Флоренций и прокаженный огонь - Йана Бориз
Но не прежде осени, не прежде свадьбы Софьи Самсонны, куда прибудет таинственная Прасковья Ильинична со своей загадочной родинкой. Надо непременно увидеть ее воочию. Не зря же Захарий Митрофанович потерял голову. Его нет теперь в Беловольском, имение пустует. Капитан-исправник отписал во все инстанции, однако неизвестно, сыщут ли необыкновенного господина Лихоцкого с его черными диамантами в глазницах, крупными, отнюдь не дворянскими кистями рук и таинственными письмами сродни большущему государственному секрету. Обещает ли продолжение оная необыкновенная история? Интересно…
В двери показалась Степанида – мудрая и спокойная, ясноглазая, как в любой другой день и час.
– Приехали Кирилл Потапыч. Прикажете сюда провести или в столовой накрывать?
Флоренций и Зинаида Евграфовна переглянулись. Они не ждали капитан-исправника, считали законченной всю некрасивую прокаженную историю.
– Сюда, – приказала Донцова и сделала жест, чтобы воспитанник убрал рисунок.
Через минуту вошел Шуляпин, опять в городском, а не служебном платье. В руках он теребил треуголку.
– Ну, как поживать изволите? Более никаких злодеев не сыскали? – весело поинтересовался он, проходя на середину комнаты и выбирая, куда бы положить измученный головной убор. Его приветливые интонации обещали мирные новости, без жути. Сам же земской исправник по-прежнему походил на сытого и опрятного домового. Хотя не следовало забывать, как резво он умел менять маску с простодушной на обличительную, дерзить и навешивать люлей.
– Прошу простить, но я ваятель, а госпожа Донцова – обычная помещица, нам злодеев искать не положено, оно по вашей части, – в тон ему ответил Флоренций и сыпанул горсть смешку.
– Однако у вас недурно выходит, тьфу-ты ну-ты! Вот думаю, как бы приписать вас к своему ведомству. – Капитан-исправник задорно подмигнул, его пшеничные усы распушились на пол-лица. – В вас, сударь мой, имеется редкая изыскательность ума и зоркий глаз. Такие нужны в полицейском деле.
– Зоркий глаз художнику потребен еще более, нежели полицейскому чину. А насчет оной изыскательности ума вы мне явно польстили.
– Вы уж не томите, Кирилл Потапыч, – встряла Зинаида Евграфовна, – зачем пожаловали? Снова злодеи или какая пагубная ошибка?
Листратов усмехнулся про себя: Зизи быстро зажигалась новым, любопытным, паче того интригующим. Ну как есть малое дитя!
– Ха-ха-ха! Как только объявятся, сразу к вам, сударыня моя. Однако я не за этим к вам прибыл по слякотному дню, – продолжал Шуляпин. – Вы ведь не запамятовали, что я брал картинки? Ну, с останками господина Обуховского? Вы еще просили их вернуть?
– Конечно, конечно! – Флор едва не зааплодировал этой новости. После всей этой канители хотелось оставить у себя что-то на память. – Вы привезли их, любезный Кирилл Потапыч?
– Нет, сударь мой, не привез. Согласно Уголовному уложению сие приравнивается к преступному, сиречь осквернению праха. Недобропорядочное деяние, небогоугодное… Оттого церковью порицаемо, а также законом возбраняемо…
– Что?
– Да-да. Тьфу-ты ну-ты. Изображать покойников – грех. А вы разве не знали?
Флоренций промолчал, перед глазами плыли голубые и фиолетовые круги – такие случались на воде от брошенного камня. На этот раз тонул не глупый булыжник, а его мечты, вся его будущность.
– И за деяние сие полагается наказание, – продолжал капитан-исправник. – Однако, учитывая вашу замечательную помощь в непростом деле, земской суд решил смилостивиться и покарать вас несильно – всего-то тремя годами домашнего ареста. Так что будем иметь удовольствие частенько проводить время в вашем обществе, если Зинаида Евграфовна не имеет на то возражений. Лично мне вы приятственны, я за вас крепко ходатайствовал, тьфу-ты ну-ты, полагаю, что не зря. На сем спешу поставить точку, но допрежь приглашаю вас отобедать запросто у нас, Анна Мартемьяновна велела упросить во что бы то ни стало. И да, дочка Анастасия Кирилловна велела кланяться.
– Три года, – беззвучно прошелестел Флоренций.
– Так что ждем в будущую среду, – не слушая его, закончил Кирилл Потапыч, простился и вышел в неприветливый туман.
Зинаида Евграфовна велела Степаниде накрывать на стол, Флоренций безучастно сидел с опущенной головой. Капельмейстерская палочка судьбы отыграла очередной аккорд. Михайла Афанасьич вошел в комнату с блюдечком свежесобранной черной смородины – крупной, душистой, поблескивающей тугими мокрыми боками.
– Покушайте, Флоренций Аникеич, очень пользительная ягодка, смею вам доложить. От нее как есть проистекают бодрость ума и румяность щек.
Листратов бездумно посмотрел на блюдце и почему-то вспомнил найденную на лугу жемчужинку. Захотелось пойти полюбоваться на нее. Занятно, чтобы сыскался где-нибудь хозяин или еще лучше хозяйка, но на это мало вероятности. Хотя…
Примечания
1
Apprendista – ученик (итал.).
2
Мавка – персонаж славянской мифологии, русалка.
