Изола - Аллегра Гудман

– Давайте порубим их на дрова.

– Нет. – Огюст внимательно осмотрел свою цистру с вытянутым грифом и округлым корпусом. – Найдем инструментам другое применение.

– Не получится, – отрезала я. Какой нам тут прок от столь изящной вещицы, думала я тогда.

– У нее струны из проволоки… – начал Огюст, но тут вдруг осекся. – Глядите!

У горизонта появились какие‐то темные силуэты. Присмотревшись, я увидела маленькую флотилию, скользящую по воде. Только состояла она не из широких лодок, как у нас на родине, а из узких и легких, а у гребцов была удивительно смуглая кожа.

Огюст схватил меня за руку, а Дамьен тут же затушила костер. Мы забрали с собой все оружие и порох и поспешили прочь, оставив в лагере пищу и прочие вещи. Мы, так мечтавшие, чтобы у острова появились корабли, теперь страшились, что нас заметят.

Огюст повел нас в глубь острова. Он шел первым и расчищал нам дорогу, продираясь сквозь колючие заросли. Я же тянула за собой Дамьен. Когда няня спотыкалась, Огюст подхватывал ее, и мы вместе тащили старушку на себе.

И только добравшись до пруда, в котором обычно стирали одежду, мы позволили себе отдохнуть. Прильнув к земле, мы с тревогой ждали, что воины-чужеземцы захватят наш остров. Каждый из нас был уверен, что все непременно так и случится. Сперва дикари заберут наши вещи, а потом найдут нас и убьют, ударят в спину копьем или пустят стрелу в самое горло – вот какие жуткие картины рисовало нам воображение. Однако гребцов не заинтересовало наше скромное жилище: они проплыли мимо острова, даже не сбавив скорости, и устремились на юг.

– Они очень спешат, – заметил Огюст.

– Может, бегут от чего‐то? – предположила Дамьен.

– А вдруг они вернутся? – спросила я.

– Нам нужно убежище получше, – решил Огюст. – Пора переселяться с берега.

В тот миг мы все поняли, что полагаться на сигнальный огонь не стоит. Пришло время спасать себя самим.

Глава 25

Скалы на нашем острове были до того крутыми, что взбираться на них было непросто. Поэтому Огюст отправился на поиски убежища один, а я осталась с Дамьен. Поднялся страшный ветер – от него не было спасения даже среди валунов.

Мне с трудом верилось, что удастся найти или построить укрытие в самом сердце острова, где скал куда меньше, чем на побережье, но Огюст был упрям в поисках. Вскоре он совсем пропал из виду, и я даже забеспокоилась.

– Ты где? – крикнула я ему.

Он не ответил.

– Куда ты пропал? – снова закричала я.

– Иди сюда, – позвал он.

Я пошла на голос и нашла Огюста у двух гранитных глыб довольно далеко от берега.

– Ну вот он, наш дом, – объявил он.

– Где? – не поняла я.

– В пещере.

Между глыбами и впрямь зияла черная дыра фута два в ширину с неровными краями. Я заглянула внутрь, но там было так темно, что я ничего не увидела.

– Заходи, – пригласил Огюст.

– Там слишком тесно.

– Нет. – Он взял меня за руку. – Идем, я тебе покажу.

Он повел меня в пещеру. Мы нырнули в узкую дыру, а потом проход направился вбок и вниз.

– Тут опасно! – воскликнула я. Кругом были острые камни, и страшно было о них удариться, хоть я и пригибалась, как могла, а Огюст уверенно тянул меня за собой. – И дышать нечем!

– Неправда, воздуха тут предостаточно. Встань вон тут. – Он завел меня в пещеру с такими низкими сводами, что распрямиться в полный рост можно было лишь посередине. В узкую щель пробивался луч солнца, слегка разбавляя мрак, и вскоре, когда глаза привыкли к скудному освещению, я разглядела пыльную «комнатку» где‐то шесть шагов в длину и пять в ширину.

– Прекрасное место для ночлега, – объявил Огюст.

– Тут невозможно спать!

– Здесь сухо, – возразил мою любимый.

Я потрогала холодные стены пещеры.

– А если она обрушится? Мы же погибнем!

– Это же гранит, – напомнил он.

Я посмотрела на дыру, через которую мы сюда влезли, и вспомнила про воинов в лодках.

– А вдруг они завалят вход и замуруют нас тут, как лис в норе? Уверена, можно найти местечко получше.

– Древесины у нас нет, так что ни дома, ни даже частокола нам не построить, – возразил Огюст. – Только и остается, что искать другие способы себя защитить.

Я понимала, что он прав, но не могла представить, каково будет жить во мраке, под землей, точно животное. А как нам питаться? Придется тайком выползать наружу, подкреплять там силы, а потом нырять обратно?

– Теперь понимаю… – немного помолчав, начала я.

– Что?

– До чего беззаботной раньше была моя жизнь.

– Ты была богата и жила в уюте и безопасности, – с сочувствием поддержал Огюст.

– Ну уж нет, в безопасности я не жила никогда, – не согласилась я и сама испугалась своих слов. Впрочем, это была чистая правда. Опасности поджидали меня и на острове, и в родной Франции. А выбирать, где жить, я и раньше не могла. Пока мы с Огюстом выбирались наружу, я подумала: что ж, если суждено жить в пещере, так хоть в своей собственной. А потом пришла еще одна мысль: пусть там и тесно, но всяко лучше, чем в корабельной каюте, да и крыс на нашем острове нет.

Когда мы вышли на свет, я сказала Огюсту:

– Надо вымести оттуда всю грязь и пыль, раз уж мы собрались там спать.

Тут он приободрился и крепко меня обнял.

– Дамьен! – позвала я, пока мы спускались по крутому склону. – Пойдем с нами наверх.

– Ни за что! – воспротивилась няня, стоявшая у подножия.

– Там безопасно. И ветер дует не так сильно.

– Только глянь на себя! – воскликнула старушка и всплеснула руками. Подол и рукава моего платья были перепачканы рыжей пылью, как и волосы.

– Пойдем. – Я протянула няне руку, а Огюст подошел с другой стороны, чтобы тоже помочь взобраться наверх. – Мы покажем тебе нашу новую крепость.

Когда мы добрались до входа в пещеру, Дамьен решительно покачала головой.

– Нет, я внутрь не пролезу.

– Пролезешь, я покажу, как надо, – заверила ее я.

– Не хочу я туда.

– А ты попробуй.

– Не могу.

– Охота тебе на ветру мерзнуть?

– Да. Лучше умру на свежем воздухе.

– Вот увидишь, какие холода ударят зимой, – расстроенно пробормотала я.

– Нет у нас времени на споры, – вмешался Огюст.

Наступил сентябрь, а с ним пришла удивительно ранняя и яркая осень – у нас на родине таких не бывало. Там листья окрашивались желтым и красновато-коричневым, а зеленые изгороди темнели и превращались в бурые. А на острове деревья разоделись куда наряднее: их листья напоминали цветом рубины, гранаты, желтые