Искатель, 2005 №4 - Ирина Камушкина

— Поподробнее.

— Все в буквальном смысле рты поразевали. Хотя, если быть точным, то кое о чем знал директор. Он был в курсе, что до того, как Ксения стала секретарем, она некоторое время работала в ресторане предположительно официанткой. Хотя он утверждает, что точно ему ничего не было известно, он специально о ней справок не наводил и никогда ни о чем не расспрашивал. Ксения устраивала его как секретарь, и у него не было повода интересоваться ее прошлым.

— Понятно. А что удалось узнать о ней в клубе «Тайфун»?

— Очень мало. Она не появлялась там больше двух с половиной лет. Правда, на стене гримерной я обнаружил ее старый плакат во весь рост. Надо сказать, что выглядит она на нем весьма соблазнительно. Но, кроме пожилой уборщицы, ее никто не смог вспомнить. Заведение несколько раз перепродавалось, менялись хозяева, а с ними и вся команда, вплоть до обслуги и девиц. Но уборщица мне кое-что все же рассказала. Три-четыре года назад их ресторан посещала совсем не та публика, что сейчас. Приличный народ захаживал нечасто, и редкий вечер обходился без драки. Место было неважное, окраина. Вот тогда и устроилась Ксения к ним на работу. По объявлению в газете. Хотела пойти официанткой, но ей предложили танцевать в зале. И она согласилась попробовать, потому что это было намного легче, чем целый день бегать с тяжелым подносом. К тому же у нее обнаружились способности. Номер, который ей помогли подготовить, пользовался большим успехом. Но было понятно, что долго она здесь не задержится, эта работа была не для нее. Она хотела учиться, и уже тогда ходила на какие-то курсы. Проработала она год с небольшим, а когда убили ее покровителя, ушла из их заведения.

— Значит, был покровитель?

— Был. Анатолий Курехин, по прозвищу Кабан, мастер спорта по вольной борьбе в полутяжелом весе. Работал в охране казино «Аладдин» и был случайно убит пьяным посетителем, которому удалось пронести в зал огнестрельное оружие.

— Ясно. Неплохо, Максим, совсем неплохо. Ну что ж, получается, что нужно искать среди ее бывших знакомых из клуба «Тайфун»?

Максим неуверенно пожал плечами.

— Вам, конечно, виднее, но, по-моему, нет никаких бывших знакомых.

— Что это за настроения такие?

— Ее соседи утверждают, что жила она тихо, незаметно. Шумных компаний, драк, а уж тем более пальбы, ничего такого и в помине не было.

— Ищи, Максим, ищи.

— Есть, товарищ подполковник.

Вадим Петрович задумчиво посмотрел на понуро выходящего из его кабинета Максима и вдруг окликнул его в дверях.

— Максим! А ну-ка вернись.

Максим просиял и почти бегом вернулся к столу подполковника.

— Что ты там говорил про предчувствия?

— Да, в общем-то, чепуха, конечно.

— Выкладывай, не тяни.

— Вадим Петрович, а вы могли бы сами поговорить с директором «Петра Великого»?

С десяти утра Громцев сидел на совещании у начальства и в который уже раз перебирал только что полученные листы с результатами экспертизы. Он должен был информировать руководство о состоянии дел, вверенных его попечительству. А дела были пока неутешительные. Взять хотя бы дело об убийстве Ксении Павловой. И результаты дактилоскопической экспертизы, и результаты вскрытия не внесли почти ничего нового в картину преступления, если не считать того, что незадолго до убийства потерпевшая плотно пообедала. Бесполезно было пытаться идентифицировать «пальцы», которые отыскались на захватанных руками перилах лестницы, а уж о следах и говорить не приходилось. Опрос соседей тоже ничего не дал. Лифт работал исправно, и оставалось неясно, почему Ксения в тот день не воспользовалась им. Никто ничего особенного не видел и не слышал. И только чистенький пистолет, брошенный на месте преступления, свидетельствовал о существовании убийцы. Опять работал профессионал. И никакого намека на мотив. Если не считать исчезновения старинного кольца…

Едва только совещание у начальства закончилось, Громцев поспешил в свой кабинет — уже минут двадцать, как должен был явиться директор «Петра Великого».

Он открыл дверь и увидел Максима, который, замерев в ожидании, сидел за длинным столом, предназначенным для совещаний, перед ним лежала пачка бумаги и ручка. В кресле для посетителей вполоборота к дверям удобно разместился с газетой в руке Сергей Владимирович. Громцев обратил внимание на его красивое, породистое лицо с высоким лбом и белокурыми волнистыми волосами, аккуратно зачесанными назад.

— Подполковник Вадим Петрович Громцев, — представил своего шефа Максим.

Сергей Владимирович привстал в полупоклоне и снова опустился в кресло, отложив в сторону газету.

— Сергей Владимирович, — негромким твердым голосом начал Громцев, — мы пригласили вас сюда для того, чтобы задать несколько вопросов относительно ваших отношений с погибшей Ксенией Павловой.

— Я к вашим услугам.

Вадим Петрович, садясь за свой стол, отметил, с каким спокойным достоинством директор «Петра Великого» ответил ему.

— Для начала я хотел бы попросить вас описать характер вашей бывшей секретарши, какой она представлялась вам?

Сергей Владимирович кивнул и неторопливо заговорил:

— Я знал Ксению два года, срок небольшой, но за это время она на моих глазах очень сильно изменилась. Из молоденькой наивной и неопытной провинциалки она превратилась в квалифицированного секретаря. Мне было приятно с ней работать. Ее деловые качества были вне всяких похвал. А что касается ее характера, то, по-моему, Ксения была хорошим, добрым, неконфликтным человеком.

— И это все?

— А что вы хотите от меня услышать? Ксения была довольно скрытной. Свои домашние проблемы она никогда не приносила на работу.

— Уточните, пожалуйста, когда вам стало известно, что Ксения прежде работала в ресторане?

— Мне это стало известно при первом же собеседовании, когда она устраивалась ко мне на работу.

— Вы могли бы вспомнить, что именно она вам сказала?

— Это несложно, я хорошо помню, что я задал ей обычный в таких случаях вопрос, имеет ли она опыт работы. На что Ксения ответила, что секретарем она прежде не работала, потому что днем училась на курсах, а по вечерам смогла найти только работу в ресторане.

— И вы не уточнили, какого рода работа была у нее в ресторане?

— Нет, я уточнил другое, почему после школы ей пришлось идти работать.

— И что же она вам сказала?

— Она сказала, что они с мамой очень нуждались и у нее не было выбора.

— Вы взяли ее на работу, потому что вам стало жаль девушку?

— Не совсем так. Если бы, отбирая сотрудников, я руководствовался чувством жалости, то моя фирма давно бы превратилась в богадельню. Я взял ее на работу, потому что мне понравилось ее желание трудиться и сделать карьеру, она не была избалована. Достаточно умна, весьма хорошо держалась и быстро