Железное Дерево - Майкл Коннелли
— Мы не ICE, — добавил Стилвелл. — Мы из Управления шерифа округа Лос-Анджелес. Прошу всех сесть и спокойно завтракать.
Помощники подошли, и Стилвелл коротко распорядился:
— Везите его в участок, в комнату для допросов. Обыщите на оружие — и под замок.
— Понял, — отозвался Мэйсон.
Вдвоём с Де Джорджо они вывели Каласа из ресторана, держа его под руки.
Стилвелл подошёл к семье за столиком, на который тот обрушился. Завтрак у них был либо доеден, либо ещё не подан, так что пострадали только стаканы и кофейные кружки.
— Все целы? — спросил он. — Простите, что так вышло.
В ответ на него уставились четыре пары широко раскрытых глаз.
— Целы, — выдавил отец семейства. — Просто… не ожидали такого.
— Мы тоже, — отозвался Стилвелл.
Примечания переводчика:
ICE (Immigration and Customs Enforcement) — Иммиграционная и таможенная служба США; федеральное ведомство, занимающееся выявлением, задержанием и депортацией нелегальных мигрантов, а также борьбой с трансграничной преступностью.
ICE hold — «иммиграционное удержание»; служебная пометка, обязывающая правоохранителей не отпускать задержанного до передачи его сотрудникам ICE.
Синалоа — штат на северо-западе Мексики, родина известного наркокартеля.
Сикарио (исп. sicario) — наёмный убийца на службе картеля.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 7
Саймон занял кабинет Стилвелла, чтобы позвонить капитану Коруму и доложить об утренних событиях. Когда он вышел, Стилвелл уже ждал его в коридоре.
— Что же ты не сказал, что тебя загнали на скамейку запасных? — заметил Саймон.
— Я думал, ты в курсе. Капитан злится?
— Перебесится. Я сказал, что на Каласа вышел ты. Что он на это возразит?
— Спасибо.
Саймон кивнул на экран, висевший на стене. На нём было видно, как Калас сидит в комнате для допросов со скованными за спиной руками.
— Какая у нас стратегия?
Стилвелл отметил это «у нас» и оценил, что Саймон не выводит его из игры — вопреки тому, чем мог грозить Корум.
— Я подумал вот что: он не знает того, чего не знает.
— То есть?
— Удрал вчера ночью и был уже на полпути с горы, когда на полосе всё закрутилось. Скорее всего, понимает, что самолёт ушёл, но всю ночь просидел в укрытии и толком не в курсе, чем кончилось. На этом его можно поддеть.
— Можно. Только нужно, чтобы он сам наговорил себе на статью, — одного шлема будет мало.
— Я к тому же.
— Тогда поехали. Готов?
— Хочешь, чтобы я был с тобой?
— Я хочу, чтобы спрашивал ты. Ты вчера был наверху. Знаешь больше, чем кто бы то ни было здесь.
А не подстраховывается ли Саймон, — подумал Стилвелл, — уступая ведение, на случай, если Калас сошлётся на Пятую поправку и замкнётся?
— Хорошо. Пошли.
— Запись идёт?
— Идёт.
— Прекрасно.
Через пару минут они вошли в комнату для допросов. Стилвелл сел напротив Каласа, Саймон встал, прислонившись к стене слева.
— Мистер Калас, наш разговор записывается, — начал Стилвелл. — Ваши права вам зачитаны, вы их понимаете. Я — детектив Стилвелл, рядом — детектив Саймон. Вы задержаны на основании ордера Иммиграционной и таможенной службы. Но поговорить мы хотим о другом — о том, чем вы занимались прошлой ночью на аэродроме.
— Не понимаю, о чём вы. На каком аэродроме?
— Прекрасно понимаете, Гонсало. Камеры вели вас с того момента, как вы угнали квадроцикл на Кларисса-стрит, и до самой вершины горы. Если будете сотрудничать, мы, возможно, договоримся с иммиграционной службой. Свидетелей не сажают и не депортируют.
— Не знаю, дружище. Думаю, мне бы обговорить это всё с адвокатом.
— Хотите адвоката — будет адвокат. Только на этом всё и закончится. Вы — в камеру, мы — расходимся.
Стилвелл выдержал паузу, выжидая реакции. Её не последовало.
— Так что вы решили, Гонсало?
— Хочу позвонить адвокату.
— Тогда мы закончили.
Стилвелл поднялся и ногой отодвинул стул к стене. Обошёл стол, встал у Каласа за спиной. Ключом расстегнул наручник, прикованный к металлическому каркасу стула.
— Встать.
Калас поднялся, и Стилвелл сковал ему запястья за спиной. Провёл через дежурную часть в приёмное отделение изолятора. Сделал снимки в фас и профиль, прокатал отпечатки цифровым сканером. Затем отвёл в камеру номер один — там стояли две двухъярусные койки, но было пусто.
— Выбор за вами, Гонсало. Любая ваша.
— Что мне предъявят?
— Пока — задержание без права залога по запросу ICE. Но это меньшее из ваших несчастий. Мы поговорим с окружной прокуратурой и попросим обвинение в сговоре с целью убийства. Вот это уже серьёзно, Гонсало. Получите такое — и вы пропали. И я не про «обратно в Мексику».
— А мой звонок?
— Чуть не забыл.
Стилвелл достал из кармана мобильный и протянул сквозь решётку. Калас не взял.
— Хочу нормальный телефон.
— Это и есть нормальный телефон.
— Стационарный. Я не буду пользоваться твоим, друг. Ты на нём ещё запишешь чего-нибудь.
— У нас все разговоры со стационарных пишутся.
— Тогда несите мой. С него и позвоню.
Стилвелл долго смотрел на него, изображая колебания.
— Ладно, — произнёс он наконец. — Один звонок.
Он вышел в дежурную часть и достал телефон Каласа из пакета в сейфе для вещдоков. Раньше уже проверял — экран заблокирован паролем. В пакете лежали ещё зажим с купюрами и брелок с эмблемой «Ягуара».
Саймон сидел за столом, уткнувшись в монитор.
— Что там?
— Отдаю ему телефон — пускай звонит «адвокату», — сказал Стилвелл. — Авось вернётся уже разблокированным.
Он поднёс пакет к Саймону и приподнял так, чтобы тот разглядел брелок.
— Похоже, машина у него на стоянке «Экспресс» в Лонг-Бич.
— А Сан-Педро? Он ведь брал билет до Лонг-Бич.
— Позвоню ребятам туда, предупрежу. А ключ заберу — заскочу проверить, когда вернусь.
— Уверен?
Это шло вразрез с инструкцией. Ключ — не улика, а личное имущество. Стилвелл, впрочем, исходил из того, что Саймон не станет добиваться ордера на обыск, пока не убедится, что в машине есть нечто доказательно значимое.
Стилвелл отдал ему ключ.
— Сколько в зажиме?
Стилвелл взглянул на пометки на пакете. Опись составлял Мэйсон.
— Шестьсот.
