Смертельная месть - Андреас Грубер
Трасса L85 шла параллельно железнодорожным путям сразу за лесным массивом. Там их ждал Отто с фургоном. Им нужно было пройти всего пятьдесят метров по лесу.
— Ты справляешься? — тяжело дыша, спросил Леман и снова перекинул женщину через плечо, чтобы было удобнее ее нести.
— Да, — простонала Герда. Она поддерживала Ингу под мышки — лицо у той было белым, и она все сильнее плевалась кровью. Дело было плохо. Ей срочно требовалась помощь врача и срочная операция — но как им это сейчас организовать?
В тот момент даже не было уверенности, сумеет ли Инга преодолеть пятьдесят метров по лесу. А оставить ее здесь они не могли. Уже много лет они были сплоченной боевой группой, которая никогда никого не бросала.
Леман посмотрел в широко раскрытые от страха глаза Герды. «Что нам с ней делать?» — как будто говорил ее взгляд. Видимо, она тоже знала, что Инга не переживет следующие полчаса.
Он ничего не ответил, но от одной мысли у него разрывалось сердце.
«То же, что мы делаем со всеми».
Часть седьмая
Пятница, 8 июня
Глава 68
Гранд-отель «Вайцзеккер» в Дрездене выглядел точно как и в Лейпциге, за исключением того, что дрезденский филиал был немного крупнее и имел больше этажей.
После ночного обратного перелета на вертолете Снейдер уже в девять утра стоял за высоким столиком в зале для завтраков, потягивая кофе и глядя в окно на Эльбу. Туристический катер как раз плыл вверх по течению.
Это было просто невыносимо! К рассвету польская полиция оказала колоссальное давление и постепенно ликвидировала почти всю сеть киберпреступной группировки — но никто из них никогда не слышал о Verdandi Skuld Urd. А Виктор все еще лежал в коме.
Снейдер отставил чашку и просмотрел статью в утреннем выпуске «Зэксише Цайтунг», который держал в другой руке.
«Похищена дочь бывшего следователя ЛКА!»
Ниже были напечатаны две фотографии: актуальное фото Ясмин и стоп-кадр с камеры Хэтти, на котором похититель в темно-сером одеянии запечатлен со спины. Марк немного увеличил разрешение пикселей, но больше ничего сделать было нельзя. «Кто знает этого человека?» Ниже был указан номер телефона БКА. Винтерэггер и люди из ЛКА придут в ярость, когда увидят эту статью, но Снейдеру в тот момент было все равно.
Честно говоря, шансы на то, что Ясмин выживет или умрет именно из-за статьи, были пятьдесят на пятьдесят. Но если они ничего не предпримут, она все равно умрет, поэтому у них не было выбора, кроме как рискнуть и пойти по этому пути.
В общей сложности в Германии на данный момент официально считались пропавшими без вести более одиннадцати тысяч человек — число незарегистрированных случаев значительно выше, — но большинство из них были моложе шестнадцати лет и, следовательно, не подпадали под шаблон фирмы. Однако оставшееся число все равно было огромным. За какие четыре исчезновения в год несла ответственность фирма — как раз над этим Мийю, Марк и Пуласки работали вчера до двух часов ночи в отеле. За последние тридцать лет они обнаружили пятьдесят семь случаев пропажи людей, которые соответствовали объявлениям, размещенным незадолго до этого в газете. Если им удастся поймать группу, все эти дела можно было бы раскрыть одним махом. И тогда, возможно, они узнают, что случилось со всеми телами. Вот этот вопрос его действительно беспокоил.
Снейдер отложил газету и прочитал эсэмэс от Дромайера. Этим утром Ион Эйса снова пытался вставлять палки в колеса и передать расследование другому ведомству, но Дромайер уже предпринял все официальные шаги. Поистине золотой человек, и Снейдер надеялся, что вскоре он возглавит БКА официально. А вот поведение Эйсы раздражало его еще сильнее. Того заботил только собственный положительный имидж — но в такой должности часто приходилось принимать непопулярные решения и уметь их отстаивать. Эйса не был на это способен. Или не хотел. Пришло время его проучить!
Через мобильный телефон Снейдер оформил годовую подписку на довольно непристойный секс-журнал. Доставка два раза в месяц. Адрес доставки: этаж руководства БКА. Адресат: 2-й президент Ион Эйса. Заказ поступил с одного из фейковых аккаунтов Снейдера, а подписка оплачивалась автоматическим списанием с расходного счета руководства БКА. Он категорически отказался от специальной услуги по доставке журнала в запечатанном сером конверте. Все должны знать, что выписал себе Эйса. «Пусть пока займется этим — может быть, тогда мне удастся на время от него избавиться».
Снейдер убрал телефон и взял толстую папку с распечатками, которую Марк передал ему десять минут назад.
К пяти часам утра они получили все личные дела Штази, которые были доступны в цифровом виде на сервере БКА. Никаких бумажных материалов — во всем отеле не хватило бы места для такого количества коробок. Им пришлось довольствоваться тем, что сумел раздобыть для них в цифровом формате Дромайер.
Теперь Снейдер держал в руках перечень всех тех, у кого имелось такое цифровое личное дело. Он просмотрел длинный список фамилий. Их было более трех тысяч. Некоторых людей он даже знал лично, потому что после 1989 года они устроились на работу в БКА, в земельные управления уголовной полиции, работали в БНД[10] или Федеральном ведомстве по охране конституции. Другие фамилии казались ему знакомыми, но подавляющее большинство были совершенно неизвестны. Это походило на поиск иголки в стоге сена. Кроме того, никто не знал, есть ли на тех, кого они ищут, вообще цифровое досье. Но это была единственная надежда, которая у них оставалась. Вот почему Марк написал программу, которая сопоставляла эти личные дела с актуальными данными в «Дедале», чтобы создать какую-то связь с настоящим. Мийю и Марк сидели над этим с дымящимися головами с пяти утра.
Краем глаза Снейдер увидел, как Пуласки идет к нему через зал с большой сумкой с ланч-пакетами и подносом, уставленным чашками кофе.
— Я взял все, кроме шоколадных круассанов для Марка.
— Он здесь не для того, чтобы есть шоколадные круассаны, — проворчал Снейдер, допивая свою чашку кофе. — Вот его единственный завтрак этим утром.
Пуласки бросил недовольный взгляд на заголовок в газете, лежащей на столике. Видимо, его это все еще очень беспокоило. Затем он посмотрел на Снейдера.
— И как?
