Виртуальное убийство - Мартин Нильс
…В тот день она много думала. К вечеру, наконец, решилась. Она вдруг почувствовала: если не сделает это сейчас — не сделает уже никогда.
Она села в машину. Подъехала к его дому, поднялась на четвертый этаж. Подошла к двери. Изнутри доносился голос. Голос Тайлера. Она подняла руку, чтобы постучать…
Через несколько минут она уехала. Камера наблюдения зафиксировала ее, выходящей из подъезда. Было 22:07.
Глава 4
Картер сидел в своем кабинете за столом, склонившись над распечатками. Солнце едва пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на полу полосы, как линейки.
Результаты экспертизы были разложены по порядку: отпечатки, ДНК, протоколы вскрытия, краткий отчет по приложению Eternis. Отдельной стопкой лежали протоколы опроса соседей.
Картер бегло пробежался по знакомым строкам. Отпечатки пальцев, не принадлежащие убитому, обнаружены на шлеме — частичные, но достаточно четкие. Такой же отпечаток, но более смазанный, со следами крови, был найден на внутренней стороне дверной ручки. Экспертиза показала, что это кровь Тайлера Эванса.
Картер выдохнул носом. Удовлетворенно — но без особой радости. Какая-то зацепка есть. Он аккуратно положил отчет обратно в папку, пригладил угол страницы. Немного напрягало, что отпечатки не проходили по базе — ни федеральной, ни провинциальной. Но это ничего не значило. Пока.
На чашках с чаем — только отпечатки Тайлера. Что ж, это уже было не важно. Один чай точно был для него. Вторая чашка могла быть и для убийцы, если Тайлер его знал.
На краю стола лежал прозрачный пакет с вещдоками. В нем был шлем Eternis — холодный серебристый пластик, дающий иллюзию жизни. Картер вспомнил бледное спокойное лицо Тайлера. Но оно тут же было вытеснено другим, более знакомым — Джессика на фото у озера в Британской Колумбии: широкополая шляпа, солнце, смех. Картер нахмурился и потер переносицу.
“Воссоздают умерших…” — слова техника прокатились эхом.
А если это правда? Если можно хотя бы услышать ее голос еще раз?
Мысль обожгла сильнее, чем хотелось бы. Картер почти почувствовал запах той лавины — мокрый снег, бензин, острый страх от осознания безвыходности.
Он дернулся, чтобы стряхнуть наваждение, и пальцы сами нащупали в кармане пачку сигарет. Одна оказалась в зубах, прежде чем он успел заметить. Только поднеся к лицу зажигалку, Картер вспомнил: он сидел в управлении. Тут нельзя. Он вздохнул, положил сигарету обратно в пачку и поднялся. Все-таки придется выйти во двор. А потом — вернуться к этому шлему и решить, готов ли он действительно услышать знакомый голос.
Картер вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
***
Прежде чем выйти во двор, Картер заглянул в техотдел. Воздух там был наэлектризованным и тяжелым от пластика, кофе и постоянно гудящих компьютеров. За длинным столом сидели два техника, уткнувшись в экраны. Один из них — седовласый, с наушником, — поднял вопросительный взгляд.
— Телефон Тайлера Эванса, — сказал Картер. — Есть движение?
— Будет. Но не сегодня, — хмуро ответил техник. — Очередь. У нас пара других дел с высоким приоритетом, один из наших заболел.
Картер кивнул, не споря. Он все понял. Развернулся и вышел.
На улице было тепло и солнечно. Картер встал у стены, прикрыл ладонью зажигалку и закурил. Первая затяжка, на которую он так рассчитывал, не улучшила настроение, но помогла выровнять мысли — как будто воздух снова стал плотным и знакомым. Он медленно выдохнул дым и на секунду прикрыл глаза. Дело продолжало крутиться в голове.
Тайлер Эванс.
Его, практически с рождения, воспитывал отец. Ни братьев, ни сестер — только эти двое. Говорят, они были близки.
Обычный мальчишка: в детстве, как и многие, носился с клюшкой по льду и обожал видеоигры. Позже увлекся видеомонтажом, выкладывал ролики на YouTube. Некоторые до сих пор можно найти. Отец в них всегда был героем — то суперменом, то пилотом, то рыцарем.
Потом — колледж. Тайлер окончил технологический институт здесь же, в Калгари, факультет цифровых коммуникаций. Работал в офисе в центре — что-то связанное с клиентской поддержкой в IT-компании. Вроде ничем не примечательное место, но, судя по отзывам, был неплохим работником. На работу ездил с юго-запада, из Эвергрина — либо на машине, либо на трамвае до Первой улицы.
Не пил. Не был замечен ни в чем странном. Тихий. Сдержанный.
Соседи говорили, что всегда здоровался. Помогал с компьютерами. Выглядел, как человек, у которого все под контролем.
До тех пор, пока не умер его отец.
Картер глубоко затянулся. Он не был склонен к сантиментам — работа отбила эту привычку. Но теперь, зная чуть больше, чем просто имя и дату смерти, он вдруг почувствовал… не жалость. Простую ясность.
Этот парень просто не был готов остаться один. И когда мир рухнул, он не искал утешения у живых, которым больше не доверял. Но он поверил в то, что мертвых можно вернуть.
Картер на полпути остановил руку — и так и не донес сигарету до губ. Он вдруг понял, что видит Тайлера не как жертву обстоятельств, а как человека, который всеми силами пытался удержать то, что уходило. Не ради будущего — а только ради того, чтобы боль перестала его сдавливать.
Картер докурил до фильтра, раздавил окурок об урну и остался стоять, чувствуя, как в легких еще держится сухая горечь табака. В памяти вдруг всплыло одно из первых видео, найденных на домашнем компьютере Тайлера.
Вчера утром он просматривал материалы вместе с судебным техником. Видео было старое, снятое на любительскую камеру. Простая комната, детский голос за кадром.
— Пап, держи меч! Ты рыцарь, а я маг!
— Опять маг? — раздался смех. — Ну хорошо, только без огненных шаров на ковер, договорились?
На экране — мужчина с усталым, но теплым лицом, размахивал деревянной палкой. Тайлер — лет семи-восьми — смеялся, отпрыгивал, сопровождая каждый удар комментариями, словно это был спортивный матч. В какой-то момент он неловко повернул камеру и в кадре оказалось зеркало, где на мгновение вспыхнули два отражения: отец и сын.
Это отражение говорило больше, чем все разговоры с соседями и коллегами по работе. Картер тогда ничего не сказал. Просто выключил видео и отодвинулся от стола. А сейчас, стоя у стены в солнечный день, он вновь видел эти лица. Но не жертву и потерю. А маленького мальчика, который вырос в одиночестве и так и не научился отпускать…
Картер машинально достал
