Птичий остров - Алекс Белл
Вблизи оказалось, что он в куда худшем состоянии, чем я думала. В папином электронном письме говорилось, что здание недавно реставрировали, но выцветшая старая краска уже облупилась, а окна были тёмными и грязными. Деревянные ставни на верхних этажах едва держались на петлях.
Роузи была в полнейшем восторге. Она уже тянулась за телефоном.
– Идеально! – воскликнула она и сделала фотографию.
– А почему ты не на фотоаппарат снимаешь? Потом будет куда легче прифотошопить привидение!
Роузи показала мне язык.
– Да всё равно фотка размытая вышла.
Я глянула на её экран и успела увидеть фото маяка за мгновение до того, как Роузи нажала «Удалить».
– Пойдём посмотрим, – сказала я, искренне надеясь, что внутри будет лучше.
Мы подошли к входной двери и толкнули вовнутрь.
Глава 3
Сквозь окна большой прихожей с деревянными половицами пробивался солнечный свет. Мы увидели двери, ведущие в другие комнаты, а слева виднелась спиральная лестница, по которой, наверное, можно было попасть в сам маяк. За всепроникающей птичьей вонью я распознала запахи соли, сырости и древесного дыма. Где-то под потолком громко жужжала одинокая муха.
Почти всю комнату занимал большой деревянный стол, стоявший у противоположной стены; на нём в беспорядке валялись линейки, штангенциркули, блокноты и разнообразное орнитологическое оборудование. Возле лампы лежала записка. Роузи взяла её, и я заглянула ей через плечо. Я сразу поняла, что почерк не папин, а значит, писала Кейт.
Дорогие Роузи и Джесс!
Добро пожаловать на Птичий остров! Надеюсь, ваше путешествие было приятным и вы с радостью обоснуетесь в вашем новом доме! Мы очень рады, что вы здесь. Если вы это читаете, надеюсь, вам не придётся слишком долго ждать нашего возвращения: мы сейчас наблюдаем за птицами. Ну а пока осмотрите маяк: он очень интересный. В холодильнике есть кое-что на обед, ешьте, не стесняйтесь.
С нетерпением ждём встречи с вами.
С любовью,
Кейт, папа и Крис
♥♥♥♥
Я поморщилась. Я до сих пор так и не смирилась с тем, что у папы теперь другая семья. Та, которую он предпочитает нашей. Та, с которой он видится каждый день, а не несколько жалких недель в году. Он чаще нас навещал, когда Роузи болела, но сейчас мы виделись с ним только на летних каникулах. Я даже не была до конца уверена, что он помнит, что мы должны приехать сегодня. Вдруг Кейт напоминает ему вообще обо всех практических вещах? Что надо писать записки, застилать постели, запасать еду…
Роузи отложила письмо и открыла ближайшую дверь – за ней оказалась большая кухня. В дальнем углу стоял хорошо отчищенный деревянный стол, ещё там были холодильник, плита и большой открытый каменный очаг. В углу расположилась полная корзинка дров, а запах дыма, который я почувствовала, судя по всему, доносился от золы. Возле очага стояла пара потрёпанных диванов, а на кухонной тумбочке – громоздкий радиоприёмник. На каминной полке приютились большие корзины с белыми свечами, а в подсвечниках, расставленных тут и там по комнате, – оплывшие огарки.
Войдя в кухню, мы напугали ещё пару больших жирных мух. Они начали лениво биться в стекло в поисках выхода. Стоило открыть окно, чтобы выпустить их, как вместо этого внутрь влетели ещё две, так что я с грохотом захлопнула его. На кухне стояло несколько баллончиков со средством от мух, его запах всё ещё витал в воздухе. На полу валялось несколько дохлых мух. А потом мой взгляд упал на ещё одну записку от Кейт, на кухонном столе.
Боюсь, чайника у нас нет, Но воду можете разогреть в кастрюле на плитке. В буфете есть чай и кофе. Воду грейте из бутылок, а не из-под крана.
♥♥
Я закатила глаза.
– И что, никто из них не догадался захватить чайник?
Я порылась в буфете и в конце концов нашла тарелку. На кухне всё было липким: ручки буфета, оконные шпингалеты, крутилки на плитке. Как будто с моря нанесло соли и она толстым слоем осела буквально на всё. На столе стояла бутылка с водой; я перелила её содержимое в кастрюлю, потом увидела, что Роузи смотрит в телефон.
– Ловит? – без особой надежды спросила я, доставая из буфета две кружки.
– Не-а. – Роузи сунула мобильник обратно в карман. – Вообще ни одной полоски.
Едва мы успели выпить по чашке чаю и съесть по бутерброду, входная дверь открылась и тут же началась суматоха. Мы с Роузи поспешно прошли в прихожую: папа и Кейт как раз раскладывали оборудование, а Крис скинул ботинки.
– Девочки мои! – воскликнул папа. – Как я рад вас видеть!
Папа был высоким и русым, а Кейт – миниатюрной, с тёмными, почти чёрными волосами. После прогулки они оба были раскрасневшиеся и растрёпанные. Маленький Крис выглядел в точности как на папиных фотках в соцсетях: чёрные волосы, как у Кейт, немного веснушек и самая нахальная улыбка из всех, что я видела. Пока папа и Кейт снимали штормовки, Крис уже подбежал к нам и уставился снизу вверх, словно чего-то ожидая.
– Э-э, привет? – протянула я.
– Привет! Я Крис! Я люблю улиток и тракторы.
– О. Круто, – пробормотала я. Он, похоже, ждал более развёрнутого ответа, так что я добавила: – Я люблю… э-э… книги и звёзды.
Крис посмотрел на Роузи, та улыбнулась ему.
– Я люблю кристаллы и фотографировать.
– Круто! Я вам вот это сделал! – Он достал из кармана мятый листок бумаги и протянул мне. – А теперь мне надо проведать моих друзей-улиток. Пока!
Прежде чем я успела хоть что-то ответить, он убежал вверх по лестнице.
– Не обижайтесь на Криса, – сказала Кейт. – Он довольно стеснительный, так что, пока не привыкнет к вам, вряд ли будет много болтать.
Я решила, что она шутит, и посмотрела на бумажку, которую мне дал Крис. Карандашный рисунок – маяк, который тянется в небо, наполненное десятками птиц. Волнистые линии символизировали серое море, бившееся о скалы. А перед маяком стояло семейство человечков из палочек, которое, судя по всему, изображало нас: папу, Кейт, Криса, Роузи и меня. Они все держались за руки. Под рисунком Крис написал:
Дорогие Роузи и Джесс,
Добро пожаловать на ПТИЧИЙ ОСТРОВ!
С любовью, КРИС
♥♥♥♥
Я убрала рисунок в карман. Подошедший папа обнял нас обеих. Первые встречи после разлуки всегда выходили на удивление неловкими, а сейчас всё было ещё хуже: неподалёку стояла Кейт, которая явно не была уверена,
