Искатель, 2006 № 07 - Журнал «Искатель»
— Я поздравляю вас всех, — сказал Васко да Гама торжественным тоном. — С Божьей помощью и благодаря мужеству команды, мы совершили часть того дела, которое поручил нам король Маноэль. Мы достигли южного берега Африки. Нам следует обогнуть его и идти в северном направлении, по пути к Индии. И да славится наш король и святая апостольская церковь, ради которых мы должны отдать свои силы! Во имя Троицы и всех святых!
Команда с криками радости подбросила шапки и взмахнула платками. После чего патер объявил, что сегодня день святой Елены и предложил назвать неизвестную бухту в ее честь. Командор изъявил свое согласие. Эту часть моря и африканской земли назвали бухтой святой Елены.
— Пусть капитан Коэльо возьмет небольшой отряд, сядет на шлюпки и обследует ближайшую местность. Нам срочно требуется пополнить запас пресной воды. А кормчие пусть определят долготу и широту, занесут их в корабельный журнал и на карту, — закончил свою речь командор.
Николау Коэльо отправился с группой моряков за пресной водой. Вернувшись, он сообщил, что открыл большую горную реку. Чистая, ледяная на ощупь вода бурлила на острых камнях, лилась струями с высоких карнизов, с ревом выплескивалась на скалы, но к устью успокаивалась, приятно журча и позванивая разноцветной галькой. На лодках принялись возить к кораблям бочки, наполненные свежей водой.
Группа солдат с офицером отправилась на берег, чтобы обследовать прилегающую к бухте местность. Неподалеку они увидели рощицу, там португальцы заметили двух черных, деловито снующих туземцев. Один из них держал подожженный сук и отгонял дымом диких пчел. Другой ковырял острой щепкой в дупле дерева, стараясь раздобыть мед.
Когда солдаты приблизились настолько, что услышали сердитое гудение пчел, а запах дыма защекотал им ноздри, негр с горящим суком, внезапно повернув голову, увидел португальцев. Его черное лицо изобразило ужас. Он гортанно вскрикнул, отшвырнул дымящуюся головешку и пустился бежать, перепрыгивая через кусты и продолжая кричать. Второй туземец не сразу сообразил, почему убежал его товарищ. А сообразив, даже не пытался бежать или сопротивляться.
Офицер приказал отвести его к лодкам и переправить на каравеллу. Дикарь сидел, сжавшись в комок и закрыв лицо руками. Его доставили на «Сао Габриэль». Это был первый туземец, найденный португальцами в этих местах.
Васко да Гама решил завоевать доверие дикаря. Он сделал соответствующие распоряжения, и двое матросов, усевшись рядом, ели, пили и гостеприимно угощали туземца. Пойманный постепенно успокоился. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, он тоже стал есть и пить.
На другой день к берегу подошли несколько дикарей, одетых в шкуры неизвестных животных. У них были копья с закаленными на огне роговыми наконечниками. За ними бежали собаки пестрой масти.
— Ей-богу, наши португальские псы лают так же, — сказал матрос, по имени Фернао. — Просто удивительно, занесло нас ветрами в несусветную даль, а собаки такие, как у нас. Вот чудеса!
— А ты бы хотел услышать, как они запоют, будто соловьи? — насмешливо спросил солдат, побывавший в других экспедициях и живший в Гвинее на западном берегу Африки. — Собака есть собака, лает везде одинаково. Только люди разговаривают по-разному. Вон, испанцы живут недалеко от Португалии — можно сказать, совсем рядом. А как начнут болтать, так поначалу и не поймешь.
— Тут почти всё как у нас ранней весной, — вмешался боцман Алонсо. — Глядите: кустарники вроде нашей ивы, деревья наподобие тиса или бука, или вроде мелколиственного дубка. В низменных местах, где камней поменьше, трава зеленая.
— Ты верно подметил, Алонсо. Похоже во многом на наши места. Всюду галки летают, кармораны да чайки. Ну, прямо у городка Синиша, вблизи рыбацкого поселка.
— Я видал горлицу. Атам, над лужком, звенят жаворонки. Жары нет, прохладно. К ночи холодно даже, — заметил солдат, бывавший в Гвинее. — Странная какая-то Африка.
Знающие западные негритянские диалекты переводчики и пришедшие туземцы не понимали друг друга. Кожа у здешних жителей имела неприятный сероватый оттенок.
— Ну, прямо как будто негра обмазали грязью, — шутили португальцы, знавшие рослых, темно-коричневых или иссиня-черных африканцев с западного берега.
Местные жители казались матросам нескладными и малорослыми. Их непропорционально выпяченные ягодицы очень смешили португальцев[9]. Скуластые, узкоглазые, с плоской переносицей люди подвешивали к ушам раковины, а на шее носили подобие неуклюжих бронзовых ожерелий. Определить их возраст было довольно трудно.
— Никого не трогать, не обижать. Не отнимать ничего, — строго приказал командор.
По его приказу перед туземцами разложили мешочки с перцем и кардамоном, золотые браслеты, нитки жемчуга и изумрудов. Эти ценности взяли специально, чтобы, показывая в разных местностях, узнать, есть ли здесь такие товары.
Но дикари равнодушно смотрели на выставленные драгоценности. Было понятно, что они таких товаров не знают. С тем они и ушли, прихватив подаренные им зеркальца и бубенчики.
Появилось стадо китов, кормившихся кишевшими в водорослях морскими рачками. Пауло да Гама решил поохотиться на китов, нырявших вблизи каравелл. Две лодки с матросами, вооруженными гарпунами и пиками, подошли близко к киту. Охота началась, сам Пауло и опытный боцман метнули гарпуны. Один гарпун скользнул мимо, другой попал в цель. Эта затея едва не стоила жизни Пауло и его матросам. Кит с вонзившимся в него гарпуном нырнул и потащил за собой на канате лодку. Китобои чуть не погибли. Повезло, что это случилось на мелком месте. Вторая лодка подобрала неудачливых товарищей.
Потом, отжимая вымокшую одежду и сожалея об упущенной добыче, матросы рассказывали друг другу разные случаи и сказки об охоте на морских животных.
— Самое вкусное мясо у морской коровы, — говорил занимавшийся когда-то таким промыслом матрос Дантело. — Только достать ее очень трудно. Пасется она вблизи берега, а поди — достань. Жует себе водоросли, как обыкновенная корова на лугу, всплывает редко и осторожно. Вымя и живот у нее, будто у стельной рогатой, а размером в несколько раз больше. В тихую погоду можно выманить ее из глубины; сидеть на носу лодки, звать ее и плакать: «Выйди ко мне, моя крошка, высунь свое милое личико. Пожалей меня, красотка, малюточка». Она подплывает, высунет из воды тупоносую морду и язык высунет. Тут не зевай, скорее бей гарпуном в глаз или в бок, под левую лапу, а то она схватится зубами за край борта и перевернет лодку…
К концу дня произошло событие, ускорившее отплытие
