Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

Она вытряхнула ещё одну сигарету из пачки, и её руки дрожали, когда она прикуривала.

— Эти совпадения не доказывают того, что вы пытаетесь доказать, — сказала она.

— Верно. Но у меня есть и другие улики.

— Вы хотите сказать, что собираетесь арестовать меня за убийство? — прошептала Алисия Друри.

— Ну, я хочу, чтобы это сделала женщина-детектив. Я жду миссис Циммер.

— Но вы всё же собираетесь меня арестовать? Я хочу сделать телефонный звонок.

— Валяйте! Делайте что угодно, только не пытайтесь сбежать. Если попробуете, мне придётся арестовать вас самому.

Пока Алисия Друри говорила по телефону, приехала Марта Циммер.

Алисия вернулась в гостиную.

— Итак… Я арестована?

— Сядьте, миссис Друри. Давайте разберемся ещё кое с чем. Видите ли, вы совершили несколько ошибок. Вы были очень умны, но допустили ошибки. Дайте-ка подумать… вы помните тот день, когда вы, мистер Эдмондс и мистер Белл сидели за тем столом, и я проиграл вам плёнку с телефонного автоответчика мистера Маккрори? Помните?

— Помню.

— А помните, что вы сказали, когда услышали эту запись?

Алисия покачала головой.

— А я помню. Вы сказали: «Плёнка Маккрори». Но, миссис Друри, никто не говорил вам, что это запись с автоответчика мистера Маккрори. Он вам этого не сообщал. Я просил его не говорить. Был только один способ, как вы могли узнать, что голос на этой плёнке с автоответчика мистера Маккрори. Вы сами её туда поместили, миссис Друри. Вы позвонили в офис мистера Маккрори в одиннадцать сорок семь, когда мистер Друри был мёртв уже более получаса. Это создавало вам алиби.

— Это домыслы!

— Всё равно алиби не получилось. То, что вы проиграли в телефонную трубку на автоответчик мистера Маккрори, было записью с вашего собственного автоответчика… или, может быть, с автоответчика мистера Эдмондса. Звукорежиссёр довольно легко это раскусил.

— Даже если это правда…

Марта Циммер с любопытством наблюдала за Коломбо, который стоял и жестикулировал, разговаривая с Алисией. Он пошарил в поисках сигары, нашёл одну, нашёл спички, но, видимо, передумал и не стал закуривать.

— Мистер Друри умер незадолго до или после одиннадцати, это может подтвердить судмедэксперт. Вы пытались сфабриковать себе алиби на одиннадцать сорок семь, демонстративно появившись в ресторане чуть позже половины двенадцатого и находясь там, когда проигрывали свою запись на автоответчик мистера Маккрори в одиннадцать сорок семь. Вы были уверены, что это сработает, поэтому не особо позаботились об алиби на одиннадцать часов. Мистер Эдмондс сказал мне, что вы поехали на пляж Блокер, чтобы уединиться в его машине и… ну… заняться тем, чем вы хотели заняться в уединении. Но я съездил на этот пляж в одиннадцать вечера, чтобы посмотреть, каково там в это время. Уединение — это последнее, что вы найдёте на пляже Блокер в одиннадцать вечера, хоть на песке, хоть в машине.

— Вы ничего не можете доказать!

— Мы можем добавить ещё кое-что. Мистера Друри убил тот, у кого была одна из тех пластиковых карт, открывающих его дом. Верно, что вы вернули карту при разводе, но ничто не говорит о том, что у вас не могло быть другой. Мистера Друри убил тот, кто знал, где он хранит вещи в доме, например, гвоздодёр. Его убил тот, кто знал, где он прячет ноутбук в машине. В него стрелял человек вашего роста. И кроме того, вы мне много лгали.

— О какой лжи вы говорите? Назовите хоть одну.

— Вы сказали мне, что должны Склафани что-то около шестидесяти тысяч долларов и что продавали себя мужчинам в Лас-Вегасе, чтобы раздобыть деньги на выплату долга. Мэм… На такое пойдёт только очень отчаявшаяся женщина. Вы также сказали мне, что владеете этим домом без обременений, по условиям развода. И это правда; городской прокурор проверил для меня записи. Вы могли бы с лёгкостью занять шестьдесят тысяч под залог дома, вместо того чтобы делать что-то настолько ненавистное вам, как занятие проституцией.

Коломбо сделал паузу, глядя ей в глаза.

