Искатель, 2006 № 07 - Журнал «Искатель»
— Помогите, спасите! Не покидайте меня одного! — кричал злосчастный, хрипя и задыхаясь. За ним мчались туземцы с копьями. Матросы вернулись к берегу, чтобы вступиться за товарища. Началась драка. Дикари, казавшиеся хилыми, проявили себя ловкими и верткими бойцами. Сначала бились кулаками, пинали сапогами скользкие голые тела туземцев. Наконец матросы по-настоящему пришли в ярость и достали из ножен тесаки. Негры тоже, свирепо крича, взмахнули копьями.
Один из солдат отпустил тетиву натянутого арбалета, и железная стрела насквозь пробила грудь чернокожего воина. Пришлось отступать. Португальцы беспорядочно повалились в лодку, оттолкнули ее от берега и, надсаживаясь, стали грести к кораблям. Сбежалась большая толпа дикарей. На лодку и корабли посыпался град камней, засвистели стрелы.
Бунт
Васко да Гама был раздосадован. Тихая бухта стала опасной. В любую минуту могло произойти нападение туземцев. Ночью, воспользовавшись темнотой, они могли подплыть и незаметно взобраться на корабли. Командор приказал поднять паруса. «Сао Габриэль» повернул от берега в океан, другие каравеллы последовали за ним.
Погода в этих местах стояла холодная и ветреная. Сизые облака мчались, не предвещая близкого потепления. Моряки не решались приближаться к неведомой стране. Каравеллы шли вдоль каменистого берега на восток. Места для стоянки не находилось.
Однажды Пауло да Гама решил высадиться с небольшой группой матросов, чтобы поискать свежей дичи. Среди волн, разбивающихся с тучами брызг о бурые скалы, протянулась узкая полоска земли. Причалив к ней, португальцы прошли дальше и поднялись на крутой склон, поросший кустарником.
Наконец отряд охотников вышел на плоское плато. Здесь росла масса высоких, желтовато-метельчатых тростников. Через полчаса один из португальцев заметил грациозную антилопу с изогнутыми в виде лиры рогами. Он приготовил арбалет и начал осторожно подкрадываться, стараясь не спугнуть животное.
Антилопа неожиданно сделала несколько шагов и стала невидимой среди густых тростников. Охотники с досадой поняли, что теряют возможность добыть свежего мяса.
Страшный рев, напоминающий раскаты внезапного грома, заставил их вздрогнуть и остановиться. Сомнений не было: побывавшие в колониях западной Африки сразу узнали рычанье льва. Но мощь и ярость этого рыканья их поразила. И тотчас же они разглядели самого хищника. Это был гигант — огромный самец с редкой по пышности черной гривой, высотой в холке превосходивший лошадь. Лев медленно выдвинулся из шелестящей массы тростника и грозно смотрел на замерших людей. В его зеленоватых глазах горело выражение самоуверенной силы, недовольства и почти разумного удивления.
— Только не двигайтесь, — прошептал матрос Николау Бильбао. — Умоляю вас, сеньор Пауло, не делайте ни одного движения.
— А если выстрелить в него из нескольких арбалетов? — шепотом спросил Пауло.
— Не надо. Мы сразу его не убьем. Он бросится — и некоторые из нас погибнут. Такой лев ударом лапы перебьет хребет буйволу.
Долгое время люди стояли в нескольких шагах от черногривого льва, не решаясь двинуть ни рукой, ни ногой. Лев, казалось, постепенно успокоился. Словно выражая презрение к кучке карликов, он открыл громадную пасть с огромными, будто кривые кинжалы, клыками и продолжительно зевнул. Пасть была настолько широка, что, подумалось охотникам, могла бы целиком проглотить человека. Наконец лев посмотрел в сторону и так же неожиданно, как и явился, ушел в тростники.
Португальцы вытерли холодный пот. Посовещавшись, решили вернуться на каравеллу. Пятясь, держа арбалеты натянутыми, они покинули плато, спустились на низкую полосу земли и немедленно отплыли. И, будто вслед им, с плато, из густых зарослей, раздалось громоподобное рыканье, от которого сердце невольно вздрагивало и кровь стыла в венах.
Каравеллы продолжали путь среди больших пенистых волн, ускорявших свой шумный бег вместе с усилением ветра.
Опять начался шторм. Васко да Гама старался вдохнуть бодрость в людей. Но команда роптала, все больше и больше раздражаясь. Многие матросы, окоченевшие и изнуренные непрерывной тяжелой работой, не получая много дней горячей пищи, требовали повернуть корабли. Дни были короткими, а ночи длинными. Шел холодный дождь.
Кормчий Д'Аленкер и его помощник заявили командору, что обеспокоены состоянием кораблей: течь приняла угрожающие размеры, продолжать плавание невозможно.
Вечером у каюты командора беззвучной тенью возник бывший преступник Машаду. Он тихо постучал и скользнул в каюту.
— С позволения вашей милости, я должен предупредить вас о настроении команды, — сказал Машаду.
— Я знаю о недовольстве людей, но улучшить их положение сейчас не в моих силах. Это испытание, посланное нам Господом. Надо его перенести.
— Кормчий подстрекает матросов. Я буду находиться поблизости, ваша милость. Разрешите мне носить под одеждой кинжал.
— Хорошо, Машаду, разрешаю тебе носить кинжал.
На другой день матросы стали собираться кучками. Они уже не глухо роптали, а, не скрываясь, осуждали упрямство командора.
Васко да Гама вышел из каюты, поднялся на капитанский мостик. Все заметили, что он тоже сильно похудел, казался больным и бледным. Команда, собравшись на палубе, еще раз выразила начальнику свое недовольство и возмущение. Шум ветра заглушал крики людей. Они потрясали кулаками и проклинали день и час, когда согласились участвовать в этом плавании. Но Васко да Гама крикнул мятежникам:
— Отплывая от Лиссабона, я поклялся королю не поворачивать назад. Всех, кто заикнется об этом, выброшу за борт!
— Мы не желаем погибать из-за вашей прихоти! — вопили матросы. — У нас полно больных, умирающих от холода и цинги! Кто будет кормить дома наших детей, если мы не вернемся?
Дерзкий Велозо, из-за которого при первой стоянке случилась ссора с туземцами, подзуживал остальных и, обратившись к кормчему, сказал:
— Нас пугали, что мы почернеем и зачахнем от зноя. А теперь начальники хотят уморить нас холодом и голодом.
— Поворачивайте назад, командор! Здесь нет пути дальше! — требовала команда.
— Мы обещали королю Маноэлю дойти до Индии. Еще немного усилий, и вас ждет слава и богатство, — пытался уговаривать матросов Васко да Гама. — Разве вы забыли свои обещания?
— Не надо нам славы. А богатства нам все равно не видать. Мы хотим живыми вернуться домой, — отвечали ему отчаявшиеся, истощенные люди.
— Назад не пойдем, даже если сотня человек погибнет у меня на глазах, — мрачно отрезал командор и ушел наверх, в свою каюту.
К утру шторм затих. На лодке, в сопровождении четырех матросов, приплыл к флагману капитан маленькой каравеллы «Беррио» Николау Коэльо. Он хмуро протолкался сквозь зловеще бубнящую толпу матросов и поднялся к Васко да Гаме.
— Приветствую вас, командор, — сказал Коэльо. — Но у
