Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер
Она инстинктивно подалась вперед, переступая порог, как будто хотела помочь полицейскому, но за порогом его не оказалось. Санатория тоже. Мир вновь подернулся дымкой и изменился до неузнаваемости.
– Что, блин, произошло? – раздался рядом возмущенный и испуганный голос Карины.
Они обе растерянно оглянулись, рассматривая новенькие интерьеры старинной купеческой усадьбы. Стало гораздо темнее, чем в санатории, поскольку электрических ламп еще не было и в помине.
– А вот теперь мы, кажется, в девятнадцатом веке, – пробормотала Лина.
***
Если другой выход и существовал, то его к нему не пускали. Лавров не мог объяснить, как такое возможно, кто именно его не пускал, но это было так. На первом этаже, куда бы ни пошел, он везде натыкался на вязкую глухую тьму, проглатывающую все, что в нее попадает. Приходилось идти назад, искать другой путь.
Он поднялся на второй этаж, но там все комнаты оказались заперты, открытой оставалась лишь дверь тринадцатого номера. Идти туда совершенно не хотелось: одно только воспоминание о внезапно появившейся веревке с петлей вызывало дрожь. Однако больше идти было некуда, и Лавров, крепче сжав фонарик, направился к открытой двери.
«Даже смотреть на нее не буду, – убеждал он себя. – Сразу к окну – и слезать. Второй этаж, не так уж высоко. Если правильно прыгнуть, не убьюсь и не покалечусь…»
План в целом был хорош, Лавров только одного не учел: то, что пыталось задержать его в усадьбе, тоже его знало. Когда он вошел в комнату, окна на прежнем месте просто не оказалось, стена стала глухой. Лавров метнулся в соседнее помещение: там окно вроде бы оставалось, но замер на пороге.
У окна спиной к нему стояла женщина. Высокая, худощавая. В ночной сорочке, с распущенными длинными волосами. Одна створка окна была даже открыта, он мог через него вылезть. Но для этого требовалось пройти мимо женщины, точнее, оттолкнуть ее от окна, а Лавров понял, что даже приблизиться к ней боится.
– Иди ко мне… – услышал он снова.
Женщина звала его, и почему-то это показалось Лаврову дурным знаком. Если она хочет, чтобы он подошел к ней, то ничем хорошим это не закончится. Для него, конечно. Женщине, как ему казалось, уже все равно: самое плохое с ней уже случилось.
Лавров метнулся назад. Нет, к женщине он не пойдет! Надо вернуться на первый этаж… Может, он что-то пропустил…
Лестница снова встретила его адской вонью, но сейчас Лавров едва обратил на это внимание. Спустившись всего на четыре или пять ступенек первого пролета, он вдруг замер, что-то услышав, и посветил вниз. Шаги не померещились: кто-то поднимался по лестнице ему навстречу. Судя по платью, женщина, вот только определенно не одна из тех, за кем он сюда приехал. Платье было старомодным, поверх него – передник, на голове – чепец… А сама голова была свернута набок, шея изогнута под каким-то совершенно неестественным углом.
Не думая о том, к чему это приведет, Лавров побежал вверх по лестнице, на третий этаж.
***
– Час от часу не легче, – простонала Карина. – Почему мы вдруг оказались здесь? Как мы теперь выясним, что делать, если мы больше не в санатории?
– Раз мы больше не в санатории, значит, мы уже узнали то, что должны были там узнать, – решила Лина и задумчиво посмотрела на подругу. – Прабабушка кое-что сказала мне перед тем, как все изменилось.
– Что именно?
– Она сказала: присмотрись к цыганке. А еще – что нам надо поторопиться, потому что оно готово забрать еще одну жизнь. И потом я увидела того полицейского… Ну, молодого. Он еще спросил про маньяка, который убивает уже двести лет.
– Ничего не понимаю… – Карина выглядела совершенно растерянной. – Он-то тут при чем?
– Судя по тому, что я видела, он в усадьбе. И его что-то преследует, он не может выбраться.
– Он за нами, что ли, поехал? – уточнила Карина с заметными нотками беспокойства и сочувствия в голосе.
– Не знаю! Наверное… Надо поскорее понять, что мы должны сделать, иначе он погибнет!
– Так, ладно… – Карина прикрыла глаза, явно пытаясь сосредоточиться. – Что там с цыганкой?
– Не знаю… – Лина растерянно всплеснула руками. – К ней надо присмотреться…
– А где у нас была цыганка? Подумай, может, среди тех пациентов санатория, которых просматривала ты?
– Нет! Прабабушка сказала, что мы не там ищем, значит, цыганки не было среди пациентов…
Лина вдруг осеклась, вспомнив день своего приезда в город. Вот она с кучей вещей входит во двор своего нового дома, а навстречу ей идет женщина – вся в пестрых одеждах и звенящих массивных украшениях. Цыганка. А потом очень похожая женщина, только уже без украшений, а просто в цветастой юбке, мечется за спиной мужчины, скандалящего в архиве. И когда она попала в отель, еще не зная, что его на самом деле нет, она видела такую женщину в холле, за столиком. Вокруг нее еще мальчик темноволосый бегал… Только сейчас Лина осознала, что все это время видела одну и ту же женщину. Цыганку.
– Так, цыгане, цыгане… – бормотала тем временем Карина. – Цыгане – это песни, танцы, гитара, гадания…
Она замолчала и посмотрела на Лину, а Лина в свою очередь на нее.
– Проклятие, – выдохнула Карина.
– Что?
– Цыганское проклятие. Я как-то читала об этом. Мощная штука… Ну, если ты в него веришь. Цыгане могут предсказывать судьбу, а могут ее менять. Если их разозлить. Помнишь «Паранормальный вестник»? В его статьях говорилось о том, что усадьба проклята. Может, зря мы за это не ухватились тогда?
– Возможно, – согласилась Лина. – Я только сейчас поняла, что с первого дня в вашем городе время от времени видела цыганку, причем одну и ту же! У себя во дворе, на работе, даже в гостинице!
– Тогда, вероятно, она и есть причина, – предположила Карина. – Если Фроловы что-то не поделили с цыганами или с одной конкретной цыганкой, то их могли проклясть…
– Поэтому Тимофей так вдруг изменился? Он, его жена и их служанка просто стали первыми жертвами проклятия!
– Или не первыми… – возразила Карина. – Старший Фролов ведь тоже скончался весьма внезапно.
– Так, ладно, хорошая версия, – волнуясь, подытожила Лина. – И где теперь нам искать эту цыганку?
– Где-то здесь…
Лина задумалась, снова напрягая память. Что-то там скреблось, прорываясь наружу.
– Регистратура! Когда мы пытались выбраться, в холле в регистратуре сидела женщина, смуглая… Я не рассмотрела ее лицо, но, может быть, это была она.
– Ну, пойдем посмотрим…
Они