— Правда, миссис Друри, в том, что вы были должны Склафани намного больше. Намного, намного больше. Фил Склафани дал вам почти неограниченный кредит, потому что рассчитывал, что мистер Друри оплатит ваши игорные долги — или, что ещё лучше, он сможет посадить мистера Друри на крючок и использовать его. Вместо этого мистер Друри развёлся с вами, оставив вас с долгом перед «Пайпинг Рок» на… На какую сумму, миссис Друри?

— Я не должна Склафани ни цента!

— Верно. Вы оказали им большую услугу, и они списали долг. Большую услугу. Теперь они пытаются убить вас, чтобы замести следы. Где, по-вашему, вы будете в большей безопасности от них, миссис Друри: здесь, ожидая следующего покушения, или в тюрьме?

Алисия зарыдала.

— Вы всё неправильно поняли… Вы всё неправильно поняли!

— Детектив Циммер, арестуйте миссис Друри по обвинению в убийстве мистера Пола Друри. Зачитайте ей права.

Прежде чем прочитать текст с карточки, Марта зашла за спину Алисии Друри и надела на неё наручники.

— Мне жаль, — тихо сказала она. — У нас нет выбора. Такова процедура.

 Глава восемнадцатая

Алисия Друри сохраняла спокойствие. Она поплакала всего полминуты, а потом просто сидела с видом побеждённого и отчаявшегося человека. Её щёки блестели от слёз, которые она не могла вытереть, потому что руки были скованы за спиной. Марта подошла к ней и осторожно промокнула ей щёки бумажной салфеткой.

У Марты в машине был диктофон; она сходила за ним и вернулась.

— Вам не обязательно ничего говорить, миссис Друри, — сказал Коломбо. — Но если вы будете сотрудничать, это может вам сильно помочь. Вы — свидетель, который связывает всё воедино. Вот почему они пытались вас убить. Вы хотите сделать заявление?

— Пожалуй, да, — горько произнесла Алисия. — Если я этого не сделаю… Вы правы. Склафани попытаются снова.

— И снова, и снова, пока не достанут вас, мэм. Вам будет куда лучше там, куда вы отправитесь. Намного безопаснее.

Марта включила диктофон и под запись снова зачитала Алисии Друри её права. Она попросила подтвердить на плёнку, что та говорит добровольно. Алисия подтвердила.

— Хорошо, сколько вы на самом деле задолжали отелю «Пайпинг Рок»? — спросил Коломбо.

— Больше двухсот тысяч долларов. Они дали мне такой кредит, потому что думали, что смогут вытрясти эти деньги из Пола. Он мог бы заплатить. Мог бы. Но одной из причин, почему он развёлся со мной, было то, что он узнал о моей игровой зависимости. После развода к Полу в офис пришёл коллектор. Пол наотрез отказался платить хоть цент за мои проигрыши. В тот день он меня чуть не уволил.

— Он знал, сколько вы должны?

— Понятия не имел. Если бы это было пятьсот долларов, он бы и то не заплатил. Понимаете… Пол мог зайти в казино, поиграть в блэкджек или рулетку часок, выиграть пару сотен, проиграть пару сотен, хорошо провести время и уйти из-за стола. Я не могла. Я была уверена, что рано или поздно выиграю по-крупному. Я была не как другие игроки. О нет, только не я. Я знала игры. Я знала шансы. Я знала, как играть. Я собиралась сорвать банк. Я знала, что могу. Может, и сорвала бы.

— Значит, вы не могли заплатить, и Склафани начал на вас давить, — уточнил Коломбо.

Алисия Друри кивнула.

— Он сказал мне, что я заплачу, так или иначе. Он хотел всё больше и больше — всегда больше. В конце концов я отдавала ему половину своей зарплаты — мне едва хватало на жизнь, не хватало, например, чтобы заменить штукатурку в этом доме. Следующее, что он сделал, — заставил меня позировать для серии порнографических снимков, которые были ему нужны для шантажа. А потом он заявил, что мне придётся обслуживать клиентов. В этом для него была реальная прибыль. Он сводил меня с крупными игроками. Идея была в том, чтобы удерживать их в «Пайпинг Рок». Я говорила какому-нибудь простаку: «Нет, не думаю, что нам стоит идти в «Сизарс». Мне правда нравится это место. Я знаю, что столы здесь честные». Я удерживала их в заведении и подбивала играть — и проигрывать. А потом, конечно, мне приходилось делать то, чего они ожидали — то, за что они заплатили.