Мамочка по вызову - Кристина Агатова

– А если не знают, то как она могла быть целью? Скорее всего, это у вас хранится что-то важное! – заключила я.

– Тогда где моя сестра? – резонно возразил Разумовский.

Макс неожиданно вскочил и забегал по кухне.

– А что если ее забрали, чтобы надавить на тебя? Потребовать выкуп? Но, в твоем случае, деньгами много не возьмешь. Без обид, но ты не олигарх. Так, простой начальник среднего звена. А вот обменять любимую сестру на какие-то… документы?

– Да нет у меня никаких документов! – растерялся Фил. – Наша работа, Олька не даст соврать, это рутина и тягомотина! Никаких секретных разработок, военных тайн и эксклюзивных материалов у нас нет и никогда не было!

– Подтверждаю, – согласилась я. – У меня такое ощущение, что мы чего-то не знаем. Чего-то важного.

– Ну, надо же, – съязвил шеф. – Может быть, мы не знаем, где находится мама этого очаровательного малыша, которого ты кормишь?

– Я не об этом, – не обращая внимания на хамский тон, ответила я. – Я о том, что похитили-то Кристину, а обыскали вашу квартиру. Вашу, а не ее. Должна быть какая-то связь! И, если похитители хотят выкуп, то почему они не связываются с нами?

– Оль, я еще раз повторяю, уже, наверное, десятый, не «выкай» мне. Ты нянчишь моего племянника, спишь со мной в одной квартире и готовишь мне ужин. Мы же с Максом друг другу не «выкаем».

– Вы с Максом можете хоть водку пить, а я с вами работаю. И, заметьте, не на равных.

– Но мы же не на работе!

– Не хочу сокращать дистанцию, – нахмурилась я. – Мне так проще. И давайте не будем к этому возвращаться. Вы, кстати, сбили меня с какой-то очень важной мысли.

– Извини, – стушевался начальник. – Ты лучше раздай указания, как вчера, что нам делать. А то пока вы с Илюхой кормитесь-моетесь, мы с Максом сожрем котлеты замороженными.

– Это не котлеты, а бифштексы, – поправила я.

– Любимая бабуля?! – заорал Макс и разбудил Илюшу. – Подходящее название для мясного полуфабриката! Я не смогу это есть. Пойду почищу зубы, а то затошнило.

– А мне пофиг, – зевнул Филипп Олегович. – Бабуля, дедуля, внучок-пятачок… Кстати, по-моему, Илье следует поменять подгузник, а то уже пахнет…

– Да вы задолбали! – рассердилась я. – Не нравится цветная капуста – не ешьте. Я сама ее съем, меня запах не смущает!

– А, так это твоя еда пахнет, – испуганно вытаращил глаза Фил. – А я подумал, что Илья обкакался!

– Давайте без уточнений, – прорычала я. – Я приготовила ее себе. А вам купила мясное!

– Ну, прости, прости, – примирительно помахал руками начальник, и моя обида испарилась. – Первый раз вижу вегетарианца, который покупает котлеты.

– Я же не себе, – объяснила я. – Я всегда беру домой сосисочки – кидаю их в морозилку, колбаску иногда покупаю для друзей, замороженные окорочка у меня есть. Мой рацион – это мой личный выбор, и я не обязываю никого питаться так же. Я уважаю пристрастия окружающих людей и не называю их трупоедами.

– Мудро, – восхитился Разумовский. – У меня была одна знакомая веганка, так она всем мозги затрахала со своей философией. Мол, гореть нам в аду за то, что мы убийцы! Однажды она подожгла шубу другой знакомой. Ну не дура ли? Животное от этого не ожило и к детишкам не побежало. Наоборот, та знакомая слупила компенсацию и купила себе новую шубу! А эта все не успокаивалась. Она с яйцами в холодильнике разговаривала, у сметаны прощения просила…

– Я – вегетарианка, а не веганка, – уточнила я.

– А это не один и тот же… ну, этот… только в левой руке?

– Не совсем, – пустилась я в объяснения. – Веганы – это более строгие вегетарианцы. Они, как раз, абсолютно не едят пищу животного происхождения. Вегетарианцы же, а точнее, оволактовегетарианцы, не едят только то, что было убито. «Ово» – яйцо, «лакто» – молоко. То есть мы едим эти продукты, ведь ради них не пришлось никого убивать.

– А в яйце – зародыш курицы.

– Кто сказал вам эту глупость? Курица несется без участия петуха, по крайней мере, на фабриках именно так. А если петуха не было, то откуда взяться зародышу?

– Тогда почему веганы не едят их?

– У них более совестливая политика, чем у нас. Яйца получены от кур, которые содержатся в неволе. Наверняка, вы видели эти жуткие видео про то, как несчастным цыплятам отрубают клювики… А молоко – отбирают у коров, которые должны кормить телят. Хотя я точно знаю, что столько молока, сколько дает корова, ни один теленок не съест! И вообще, корова никогда не выживет в естественных условиях. Без человека она умрет довольно быстро. Если домашняя лошадь еще может одичать, хотя я в этом сильно сомневаюсь, то дикой коровы не существует вообще! Кстати, мед веганы тоже не едят, потому что при его сборе нарушаются права пчел.

– С ума сойти, – потер лоб Разумовский. – А комаров они тоже не убивают?

– Знаете, Филипп Олегович, – медленно произнесла я. – Вы умеете поставить подчиненных в тупик.

Он открыл рот, но не успел ничего ответить, потому что в кухню вошел Макс со списком больниц в руках и предложениями по разделу территории поисков. Я отвернулась к плите и принялась жарить «Бабулю».

Глава 9

– Вот и где теперь искать? – растерянно спросил Разумовский, после того, как они с Котовым обменялись информацией. – То, что ее нет в моргах – отличная новость. Но и в больницах ее нет! Значит, ее точно похитили.

– А если ее насильно удерживают преступники, то, во-первых, с какой целью? А во-вторых, почему они молчат? Мне казалось, что, чем быстрее они заявят о своих требованиях, тем больше вероятность того, что их выполнят.

– Оля права, – в который раз повторил Макс. – Но ситуация от этого не становится яснее. Мне кажется, нам надо понять, какой интерес она могла представлять для бандитов! Может быть, тогда будет видно, где и у кого ее искать!

– Я в сотый раз повторяю, – устало вздохнул Филипп Олегович. –