Кровавый гороскоп - Эш Бишоп
Аббатиста глотнул вина. Потом посмотрел на Астру и улыбнулся.
– Но денег там не оказалось, – сказала Астра.
– Я чуть не убил Тимура, когда узнал, что денег никто не нашел. Он клянется, что закопал их, но, скорее всего, отнес на ближайшую почту и отправил одной из своих бабушек на родину. А затем позволил Роне понемногу отрабатывать долг, – пояснил Аббатиста.
– Слишком сложный план ради убийства двух человек, – сказала Астра.
– Я закопал деньги. Богом клянусь, – твердо заявил Тимур.
– Богом клянусь, какой забавный выбор слов.
Аббатиста подошел к Астре и пропустил сквозь пальцы прядь ее волос.
– Я не хотел просто убить двух человек. Хотя это и было весьма приятно. Я, скорее, хотел понять, как далеко смогу зайти со своей ложью. Как сильна у общества слепая вера в предрассудки. Я нарушал все правила составления гороскопов. Предсказывал с размахом, подробно и совершенно нелепо. – Аббатиста вернулся на место и сел напротив Бобби с наигранно грустным выражением лица. – Люди все равно верили. Пусть Тимур меня и подвел, но я пришел к ужасающему выводу. Вовсе не важно, совершаются преступления или нет! Все в городе уже втянулись. Они почитали предсказания за правду, какими бы идиотскими я их ни выдумывал, – Аббатиста усмехнулся. – А ты слышал, что у меня появились последователи? В нескольких городах! Моя религия распространяется.
Внутри Бобби чувствовал себя отвратительно. Аббатиста с самого начала его опережал. Вся приверженность Бобби высшим ценностям правдивости, честности, истины, все его расследование лишь взбудоражило город и доказало правоту старого безумца.
Снаружи он напустил на себя расслабленный вид.
– В мистику, на деле, никто и не поверил. Людям нравилось шоу, – соврал он, скрестив вытянутые под столом ноги. – К тому же Тимур, вероятно, украл деньги…
– Я закопал их.
– …но вы сделали так, что большинство предсказаний сбылись. Кто поверит в магию, если все происходит в реальности? Поджог кустов у торгового центра? Кто из ваших клоунов его организовал?
Аббатиста с улыбкой указал на Райфа.
– Погибли люди. Моя подруга. И ради чего? Чтобы вы доказали, какие все кругом идиоты? Ничего у вас не вышло! – процедила Астра.
– Пожалуй. Зато поразвлекся. Безоговорочно моя лучшая игра. А еще я придумал способ, как убивать тех, кто меня бесит, безо всяких последствий, – Аббатиста прокрутил барабан у револьвера и недобро взглянул на Бобби. – Уж точно лучше, чем ждать, пока тебя сожрет рак.
Бобби пытался выглядеть безмятежно и, насколько это было возможно, не показывать страха.
– Я принимаю ваш вызов и готов сыграть. Или вы сольетесь?
– Ты поставил условие, что Майло и Астра уйдут домой целыми и невредимыми. Разумеется, теперь это невозможно.
– Но кое-что вам пока не удалось. Поколебать мою веру в бога. Когда я два дня назад угрожал вам по телефону, вы сказали, что я даже не видел этого астролога-убийцу, а значит, как я могу верить в свою исключительность? Но вас-то я видел. Даже ужинал с вами. Играл в ваши игры. Видел фотографии лошадей на стенах. У меня был свой опыт с препаратами, улучшающими физические показатели. И я даже сумел определить, что именно их давали тигру. При каждом шаге бог показывал мне то, что мне следовало видеть. Бог привел меня сюда, чтобы я вас остановил.
– Знал бы ты, как смешно сейчас звучат твои слова.
Бобби растянул губы в своей самой довольной улыбке, но промолчал.
– Это же бред, Бобби. По определению. Тебе повезло. Ты играл умно. Проявил настойчивость. Это все – твои личные качества, результат жизненного опыта, образования, генетики. Бога нет, Бобби. Вообще. Никакого.
– Докажите.
– И как, твою ж… – на середине фразы Аббатиста встал и зашагал по комнате. Потом обратился к Райфу, который все еще левой рукой держал Астру за плечо: – Наш Бобби верит, что вселенная справедлива и основана на правилах. А я не верю. Мы, наверное, могли бы всю ночь об этом спорить. Но если добавить перчинки, можно уладить спор простой игрой на удачу.
Райф лишь кивнул.
– Хотите, чтобы я сходил и проверил, как Чарльз разобрался с копом?
– Нет, но убери, пожалуйста, с пола кровь, пока она не высохла.
Аббатиста, похоже, был раздражен, что Райф сбил его. Он открыл барабан и вытащил пули. Разложил их на столе, внимательно присмотрелся, запоминая, как каждая из них выглядит. Потом выбрал одну, поднес к глазам, вгляделся еще пристальнее и сунул обратно в револьвер.
Бобби чувствовал, как в животе у него зреет ощущение безысходности. Минуты шли, но спасение никак не приходило, хотя у Лапейр хватило бы времени добраться из больницы на гору Соледад. Бобби все ждал, когда раздастся настойчивый стук в дверь. От этого зависела его жизнь, ни больше ни меньше. Однако в доме царила ужасающая тишина. «Неужели Лапейр проигнорировала мое сообщение? – подумал он в полном отчаянии. – Или вышло так, что я отправил их с Элаем на верную смерть?»
– Эта пушка, Тимур, как она называется? – спросил Аббатиста.
– «Смит и Вессон».
– Давай притворяться вместе: допустим, бог действительно хотел, чтобы ты оказался здесь. Он привел тебя сюда с единственной целью – остановить меня. Получается, в таком случае бог захотел бы, чтобы ты пережил наш ужин? И, следуя твоей логике, он этому поспособствует, разве нет? Докажи.
Аббатиста положил револьвер на стол.
Бобби встал, протянул руку, но Аббатиста снова сам схватил револьвер.
– Тимур, у тебя ведь есть еще одна пушка? Принеси сюда и наставь на Бобби. Если он направит револьвер куда-либо, кроме своего виска, очень прошу тебя, убей его.
Тимур подошел к столу, расставил ноги, как кетчер в бейсболе, и прижал пистолет к левому виску Бобби.
Аббатиста погладил пальцами вытянутое стальное дуло «Смит и Вессона», раскрутил барабан и поднес к голове Бобби. Затем взял Бобби за правую ладонь и вложил в нее рукоятку.
Тимур напряженно стоял у Бобби за плечом с пистолетом наготове.
– Ну же, давай, – потребовал Аббатиста. – Спускай курок.
Рука у Бобби тряслась. Аббатиста был настолько самоуверен, что дал ему пистолет, только вот удастся ли быстро его развернуть? Что если в барабане не окажется патрона?
Стараясь сохранять спокойствие, он взвесил шансы.
Готовясь к Олимпиаде у себя дома в округе Оранж, Бобби постоянно прыгал с трех– и пятиметровых вышек. Но то и дело какой-нибудь придурок из команды уговаривал его сигануть с десяти метров. И если, поднявшись
