Искатель, 2005 №4 - Ирина Камушкина
А потом, когда они наконец разделись и стояли в душе под струйками теплой воды, он как зачарованный смотрел на нее и, не веря своему счастью, без конца повторял: «Я люблю тебя…»
Она ничего не отвечала, тихо улыбалась и глядела на него сияющими глазами.
Одеваясь, он обнаружил, что безнадежно сломал молнию на джинсах. Они обследовали весь пол на кухне, но так и не нашли замочек от нее. Пришлось прямо на нем зашить намертво ниткой. Потом он никак не мог уйти. Вставал, прощался и вдруг ощущал такую пустоту и потерянность, что возвращался и садился опять возле Ксюши. Но было поздно. Он набрался наконец решимости и ушел.
Возвращаясь домой по темным улицам, он мысленно говорил ей все те нежные слова, которые мог сказать и не сказал. Ее лицо стояло перед ним, лаская взглядом. Как она успела за этот день полюбить его? Неужели у нее никого нет? Она такая красивая и нежная, любой мужчина был бы счастлив с ней. Но эти вопросы недолго занимали его. В глубине души он не удивлялся тому, что любим. Он считал, что нет ничего естественней, чем быть счастливым. Она узнала его и полюбила. Им хорошо вместе, и дальше будет еще лучше. И он стал строить смелые планы насчет своей будущей жизни с Ксюшей. Он теперь не мыслил себя отдельно от нее.
Он подходил к своему дому и поражался необычайной красоте знакомых мест. Все было освещено призрачным светом фонарей и представляло собой фантастическое зрелище. Никогда потом он уже не мог разглядеть того, что виделось ему в причудливых очертаниях, высвеченных мерцающим сквозь туман светом.
А через несколько дней, когда они лежали, тесно прижавшись друг к другу, Костя сказал ей шепотом:
— Ксюша, давай поженимся.
Она медленно освобождалась из плена наслаждения. Услышав его слова, отодвинулась и легла на спину. Он увидел, как задрожали веки.
— Подождем, когда ты закончишь институт. Разве нам сейчас плохо?
— Я хочу быть с тобой вечерами. Хочу видеть, как ты засыпаешь и просыпаешься. Мне жалко времени, которое я провожу без тебя. Не понимаю, почему нужно ждать?
— Твои родители будут против. Зачем спешить? Ты все испортишь.
— Что ты говоришь? Они любят меня, значит поймут. Почему ты сомневаешься?
— Прошу тебя, не говори сейчас. Ты их настроишь против нас. Ведь я старше тебя.
Он улыбнулся.
— Разве со временем что-то изменится?
Она приподнялась.
— Костя, я с шестнадцати лет живу одна, но я не была все время одинока. Я должна тебе все рассказать…
Ему было неприятно видеть стыд на ее лице, он осторожно поцеловал уголки опустившихся губ и сказал:
— Я не хочу ничего знать. Меня не волнует, что было раньше. Важно, что есть сейчас. Ты меня любишь?
Она шепнула ему в самое ухо:
— Я не верила, что так бывает.
Костя ехал домой и думал о Ксюше. Она его не переубедила, и он решил поговорить с родителями. Сейчас труда не составляло совмещать учебу в институте с их встречами, но он чувствовал, что дальше могут быть проблемы, и не хотел придумывать отговорки для родителей, чтобы оставаться у нее. Будет ли возможность столько времени тратить на дорогу? Нет смысла прятаться. Ничего неожиданного не было в том, что у него появилась девушка, его друзья уже давно имели постоянных подружек.
Отец открыл дверь. Он только что пришел и еще не ужинал.
Мама накрыла на стол и присела рядом с ними.
Он не передумал поговорить с родителями о Ксюше, но не знал, с чего начать. Неожиданно мама помогла ему.
— Котя, ты столько времени проводишь с друзьями, может быть, пригласишь их как-нибудь к нам? Мне бы хотелось познакомиться.
Он с облегчением вздохнул.
— Я как раз хотел сказать об этом. Друзья, кстати, остались те же. Но у меня появилась девушка, которую я люблю. — Потом добавил тихо: — Очень.
— Ты с ней учишься?
Костя почувствовал, что ему сейчас неприятно будет их изумление. Он взглянул на отца и сказал, пытаясь придать уверенность голосу:
— Папа, ты ее знаешь. Это Ксюша.
Сергей Владимирович не сразу понял, о ком он говорит. Потом резко отодвинул чашку:
— Ксюша?! Да ты в своем уме? Что это за шутки?
Костя сжал губы и, глядя на него с мрачной решимостью, ответил:
— Это не шутки. Я люблю ее.
— Костя, ты меня удивляешь! «Люблю»! С чего ты взял, что нужен ей?
— Я бы не стал говорить, не убедившись, что это взаимно.
— Черт побери! О чем мы говорим! Какая тут может быть взаимность?
Костя побледнел и в волнении провел по волосам рукой тем же жестом, что и отец.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас уйду.
Мама остановила отца:
— Опомнись, ты ведешь себя неразумно.
Сергей Владимирович с трудом взял себя в руки.
— Костя, ты ребенок по сравнению с ней. Разве может быть у вас что-нибудь общее? — Потом устало добавил: — Да и что ты знаешь о ее жизни? Она…
Костя не дал ему договорить:
— Ксюша мне все рассказала.
Сергей Владимирович удивленно посмотрел на сына и ничего не добавил.
— Отец, то, что ты имеешь в виду, совсем не важно для меня.
— Мальчишка! Ты еще только начинаешь жить. Таких Ксюш…
— Молчи! Если ты скажешь о ней хоть одно обидное слово, я завтра же женюсь.
Сергей Владимирович вышел из-за стола и медленно произнес, отделяя слова друг от друга:
— Я не допущу, чтобы это произошло.
Мама подошла к отцу и проговорила горячо:
— Сережа, ну зачем ты все доводишь до крайности? Не понимаю. Ну, что случилось? Костя сказал, что влюблен. А ты просто провоцируешь его на какие-то отчаянные действия. — Она посмотрела на сына. — Котя, неужели ты обещал жениться на ней?
— Я предложил. Она считает, что нужно подождать.
— Вот видишь. Не стоит спешить. Но ты правильно сделал, что рассказал нам.
Костя долго не мог уснуть в ту ночь и, ворочаясь с боку на бок,
