Смертельная месть - Андреас Грубер

— Что думает Пуласки?

— Он больше не с нами, — ответила Мийю. — У него чуть не случился нервный срыв на биогазовой станции.

— Значит, вы остались одни со своей теорией.

— Вдвоем — с вами, — сказала Мийю.

Сабина почувствовала, как по коже побежали мурашки. Теперь все зависело от нее. Она посмотрела в окно. Скоро будет смеркаться.

— Как вы думаете, где Леман может прятать девушку?

— Это должно быть место, которое никто с ним не ассоциирует.

Сабина кивнула.

— Да, хорошо… и что дальше?

— Место, куда обычно никто не забредает, — чтобы исключить риск, что кто-то случайно наткнется на заключенных.

Сабина снова кивнула.

— Итак, укромное место, которое не связано с Леманом и недоступно для других… Что еще?

— Символическое место, которое обязательно что-то означает.

Сабина нахмурилась.

— Почему вы так думаете?

— Потому что фирма с самого начала работала с символами, загадками и кодами, — ответила Мийю. — Три богини судьбы, Верданди, Скульд и Урд, код в газете, который что-то означает, и анаграмма Инка Лер.

— Верно, — размышляла Сабина, — Инка Лер и «АРЛЕКИН»… парк развлечений, который служит почтовым ящиком компании. — Внезапно она выпрямилась. — Это же заброшенное десятилетиями место!

— Точно, парк никому не принадлежит, и его никто не посещает! — воскликнула Мийю. — Девушка может находиться там. Но территория чертовски большая.

— Где вы сейчас?

— В Дрездене, в старом городе, в кафе «Меттерних».

— Приезжайте немедленно ко мне.

— К вам? Зачем?

— Чтобы забрать меня. Мы вместе едем в парк. Поторопитесь.

Сабина повесила трубку. Она свесила ноги с кровати и уставилась на белую стену напротив. Их умозаключение было лишь последовательностью предположений, не более. Но если Снейдер ошибался, было бы неплохо иметь альтернативу. В любом случае стоило попытаться поискать пропавшую Ясмин в парке «АРЛЕКИН».

Пока не приехала Мийю, был даже шанс немного подтвердить ее предположение. Сабина взяла мобильный телефон и позвонила в больницу во Вроцлаве. Прошло некоторое время, прежде чем нашелся сотрудник, который говорил по-английски и мог соединить ее со старшим врачом, дежурившим в отделении интенсивной терапии. Через несколько минут трубку наконец взял врач. За последние два дня она уже несколько раз говорила с ним по телефону; у него был молодой и приятный голос.

— Виктор все еще в коме? — спросила она по-английски.

— Я как раз направляюсь к нему. Он уже несколько часов в сознании.

— Действительно? Мне нужно срочно с ним поговорить!

— Это невозможно.

— Это действительно важно!

— Я знаю, что вы особый пациент для моих коллег в Дрездене, и я также знаю, через что вы прошли в Польше и что вы для нас сделали. Я очень хотел бы вам помочь, но боюсь, что Виктор не сможет говорить после операции, так как вы повредили ему гортань.

— Мы должны попытаться — всего несколько минут. Это действительно важно, — повторила она.

— Один момент…

Сабина услышала, как открылась дверь и заговорили по-польски. Что-то зашуршало — видимо, сдвинули пластиковую занавеску на карнизе. Наконец, после еще одного короткого обмена репликами на польском языке, она услышала хриплое дыхание.

— Shicham?[11]

От звука голоса Виктора волоски у нее на руках встали дыбом. Вернулись ужасные воспоминания о поездке в багажнике, о двух тюремных камерах в Польше, о допросе, ужасающей жажде и пытках.

— Это Сабина Немез… — сказала она по-немецки и подождала его реакции — которая пришла незамедлительно.

— Стерва… ты повредила мне… гортань, — с ненавистью прохрипел Виктор.

— Поверь мне, это наименьшая из твоих проблем, — перебила она. — Пока ты был в коме, БКА узнало, почему вы наняли VSU.

— Что… такое… VSU?

— Verdandi Skuld Urd. Летняя романтика! Пароль: Опус № 6 для скрипки, — помогла ему Сабина. — Ну что, припоминаешь? По вашему заданию эти люди похитили Хайнца Герлаха. Теперь мы поймали двух членов VSU, и арест третьего неизбежен.

Виктор молчал. Однако тот факт, что он все еще слушал и не бросил трубку, говорил Сабине, что ему, по крайней мере, стало любопытно — и, возможно, даже страшно.

— Теперь тебя и твоих дружков обвиняют не только в вымогательстве биткоинов, но и в убийстве.

— Для этого вам нужно… найти… тело… — высокомерно сказал Виктор.

Сабина хотела что-то сказать, но насторожилась. Тело? Почему он говорил только об одном трупе, а не о нескольких?

— Вы устранили Герлаха и его семью! — поправила она.

— Я ничего об этом не знаю.

— Виктор, мы говорим о нескольких убийствах — за это ты получишь как минимум двадцать лет.

— Ты блефуешь… на самом деле, у тебя… вообще ничего нет!

— Почему ты так думаешь? Потому что VSU гарантировало бесследное исчезновение тел? — спросила Сабина.

Виктор не ответил, поэтому она продолжила:

— Они утилизировали тела Герлаха и его жены на биогазовой станции в Рохлице.

Виктор молчал.

— В настоящее время идет откачка содержимого из третьего ферментера, — добавила Сабина.

— Дерьмо! — Виктор выругался. Внезапно его высокомерие исчезло. — Адриана предупреждала Герлаха, что с ним что-то случится, если он не остановится… Насколько мне известно, речь шла только о судье, но не о его семье!

Она задумалась. Утверждение Виктора звучало правдоподобно. Но если это было действительно так, то Ясмин, возможно, похитили не по ошибке вместо Хэтти, а эксофицеры Штази просто забрали с собой всех нежелательных свидетелей и думали, что поймали Хэтти, — таким образом оказали несогласованную дополнительную услугу. Это делало всю ситуацию еще более трагичной.

— Зачем… ты… звонишь? — наконец прохрипел Виктор.

Она буквально слышала, как каждое слово причиняло ему боль.

— Сколько вы заплатили за эту работу? Стандартные 500 000 евро?

Виктор молчал, но продолжал слушать.

— Как и где производилась оплата VSU?

— Я больше ничего не скажу.

Сабина внутренне улыбнулась. Судя по всему, оплата уже была произведена.

— Вам разрешили увидеть жертву похищения до того, как вы заплатили?

Виктор молчал.

Сабина понизила голос:

— Герлах и его жена были убиты сегодня утром, девушка, возможно, еще жива. Если ты поможешь мне ее найти, я замолвлю за тебя словечко в немецкой прокуратуре.

Он глухо рассмеялся.

— Как ты хочешь… мне помочь? — прохрипел он.

— В конце концов, я несколько дней была вашей заложницей и многое видела. Например, что Адриана и Пётр заставили тебя участвовать — и что ты не имел никакого отношения к моему похищению и похищению Герлаха, — предложила она, и буквально услышала, как Виктор зашевелил извилинами.

— Это звучит очень заманчиво… но Адриана, Пётр и Бартош… будут утверждать… обратное.

— Все трое мертвы, они не пережили моего освобождения с фермы. Из главарей группы остался ты один. Но это знаем только мы с тобой. И я могу молчать.

— Откуда мне знать… что ты