Мрак наваждения - Чжу Минчуань
Генри Молисон был американцем, которого в детстве сбил велосипедист, в результате чего он получил тяжелую травму головы. После этого мальчик начал страдать рецидивирующей эпилепсией. Чем он становился старше, тем более ухудшалось его состояние, и заболевание стало влиять на его работу и жизнь. В возрасте двадцати семи лет он перенес височную лобэктомию по рекомендации врача. В ходе операции Генри удалили двусторонние медиальные височные доли, миндалевидное тело и большую часть тканей гиппокампа. Эти ткани подобны печатному станку для мозга: они «отпечатывают» пережитые нами события, сохраняя их в виде долговременной памяти. После операции у Генри Молисона развилась антероградная амнезия – он помнил только события, произошедшие до его двадцатисемилетия.
Я намеревался поделиться своими соображениями, когда Су Вэнь, поправив на переносице очки, добавил к рассказу еще одну фразу. В ней не было ничего криминального, но она мгновенно привлекла наше с Ян Кэ внимание.
Не сдержавшись, я удивился вслух:
– Как такое возможно?
4. Сон Вишну
Фраза, которую в конце добавил Су Вэнь, звучала незамысловато:
– Я помню, как луна раскололась надвое и все пациенты закричали. Это было очень страшно.
Ян Кэ не знал, что кричала Гуань Инь вчерашней ночью во время приступа, но когда он услышал про расколотую луну, то удивленно повернулся ко мне. Я не мог поверить своим ушам: за столь короткий промежуток времени уже три человека утверждали, что луна треснула и распалась. Мне очень хотелось позвать сюда Чжан Цици и Гуань Инь, чтобы они втроем обсудили этот момент. Почему их заявления были одинаковыми? Они никак не пересекались друг с другом, но то, что это было просто совпадение, крайне маловероятно.
Заместитель Цзи не догадывался, о чем мы думали. Он сказал нам, что Су Вэнь встречался с Ян Сэнем и остальными, но сам врачом не был. Он был исследователем в области детской психологии, однако не занимался лечением пациентов. Но вскоре после исчезновения Ян Сэня у Су Вэня постепенно стали проявляться маркеры болезни: кто-то заметил, что его память зациклилась на исчезновении бывшего коллеги. Он совершенно не мог вспомнить, какими исследованиями он занимался после этого события.
Су Вэнь не был агрессивным пациентом. За исключением проблем с памятью, у него не было других ментальных расстройств, он был полностью здоров. Разве что иногда страдал от сонливости и перепадов настроения. Однако Су Вэнь был не таким, как все нормальные люди: иногда он рассказывал другим, что в ночь, когда он уходил с работы, он видел, как раскололась луна и как по подземным этажам ползала огромная крокодилиха, отложив несколько яиц. Тогда он еще сказал Ян Сэню, что рептилию надо изловить, а иначе она будет представлять опасность для окружающих.
Крокодилиха? Чжан Цици об этом не говорила. Как раз когда я вспомнил об этом, Ян Кэ, сидевший позади меня, вдруг обратился к Су Вэню:
– Вы так отчетливо помните, что происходило много лет назад; а помните, зачем мой отец… то есть говорил ли вам мой отец, зачем он должен поехать в горы?
– Говорил. Он сказал, что ему надо отыскать там сына, – выпалил Су Вэнь.
При слове «сын» мы все, включая заместителя Цзи, заметно расстроились, потому что ходили слухи, что Ян Сэнь присвоил средства из фонда больницы, украл реликвии, найденные в захоронении, а потом сбежал. На самом деле все мы знали, что он отправился в горы, чтобы найти свою дочь. Тогда Ян Янь уже утонула или же исчезла на некоторое время. У Ян Сэня был только один сын, Ян Кэ. Так зачем же он уехал в горы на его поиски? Слова Су Вэня и в самом деле были безумными, и верить им было нельзя.
Я понимал Ян Кэ. Мало кто помнил те времена, когда Ян Сэнь был полон жизни. Ян Кэ однозначно хотелось разузнать побольше о своем отце. Мы до сих пор не знали, как умер Ян Сэнь и кто спрятал его мумию в потолке. Ян Кэ хотел спросить у Су Вэня что-то еще, но заместитель Цзи кашлянул и подмигнул ему, намекая, что не следует задавать вопросы, которые не связаны с лечением.
Су Вэнь, казалось, узнал Ян Кэ и внезапно сказал:
– Вы очень похожи на Ян Сэня. Вы его родственник? Я помню, что фотографировал его семью: там был главврач Чжан, Лао Хэ, Лао Ян, супруга Лао Яна, Ян Янь и еще эта девчонка, как ее звали… Хэ… Хэ Мэй.
Оказалось, фото сделал Су Вэнь! Я был в полном шоке. Меня поразил тот факт, что все время пытались отыскать подсказки по людям, запечатленным на снимке, но совсем не придавали значения тому, кто его сделал. У меня еще давно возник вопрос: зачем психиатру и его семье фотографироваться с пациенткой? Хэ Мэй не имела никакого отношения к персоналу больницы.
Нечасто случалось, чтобы один из тех, кто связан с мучившей меня загадкой, оказывался прямо передо мной. Мне очень хотелось разговорить Су Вэня, но, увидя, как заместитель Цзи напомнил Ян Кэ соблюдать профессионализм, я промолчал. Мне показалось, что такой умный человек, как Ян Кэ, тоже об этом думал. Чтобы продемонстрировать свою внимательность, я дождался, пока Су Вэнь замолчал, а потом спросил заместителя Цзи, есть ли у него записи о том, как пациент проходил обследования в других больницах.
Конечно, жена Су Вэня заранее подготовилась. Заместитель Цзи заранее просмотрел записи и сказал, что не нашел никаких отклонений и травмы мозга. Болезнь Су Вэня длилась уже много лет, а улучшений все так и не было. Заместитель Цзи предположил, что это не имело отношения к органическим патологиям. Возможно, в те годы Су Вэнь стал свидетелем чего-то в больнице, отчего он испытал потрясение и заболел антероградной амнезией.
В психологии ученые называют антероградной амнезией расстройство потери кратковременной памяти, когда у больных сохраняются только воспоминания о событиях до начала заболевания и когда они не способны создавать новые. Такой подвид амнезии встречается очень редко, и в медицине нет четкого и конкретного плана ее лечения.
Я невольно подумал: эта больница полна опасностей и загадок; что же такое тогда увидел Су Вэнь, что побудило
