Что скрывает прилив - Сара Крауч
Улыбайся, напомнила она себе. Очаруй его. Пусть запомнит, что видел тебя этим утром.
– Как дела, Фрэнк? – спросила она, прочитав имя на бейджике.
Из-за газеты снова показались глаза; Эрин медленно перебросила свои светлые локоны через плечо.
– Не жалуюсь! Сами как?
– Прелестное утро, так и тянет выйти в море, – прощебетала она.
– Понимаю, – сказал Фрэнк, складывая газету.
– Я позвала Элайджу прокатиться. Если увидите его, покажете ему дорогу?
– Разумеется, мэм.
Эрин кокетливо помахала Фрэнку, но стоило ей отойти, как улыбка сошла с ее лица.
Лодка была пришвартована в самом конце причала, за небольшими роскошными яхтами. Эрин ловко, с видом заправского капитана, забралась на борт, стараясь не вдыхать знакомый запах соли и кожи. Она обожала этот запах. Обожала лодку. Было время, когда она выходила в залив каждые выходные. Но в ящике под сиденьем хранился детский спасательный жилет – и ворох снедавших ее воспоминаний. Это ее последняя морская прогулка – значит, так тому и быть.
Она сидела неподвижно, как статуя, глядя по сторонам и радуясь, что в этот ранний час гавань заполняется народом. Рыбаки еще не вернулись на берег, а владельцы яхт с семействами успели неспешно позавтракать и теперь стекались в гавань. Зевак, готовых раструбить на всю округу о скандале, который разразился между ней и живущим в чаще леса отшельником, наберется предостаточно. Эрин запихала сумочку под скамью и взялась за штурвал. Поигрывая ключом, зажатым между указательным и средним пальцами, она сверлила взглядом причал, точно змея, изготовившаяся к броску.
За рядом машин мелькнул элегантный синий автомобиль, поблескивающий на солнце; Эрин следила за тем, как он паркуется. Элайджа вышел, огляделся. Он не заметил Эрин за оградой, не видел, как она сидит у штурвала лодки, борясь с отвращением, всякий раз охватывающим ее при виде этого человека. Ярость переполняла ее, когда она видела, с какой беспечностью он идет по жизни, словно не знает огорчений и бед.
Она прикрыла глаза, распрямила плечи, сделала глубокий вдох и убедилась, что длинные светлые волосы кокетливо струятся по плечу.
Элайджа прошел будку, из которой высунулся Фрэнк и указал ему на край причала, где сидела Эрин, потом спустился по деревянному настилу к воде и, подходя, неуверенно помахал.
– Привет! – с улыбкой сказала она. – Спасибо, что согласился встретиться. Вот, собираюсь прокатиться. Может, составишь мне компанию?
– Э-э-э, нет… Не выйдет. Дел сегодня по горло.
Эрин кивнула, ее приветливое выражение с отработанным мастерством сменилось досадой.
– Ты говорила, я что-то у тебя забыл? – спросил Элайджа; он нервничал – ему не терпелось поскорее убраться.
– Ах да. Вот, держи, – сказала она, достав из-под скамьи сумочку и выудив из нее голубой флакончик одеколона. Он наклонился и взял флакон.
– Надо же… – Элайджа с недоумением повертел его в руках. – Мой одеколон. И когда я его оставил?
Она пожала плечами.
– Ума не приложу.
Ты не оставлял. Я взяла его, когда была у тебя в ванной.
Пока Элайджа таращился на флакон, пытаясь припомнить то, чего не было, Эрин не сводила глаз со слепяще-белой крыши рубки, на которой отражался яркий солнечный свет. Глаза у нее слезились, но она не отводила взгляд, преодолевая желание моргнуть.
– Что ж, я, пожалуй, пойду, – сказал Элайджа, делая шаг назад. – Пора заняться правкой. Но спасибо.
Он потряс флакончиком и повернулся, собираясь уйти.
– Элайджа, – тихо окликнула его Эрин, отрывая взгляд от крыши и поднимая на него покрасневшие глаза. Она моргнула, по щекам поползли две слезинки.
– Эй, ты чего? – Он наклонился вперед, встревоженно наморщив лоб.
Эрин покачала головой, осторожно смахнула пальцем слезинку.
– Есть минутка? – самым кротким голосом спросила она.
Элайджа выпрямился, беспокойно озираясь.
– Не думаю, что это хорошая мысль. Тут полно народу, а я встречаюсь с Накитой – мало ли какие пойдут разговоры.
Эрин печально кивнула.
– Я понимаю. Нет, правда. Ты не подумай, что я многого прошу – просто после всего, что на меня навалилось, я осознала, что мы так и не поговорили по душам. Знаю, ты обзавелся подружкой, и я рада за тебя, но мне не дают покоя вопросы, и я хотела бы получить на них ответы.
Элайджа снова оглянулся и наклонился к лодке.
– Например, какие? – спросил он почти шепотом.
Эрин приоткрыла рот и вдруг поникла, замотала головой.
– Ты прав. Не стоит обсуждать такие вещи на людях. Лучше встретимся у тебя.
– Нет, – нетерпеливо бросил Элайджа. – Давай сейчас.
Он опять оглянулся и запрыгнул в лодку.
– Только отплывем, чтобы можно было спокойно поговорить, ладно?
Эрин лучезарно улыбнулась, поворачивая ключ и включая двигатель.
– Отличная идея.
Она мягко отчалила от берега и вышла в залив. Суденышко качнулось на волнах, которые бились о черные каменные пирсы, выступавшие в море по обеим сторонам от причала. Эрин отметила, что Элайджа сидит на палубе, втянув голову в плечи и подняв воротник джинсовки. Надо же быть таким болваном. Его маскировка запомнится больше, чем если бы он просто помахал проплывающим, а те помахали бы в ответ и тут же о нем забыли.
Эрин промчалась мимо пирсов и повернула влево, где за мутной водой с пятнами мазута начиналась светло-сапфировая глубина. С полмили она вела лодку вдоль берега, приветливо кивала изредка попадавшимся встречным судам, а завидев на палубе одинокого мужчину, с улыбкой махала ему рукой. Ветер растрепал ее светлые волосы. В другой день она собрала бы их в конский хвост, но не сегодня. Мужчины не забудут, как этим дивным утром ее густые светлые волосы развевались на ветру.
Впереди в берег вдавалась укромная бухта, окруженная лесом. Эрин направила в нее лодку, заглушив двигатель. У берега плавала пара уток, они недовольно закрякали и, хлопая крыльями, полетели искать уединения в другом месте.
Эрин повернулась к Элайдже, вид у него был огорченный.
– Что-то не так? – спросила она.
– Нам нельзя быть здесь. Спрашивай что хочешь, только быстро, ладно?
Эрин вышла из рубки и села с ним рядом.
– Элайджа, – ровным голосом произнесла она, – тебе известно, каково это, когда у тебя несправедливо отнимают все?
Вопрос застал его врасплох, он заморгал.
– Нет, то есть не до такой степени, как тебе. Но я испытывал ощущение потери. И не раз. Я не желал причинять тебе боль, когда предложил расстаться: просто не хотел зря обнадеживать. Мне действительно кажется, что ты заслуживаешь человека, который о тебе позаботится.
Эрин вздохнула, огляделась. Пустая трата времени – в этой
