Честное предупреждение - Майкл Коннелли
Через двадцать секунд мы уже запрыгивали в машину Эмили, хлопая дверьми. Барнетт стоял в главном входе здания и наблюдал. Я видел, как он посмотрел на передний номерной знак машины Эмили. Как только мы сели, он развернулся и скрылся внутри.
— Господи Иисусе, Джек! — выдохнула Эмили.
Ее руки дрожали, когда она жала кнопку запуска двигателя.
— Знаю, знаю, — сказал я. — Я все запорол.
— Я не об этом, — возразила она. — Ты ничего не запорол, потому что они, черт возьми, знали, зачем мы приехали. Мы бы все равно ничего не получили. Они всех вывели оттуда, а потом устроили этот дешевый спектакль. Они пытались выудить информацию, а не дать ее.
— Ну, кое-что мы все-таки получили. Ты видела его лицо, когда я сказал про «грязную четверку»?
— Нет, я была слишком занята тем, чтобы меня не размазали по стене.
— Так вот, его проняло. Думаю, он испугался, что мы об этом знаем.
— Но что именно мы знаем?
Я покачал головой. Хороший вопрос. У меня был еще один.
— Откуда они знали, зачем мы приехали? Я договаривался через корпоративный пиар-отдел.
— Кто-то, с кем мы говорили.
Эмили выехала из промзоны и направилась к моему джипу.
— Нет, — сказал я. — Исключено. Двое парней, с которыми я говорил сегодня — детектив и адвокат, — ненавидят Ортона всеми фибрами души. И один из них дал мне имя. Нельзя сделать это, а потом развернуться и предупредить Ортона о нашем визите.
— Ну, кто-то же знал, — настаивала Эмили.
— А что насчет твоего парня из Федеральной торговой комиссии?
— Не знаю. Вряд ли. Я не говорила ему, что мы едем сюда.
— Может, он просто их предупредил, сказал, что журналист вынюхивает. Потом Ортон получает сигнал из штаб-квартиры в Индианаполисе впустить меня. Он вызывает своего цепного пса-адвоката и ждет нас.
— Если это был он, я узнаю. И тогда я его живьем сожру.
Напряжение от стычки сменилось облегчением теперь, когда мы были в машине, подальше от «Оранж Нано». Я невольно рассмеялся.
— Это было безумие, — сказал я. — Я на секунду подумал, что адвокат накинется на тебя.
Эмили покачала головой и улыбнулась, тоже сбрасывая напряжение.
— Я тоже так подумала, — призналась она. — Но это было мило с твоей стороны, Джек, — встать между нами.
— Было бы совсем паршиво, если бы из-за моих слов на тебя напали, — ответил я.
Мимо пронеслась патрульная машина полиции Ирвайна, мигая огнями, но без сирены.
— Думаешь, это по наши души? — спросила Эмили.
— Кто знает? — пожал плечами я. — Может быть.
Глава 22
Майрон Левин нахмурился и объявил, что снимает нас с этого сюжета.
— Что? — переспросил я. — Почему?
Мы сидели в конференц-зале — Эмили, Майрон и я. Мы с Эмили только что вернулись в Лос-Анджелес, проделав долгий путь в разных машинах, и последние полчаса потратили на разбор событий в округе Ориндж.
— Потому что сюжета, по сути, нет, — отрезал Майрон. — И я не могу позволить вам так долго гоняться за призраками без всякого результата.
— Результат будет, — пообещал я.
— Не после того, что случилось сегодня, — возразил Майрон. — Ортон и его адвокат ждали вас, они перекрыли это направление наглухо. И куда вы двинетесь теперь?
— Будем давить дальше, — настаивал я. — Четыре смерти связаны между собой. Я знаю это. Вы бы видели лицо Ортона, когда я упомянул «грязную четверку». Там что-то есть. Нам просто нужно еще немного времени, чтобы свести концы с концами.
— Послушай, — вздохнул Майрон. — Я знаю, дыма без огня не бывает. Но сейчас из-за этого дыма мы ничего не видим и только упираемся в тупики. Я дал вам двоим свободу действий, но теперь вы нужны мне на своих направлениях, мне нужны готовые статьи. Я с самого начала сомневался, что эта история — формат для «FairWarning».
— Конечно, это наш формат! — не унимался я. — Этот парень там, на юге, причастен к смертям. Я знаю. Я это чувствую. И мы обязаны…
— Мы обязаны нашим читателям и нашей миссии — защите прав потребителей, — перебил Майрон. — Ты всегда можешь отнести свои подозрения и всё, что накопал, в полицию. Это закроет любые другие обязательства, которые ты себе придумал.
— Они мне не поверят, — сказал я. — Они думают, что это сделал я.
— Это изменится, как только придут результаты твоего ДНК-теста, — ответил Майрон. — Вот тогда и поговоришь с ними. А пока — возвращайтесь к своим рубрикам, освежите списки тем, и утром встретимся по отдельности, чтобы расставить приоритеты.
— Черт возьми, — выругался я. — А что, если Эмили вернется к своей текучке, а я останусь заниматься Ортоном? Тогда ты не потеряешь половину штата на одной теме.
— Ловко ты меня подставил, козел, — процедила Эмили.
Я развел руками.
— Это мой сюжет, — сказал я. — Какая альтернатива? Ты останешься на нем, а я вернусь к рутине? Этого не будет.
— Как и твоего сценария, — подытожил Майрон. — Вы оба возвращаетесь к своим направлениям. Списки тем — утром. Мне нужно сделать пару звонков.
Майрон встал и вышел из конференц-зала, оставив нас с Эмили буравить друг друга взглядами через стол.
— Это было реально некрасиво, — сказала она.
— Знаю, — ответил я. — Но мне кажется, мы были близки к разгадке.
— Нет, я о том, что ты меня слил. Я — та, кто тащит эту историю, а ты — тот, кто все запорол с этим адвокатом.
— Слушай, я признаю, что облажался с адвокатом и Ортоном, но ты сама сказала, что это никуда не приведет. И, вероятно, именно твой контакт в Федеральной торговой комиссии предупредил их. Но твои слова о том, что именно ты тащишь историю, — полная чушь. Мы оба делали ходы и двигали дело вперед.
— Проехали. Теперь это, похоже, уже не важно. — Она встала и вышла из комнаты.
— Дерьмо, — выдохнул я.
Я обдумывал ситуацию несколько мгновений, затем достал телефон и набрал сообщение контакту, записанному у меня как «Глубокая Глотка».
«Не знаю, кто вы, но если у вас есть еще что-то, что может помочь, сейчас самое время. Меня только что сняли с расследования из-за отсутствия прогресса. С Ортоном ничего не вышло. Он ждал и был готов. По факту, сюжета больше нет. Мне нужна ваша помощь. Я знаю, там творится полное дерьмо, и Ортон — ключ ко всему. Пожалуйста, ответьте».
Я перечитал текст дважды, гадая,
