Мамочка по вызову - Кристина Агатова

– Совсем уже рекламщики обалдели, – покачала головой женщина. – Тает во рту, а не в ж!

Я посмотрела на слоган под изображением двух глазастых шоколадок и едва смогла сдержать возглас удивления. Да, там было написано именно это! «Тает во рту, а не в ж». Продолжение слова на «ж» было заклеено ценником. Я подошла ближе и подцепила ногтем клейкую бумажку.

– Жару, – прочитала я. – Тает во рту, а не в жару! А не то, что мы все подумали.

Хотелось бы знать, почему продавцы наклеили ценник именно на эту часть плаката? Я пошла дальше вдоль полок, попутно изучая ассортимент. Интересно, те, кто печатает ценники, их читает?

«Конфеты визит бабаев». Жуть какая! Помню, во времена моего детства существовал мифический Бабайка, которым пугали малышей, не желающих кушать кашу. А потом, кстати, сильно удивлялись, почему ребенок приходит спать к родителям и боится оставаться один в своей комнате. Ладно, обойдусь без конфет. Я потянулась к пряникам и обомлела, название «Забава с дыркой» меня слегка обескуражило, но я подумала и все же взяла пачку – люблю чай со сладеньким. Надеюсь, на вкус они вполне стандартные. Я двинулась по ряду дальше, читая названия. «Яйцо печенье шоколад жесть». Не то слово – бессмыслица какая-то. Полная жесть!

Впрочем, нет, жесть началась в мясном отделе. «Холодец Дедушка». Я нервно хихикнула – несчастный старичок. Хотя, бабушке тоже не повезло – «Котлеты бабушкины останки».

– Извините, – обратилась я к продавщице. – Почему котлеты так страшно называются?

– Страшно? – вылупила круглые глаза девушка. – Котлеты «Бабушкины». Имеется в виду – вкусно, как у бабушки.

– Нет, – поправила ее я. – Написано «Бабушкины останки». Из чего они, вообще?

Она недоверчиво схватила с витрины ценник, пригляделась и выпалила:

– Нет, ну народ! Ясно же, что тут немножко не вошло название производителя! Останкино! Котлеты «Бабушкины» от фирмы «Останкино». Чего непонятного? Все такие остроумные ходят, куда деваться.

Я потихоньку отошла от возмущающейся продавщицы и направилась в молочный отдел. Однако, веселый тут директор! Иначе, как объяснить то, что на входе стоит плакат с радостно улыбающейся коровой и надпись «Пейте, люди, молоко – будет морда ого-го!».

Похоже, я начала привыкать к удивительному магазину, потому что йогурт «Отруби зла» меня уже не напугал. Я сунула упаковочку в коляску к Илюше – люблю йогурт со злаками. А вот « Сырок глаз на вафле» покупать что-то не захотелось. О, а вот этот творожок «ох-ный» означает то, что первое приходит в голову или все же «охлажденный»?

В овощном отделе и вовсе ничего выдающегося не оказалось. «Цукаты ананасные со вкусом лимона» – эка невидаль! «Морковь немытая Россия» – даже не смешно, а грустно. А вот «Яблоки отечественные Германия» заставляют задуматься о родине автора ценника. «Банан в банане» – что это вообще? Оно и на банан-то не похоже – какие-то зеленые шарики, размером с черешню. Рядом с ними такие же шарики, но интенсивно-оранжевого цвета – «Ананас в ананасе». Да кто бы сомневался! А вот над кокосами явно потрудился местный креативщик – «Яйца молодого слона». Да уж, безудержная фантазия не знает ни границ, ни препятствий!

Наконец, я набрала продуктов на обед и подошла к единственной работающей кассе из четырех имеющихся. Мне всегда было интересно, зачем нужны пустые кассы, и бывают ли такие дни, когда они все работают одновременно.

Народу было немного, поэтому я быстро рассчиталась и пошла на улицу. В этот раз помочь было некому, поэтому я успела вспотеть, пока выбралась из магазина, а Илья проснулся и начал плакать. Видимо, ему стало душно, и он уже успел нагулять аппетит.

Глава 8

Я затащила покупки на кухню. Оказывается, ходить в магазин с коляской довольно удобно – корзина очень вместительная. Я снова вспомнила подъезд Разумовского и пандус в супермаркете. Нет, все-таки, с коляской удобно ходить в магазин где-нибудь в Европе. В России, к сожалению, такое понятие, как «социальная программа» реализуется медленно и со скрипом. Я верю, что когда-нибудь у нас будут широкие тротуары, чистые подъезды, уютные дворы, просторные парковки, аккуратные мусорки, красивые детские площадки.

Наши собачники научатся убирать за своими любимцами, а курильщики перестанут бросать окурки в песочницы. Российские дороги обязательно станут лучше, чем в Германии и США, даже японцы будут приезжать, чтобы перенять наш опыт. Но пока – что есть, с тем и живем.

Я достала стеклянный лоток и уложила в нем замороженную брокколи вперемешку с цветной капустой, немного посолила и залила все молоком. Потом потерла кусочек брынзы, засыпала капусту толстым слоем и сунула лоток в духовку на двести градусов. Приготовить что-то проще абсолютно невозможно. Теперь осталось только подождать, пока зарумянится брынза. На все у меня ушло меньше пяти минут – дольше терку мыть.

А ведь это очень вкусное и полезное блюдо. Правда, некоторых смущает запах. У цветной капусты он довольно специфичный. Зато вкус – просто божественный!

Не успел мой обед остыть, как пришли Котов с Разумовским.

– А чего это вы вдвоем? – удивилась я. – Вроде ж в разных местах были?

– Мы вчера дверь в квартиру Фила запирали? – вместо ответа поинтересовался Макс.

– Откуда мне знать? Я же на улице вас ждала…

Макс повернулся к Филу.

– Я же говорил, что она не в курсе.

– А что случилось-то? – напугалась я. – Еще кто-то пропал? Что вообще по поискам?

– В Зеленогорске ее нет и не было, – с тяжелым вздохом ответил Филипп Олегович, разуваясь. – У Макса результатов тоже нет, что с одной стороны – хорошо, а с другой – плохо. Но самое интересное, что в моей квартире кто-то побывал.

После поездки в Зеленогорск Разумовский решил заглянуть домой. Почему-то никому из нас не пришла в голову мысль, что Кристина может вернуться в наше отсутствие, а поскольку ее ключи остались в квартире, попасть она не сможет. Конечно, она всегда может попросить у соседей телефон и позвонить Филиппу. Они не откажут и напоить ее чаем, пока она дожидается брата. Но, в любом случае, Разумовский решил съездить осмотреться.

Входная дверь оказалась приоткрыта. Вместо того, чтобы вызвать полицию, мой начальник отважно ворвался внутрь, рассчитывая там застать хоть кого-нибудь. Мысль о том, что это может быть