Виртуальное убийство - Мартин Нильс
Робинсон оторвался от тела, поискал глазами Картера. Тот вышел вперед.
— Смерть наступила примерно между девятью и одиннадцатью часами вечера. Предположительная причина — множественные колотые проникающие ранения. Оборонительных ран при поверхностном осмотре не наблюдается. Более точно скажу после вскрытия.
Картер кивнул и записал время смерти в блокнот.
— Есть отпечатки, — сообщил один из криминалистов, подходя ближе, — думаю, один вас заинтересует.
— Что там?
— След со следами крови на внутренней стороне дверной ручки. Частичный, но четкий. Отправим в лабораторию.
Картер посмотрел на дверь. Его лицо оставалось спокойным, взгляд — сосредоточенным.
— Тот, кто смазал пятно крови, имел неосторожность оставить за собой больше, чем собирался.
Его голос звучал ровно, даже почти равнодушно. Но в этой сдержанности чувствовалась уверенность: они нашли ошибку. И тот, кто ошибся, уже начал проигрывать.
Он повернулся обратно к телу. Шлем все еще скрывал лицо. Серебристый пластик блестел в тусклом свете, резко выделяясь среди прочих вещей — словно требовал особого внимания.
Картер жестом подозвал судмедэксперта и кивком указал на шлем:
— Можем снять?
— Да. Уже зафиксировали, — отозвался Робинсон.
Криминалист в перчатках аккуратно наклонился, провел пальцами по краю устройства и, отстегнув фиксатор, медленно снял шлем с головы. Контактный обод был запотевшим — как будто его только что сняли с живого.
Под ним — бледное, безмолвное лицо. Слишком спокойное для человека, которому нанесли несколько смертельных ударов. Губы приоткрыты, взгляд застыл, будто Тайлер до сих пор внемлил кому-то — там, по ту сторону реальности. Картер наклонился и молча смотрел на него.
Что ты видел в последние секунды, парень?
— Такое ощущение, будто он кого-то слушал, — пробормотал криминалист, держа шлем в руках. — Или ждал.
— Что за шлем? — спросил Картер. — Игровой?
— Не уверен, сэр, — с сомнением ответил техник. — Похоже, один из Eternis-устройств.
— Что это? — Картеру на мгновение стало скучно: он не любил возиться с цифровыми технологиями.
— У них сервис — создают цифровые копии умерших. Можно “воссоздать” родственника, если достаточно данных. Через AR.
— AR? — Картер прищурился.
— Дополненная реальность, сэр. Шлем, перчатки, приложение. Все как вживую.
Картер молчал. Глаза все еще были на лице Тайлера.
Воссоздают умерших…
Он на секунду прикрыл глаза и потер переносицу.
— Это шутка?
— Нет, сэр. Уже года три-четыре на рынке. Сначала только для памяти — фото, фразы. Потом переключились на домашних животных. Теперь полноценные образы. Я слышал, кто-то даже живет с ними.
— Как называется компания?
— Eternis.
Картер сжал губы. Что-то внутри сдвинулось — чуть-чуть, почти незаметно, с едва слышным щелчком. Он вспомнил улыбку Джессики на фотографии. Фразу из последнего разговора. Тишину на линии. И этот парень… этот Тайлер.
Он что, разговаривал с мертвым?
Картер перевел взгляд на шлем, который теперь лежал в прозрачном пакете. Что-то ледяное скользнуло внутри — не по коже, а глубже. Словно тонкий слой реальности треснул — и под ним послышался знакомый голос.
Он не знал, что именно тревожило его больше — сам сервис Eternis, идея разговора с умершими… Или то, как близко это оказалось к нему самому.
Глава 3
Элли видела, как Тайлер постепенно замыкается в себе, и старалась быть рядом, поддержать его. Она понимала, как ему тяжело. Приезжала, приносила продукты, заставляла поесть, когда видела, что он совсем забросил еду. Иногда просто сидела рядом в тишине — лишь бы он чувствовал, что не один.
Она верила, что время лечит. Что и эта рана — рано или поздно затянется. Останется рубец — безусловно, — но с ним можно будет жить.
Поначалу он благодарил ее. Улыбался, хоть и тускло. Но с каждым днем становился все отстраненнее. Ответы — короче, взгляды — реже. Сам Тайлер становился тенью.
Когда он впервые надел шлем Eternis, Элли не придала этому значения. Тайлер вскользь упомянул, что это сервис, который помогает "справляться с утратой". Она решила, что это нечто вроде онлайн-терапии — и даже обрадовалась. Хоть какая-то попытка двигаться вперед.
Но очень скоро поняла: это не терапия. Это было возвращение. Или, по крайней мере, его иллюзия.
Однажды, когда она пришла, он уже был в шлеме. Еще в прихожей она услышала, как Тайлер с кем-то разговаривает. Элли поспешила в комнату и увидела, что он сидел на диване, говорил вполголоса — и улыбался. В комнате никого не было.
— С кем ты разговариваешь? — удивленно спросила она.
Он даже не повернул головы:
— С папой.
Потом, обращаясь к кому-то по ту сторону, добавил:
— Пап, пришла Элли. Я покажу тебе ее.
Элли застыла.
— Это?..
Он снял шлем и протянул его ей. Его глаза при этом светились радостным огнем, который она уже давно не видела.
— Смотри!
Элли зажмурилась и недоверчиво надела на голову шлем. Когда она открыла глаза, в комнате перед ней стоял отец Тайлера.
— Добрый день, Элли, — сказал он. — Я рад, что вы с Тайлером по-прежнему вместе…
Ей стало страшно. Она сорвала с головы шлем.
— Тайлер… — прошептала она. — Ты ведь понимаешь, что это не он?
Он смотрел не нее непонимающе.
— А кто, по-твоему? Это его голос. Его лицо. Его фразы. Он помнит даже то, чего я сам не помнил. Это он, Элли. И он тут. Я могу видеться с ним, когда захочу.
В его голосе не было сомнения. Только вера. Но сквозь нее проскальзывали упрямые нотки тоски… и чего-то еще. Более глубокого. Более темного.
Элли пыталась говорить. Объяснять. Плакала. Кричала. Уговаривала. Но между ними уже стояло нечто, что не имело тела — но имело власть. Однажды она не выдержала и сказала достаточно резко:
— Он мертв, Тайлер! Мертв. Я понимаю, что тебе больно. Но это не выход. Это не жизнь!
И тут же пожалела об этом. Тайлер замкнулся. И замкнулся окончательно. Она все еще пыталась пробиться сквозь возникшую между ними стену, но безуспешно. Она несколько раз приходила к нему и видела, как он говорит в пустую комнату. Как смеется, как кивает в воздух. Для него все словно стало односторонним, и она осталась по другую сторону. Ее не слышно.
Она уходила — хлопала дверью, плакала
