Венок русалки - Марина Север

Проплыв до середины озера, когда ноги уже не доставали до дна, Марина повернула в обратную сторону и тут, ей показалось, что кто-то или что-то коснулось ее ноги. Она начала крутить головой и пытаться рассмотреть, что это может быть. Но вода была мутной, тем более солнце почти скрылось за горизонт, поэтому разглядеть, что в воде, не представлялось возможным. От испуга она перешла на стиль плавания брасом. Но тут кто-то схватил ее за щиколотку и резко дернул в низ. Марина с головой ушла под воду.

Не ожидая такого, она начала барахтаться и пытаться выплыть на поверхность воды. Когда, наконец, у нее это получилось, она откашлялась, выплевывая грязную жидкость, и вдруг поняла, что ее ногу никто не держит.

Успокоившись и отдышавшись, Марина поплыла в сторону берега, где сидела возле костра Вика. Видимо та ничего не видела, так как в одной ее руке был стакан с вином, а другой она крутила шампура. Все ее внимание было обращено на костер.

Уже темнело, и чтобы мясо не подгорело, подруга следила за огнем. По берегу расплывался запах жареного мяса. Выбравшись на берег и окутав себя полотенцем, Маринка села на одеяло. Ее трясло. Во рту оставался привкус грязной воды с тиной. Есть, сразу же, расхотелось.

Она не стала ничего говорить Вике, чтобы не пугать ее. Только потерла ту часть ноги, за которую ее схватили и дернули на дно. Щиколотка была поцарапана. На поверхности кожи красовались три полоски, похожие на царапины животного. Она поморщилась от боли. Когда придет домой, надо срочно будет обработать перекисью водорода, чтобы не было заражения.

Марина и Вика посидели еще часа полтора, поели шашлык, выпили вина и начали собираться. На небе уже показалась луна, и появились звезды. На улице было тепло, хоть и наступил поздний вечер. Вика перед уходом немного поплавала, а Маринка отказалась лезть в воду, объяснив это тем, что после вина, слегка кружится голова и лезть в таком состоянии ей не хочется.

На обратном пути они посмотрели на дядю Ваню, который все так же сидел возле деревьев, держа удочку в руках. «Видимо все-таки останется на ночь», подумала Марина. И не страшно человеку?

Дорогу от озера было видно плохо, так как не было ни одного фонаря. Луна светила ярко, только поэтому можно было хоть что-то разглядеть. Странно, но почему-то именно в этом месте не было фонарей. Хотя недалеко от дороги, где было озеро, стояли дома. Дальше находилось кладбище, а после него еще одно озеро, куда ходили коровы на водопой.

До развилки они дошли быстро, а потом каждая пошла по своей улице. Вика заверила Марину, что завтра забежит поболтать, на том они и расстались.

До дома она добралась, когда уже окончательно стемнело. Нащупав ручку на двери в заборе, Марина зашла во двор и услышала радостное повизгивание собаки. На встречу бежала кошка Маша. Погладив животных, она зашла в сени. Где же этот выключатель, хоть свет включить, а то ничего не видно. Пошарив на стене и найдя нужную кнопку, Марина включила свет и вошла в кухню. Здесь выключатель нашелся быстро.

Бросив пакет с одеялом на диван, поставила греться чайник. Сев на стул и включив телефон, чтобы посмотреть время, вспомнила, что хотела позвонить мужу. На телефоне показывало половину двенадцатого. Уже поздно для ночных звонков, завтра точно надо позвонить. Нажав на кнопку полного выключения мобильного телефона, бросила его рядом с пакетом и пошла, наливать чай.

Сегодня в магазине она купила себе набор пакетированного чая с разными вкусами. Найдя свой любимый, малиновый, налила в большую кружку, насыпала сахар и поднесла к губам. Горячая сладкая жидкость тут же обожгла горло. Вкусно. Сразу стало тепло и уютно. Неожиданно внизу щиколотки защипало, она вспомнила про свою ногу. Черт. Надо обработать перекисью. Марина поковырялась, нашла нужное лекарство и вату и пошла в ванную комнату. Надо смыть с себя озерную воду.

Постояв под душем минут тридцать, она закуталась в большое банное полотенце и вышла из ванны. Оторвав вату и облив ее обильно перекисью водорода, Марина начала осторожно протирать царапины. Вроде ничего необычного. Раны не глубокие, покраснения нет, кровь не сочится, но вот в чем вопрос. Что или кто это был? На ветку или корягу под водой не похоже, потому что она чувствовала, как что-то ее схватило за щиколотку и дернуло на дно. При этом, она даже не почувствовала, ни боли, ни прикосновение чего-то острого. Увидела царапины только на берегу, скорее всего, больше почувствовала. Ногу решила не перевязывать, от царапин еще никто не умирал.

Посидев еще пару минут, Марина переоделась в ночную пижаму и разобрала пастель. Пора ложиться спать. Время приближалось к часу ночи. За окном было темно. Марина легла под тонкий плед и почти провалилась в сон, когда услышала на улице жуткий вой. По звукам это была собака, но от такого воя кожа покрывалась мурашками, а на голове волосы вставали дыбом. Внутри неприятно пробежал холодок страха. Что же это такое?

Марина села на диване. Подходить к окну было страшно, да и что в темноте можно было увидеть. Посидев пару минут, она легла и повернулась лицом к стене. Закрыв глаза, она попыталась уснуть, но неожиданно вой повторился. Было такое ощущение, что прямо под ее окнами. Марина от страха зажмурилась сильнее. Она вспомнила, как однажды свекровь говорила, что если ночью воют собаки, значит к покойнику. Марина попыталась подавить свой страх и уснуть. Сколько она еще проворочалась, неизвестно, но уснуть ей все-таки удалось.

Ночью снилась деревня, озеро и девушки с венками на голове, которые плескались в воде на самой середине. Пели песни, водили хоровод. Они звали ее с собой поплавать, но Марина отказывалась.

Из сна ее выдернули крики, доносящиеся откуда-то с улицы.

– Убилииииии… Господи, убилииииии!

Глава 3

Максим пришел домой поздно. В квартире стояла гробовая тишина. Жена, наверное, не дождалась и легла спать. Сняв обувь, он прошел в ванную, закрыл дверь и включил душ. Сегодня был тяжелый день. Было такое впечатление, что жизнь нашего города складывалась на одних дебоширах, пьяницах и мелких хулиганов. Слава богу, убийств, практически не было. Приходилось выезжать на трупы, но в основном люди умирали либо от тяжелой продолжительной болезни, либо от старости.

Максим разделся и встал под горячие струи воды. Подставив под них лицо, он сразу почувствовал,