Долгие северные ночи - Влада Ольховская
И кто же среди этого многообразия обратит внимание на дешевый маленький «Фольксваген»? Никто. Потому что некому. Люди появлялись на парковке очень редко и сразу спешили к своим машинам. Гулять здесь никто не собирался: августовское солнце было безжалостно, а из-за десятков кусков металла, которые оно прогрело, на парковке было жарче, чем в пустыне.
Именно эту жару и использовали как орудие убийства. Машу не насиловали и не избивали, полную девушку просто заставили натянуть латексный комбинезон, а потом связали и бросили в машине. Поначалу, наверно, она думала, что ее пощадили, что ей улыбнулась удача… А потом до нее дошло, что даже для человека в нормальной одежде машина, брошенная под августовским небом, превращается в духовку. Латекс лишь усугубил ситуацию.
Тело нашли лишь через неделю. Все это время Машу искали, но убийца даже хитрить особо не стал, он просто сменил номерные знаки на машине. Ну а старых сереньких «Фольксвагенов» в городе хватает, как догадаться, что это тот самый, что угнанную машину оставили на виду?
Труп обнаружил другой водитель, зашедший на парковку. В то время по летней жаре это стало даже слишком просто… Правда, изначально несчастный свидетель, который такое вряд ли забудет, думал, что в машине погибло домашнее животное, а потом он заглянул в салон и разобрался, что к чему. Для точного опознания жертвы понадобилась генетическая экспертиза.
И вот теперь Матвей стоял на той самой парковке, на месте, где погибла Маша. Сейчас это место было занято другим автомобилем, что, в общем-то, не имело значения. Пока что профайлер оценивал предусмотрительность убийцы, точный расчет, умение принимать во внимание даже крошечные детали. Все это вновь указывало на профессионала, на наемника… А это не укладывается в единую картину.
Для всех убийств выбирали контактный, сексуализированный метод. Обычно это и есть мотив: маньяк наслаждается тем, что делает. А вот наемники – это обычно холодные профи, им за такое доплачивать придется. Так зачем эти сложности? Ни в какое «просто так» Матвей не верил, причина есть всегда, но не всегда она понятна здоровому разуму.
От мыслей об этом его отвлекло движение неподалеку. Не важно, насколько Матвей сосредотачивался на работе, он не терял связь с окружающим миром, с его прошлым такое непростительно. Вот и сейчас от него не укрылся тонкий силуэт, оказавшийся на той же дорожке, что и он. Сначала ему показалось, что это ребенок, но такой вариант не прижился: ребенку тут делать нечего. Присмотревшись внимательней, Матвей разглядел, что к нему идет женщина. Просто невысокая, одетая в широкое, как будто школьное пальто, отсюда и иллюзия. Но над детским шарфиком – похожее на засохшее на зимнем холоде яблочко лицо.
Причем знакомое лицо. Лесова Ирина Геннадьевна собственной персоной.
Матвей не ожидал встретить ее здесь, но и шарахаться не собирался, он спокойно дождался, пока жена Дениса Лесова подошла к нему и зачем-то победно улыбнулась.
– Вы ведь знаете, кто я такая? – требовательно спросила она.
– Да.
Она ожидала, что он продолжит говорить, это чувствовалось. Спросит о чем-нибудь или сразу начнет оправдываться… Но у Матвея не было на такое настроения, пока он предпочел наблюдать.
Лесова сориентировалась быстро:
– Мне известно о том, что вы приходили к моему мужу. После этого я навела кое-какие справки о вас.
Матвей сильно сомневался, что Денис сам бросился жаловаться жене, не в его стиле. Скорее всего, Ирина Геннадьевна приплачивала его секретарше, и та сообщала ей о любых гостях. Особенно странных и неожиданных. Ну а то, что после этого скучающая домохозяйка бросилась изображать из себя детектива – вполне закономерное развитие.
– Вы когда-то были с ним в том самом месте, – продолжила Лесова. – В этом приюте зла! А сейчас вы работаете в полиции. И то, и другое плохо. Мне потребовалось очень много сил, чтобы восстановить душу моего мужа после перенесенных испытаний. Я не позволю вам снова очернить ее!
На миг Матвей допустил, что Лесова действительно блаженная. Но нет, не блаженная и не кликуша… Ей просто нравится эта роль, и она, как хорошая актриса, погружается с головой. Она сейчас ощущает себя ангелом-хранителем, спасающим мужа от демона, разве не прекрасно?
– Чего именно вы от меня хотите? – осведомился Матвей.
Долго задерживаться на парковке у него не было никакого желания. В декабре здесь было немногим лучше, чем в августе: летом машины хранили жар, зимой – холод, да еще и ветер продувал открытую площадку так, будто надеялся смести не понравившиеся ему игрушки, убрать человечков и оставить только машинки.
– Просто держитесь от него подальше! – выдала нехитрое требование Ирина Геннадьевна.
– Я приходил не ради приятного разговора. Денис может быть связан с преступлением.
– Он не связан!
– В этом я и пытаюсь разобраться.
К немалому раздражению Матвея Ирина Геннадьевна оказалась из тех женщин, которые верят, что аргумент обретает большую значимость, если произнести его громче. Вот и теперь она предпочла отработанную тактику:
– Не связан! Вы думаете, я ничего не знаю? Мне все известно о его прошлом. Я наблюдаю за Денисом, я слежу, чтобы он больше не вымазался в той грязи, которая чуть не сожрала его душу когда-то. А вашу точно не сожрала? Вы уверены в этом? Когда вы последний раз были в церкви?
– Ирина Геннадьевна, не меняйте тему, пожалуйста. Значит, вы можете предоставить своему мужу алиби на любой день и час, если понадобится?
– Ему не нужно алиби!
– И все же.
– Я не держу его на поводке – вы ведь на такое намекаете? Как умно для консультанта полиции! Но я всегда знаю, где он. Между нами абсолютное доверие. Я не знаю, что там именно случилось, кто кого убил… Только давайте начистоту: люди, которые прошли через такой ад, не всегда могут из него выбраться. Да чаще не могут! И разве не удивительно, что какие-то из этих женщин в итоге нарвались на изнасилование? Что кого-то там убили? Они просто не потрудились окончательно порвать с прошлым! А Денис очистился!
– Если он очистился, вас не должно волновать мое общение с ним.
– Он не святой, – вполне резонно заметила Лесова. – И ему точно не нужны соблазны! Когда
