Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко
Шагнув в сторону, Подкленов фамильярно сказал:
— Прошу.
Толкнув тяжелую дверь, вежливо пропустил Семена. Дверь захлопнулась, отсекая спасительную вечернюю темноту, а на лице его не дрогнул ни один мускул.
«Умеешь проигрывать!» — восхищенно подумал Семен.
За дверью их встретил подтянутый капитан, вопросительно поднял одну бровь.
— Товарищ Гостинцев? — и, не дожидаясь ответа, повернулся к милиционеру с нашивками старшины на погонах: — Проводите гражданина в комнату отдыха.
— Есть проводить гражданина! — козырнул старшина и двинулся к лестнице на второй этаж. Семен последовал за ним, на ходу вылезая из мокрой накидки.
Комната, куда провели Семена, являлась, видимо, чем-то вроде красного уголка. Об этом говорило обилие мягких диванов, газеты и журналы на столах, почему-то задернутая ниже заглавия белой занавесочкой стенная газета «Чекист». Когда старшина вышел, Семен принялся механически листать номер журнала «Советская милиция».
Пожалуй, минут двадцать, если не все полчаса, пришлось листать журналы. Дверь открылась, когда он уже перестал ждать этого. На пороге стояла девушка в обыкновенном ситцевом платьице, перетянутым пластмассовым пояском. Зато голос ее показался Семену одетым в грозную милицейскую форму:
— Пройдите к начальнику отдела, гражданин!
Она шла впереди, показывая дорогу, а тоненькие каблучки-иголочки модных туфель стучали о кафельный пол с внушительностью тяжелых солдатских сапог. Поворот в другой коридор, застекленная дверь. Распахнув ее, девушка пропустила Семена в комнату с заставленным телефонами столом и еще одной дверью.
— Зайдите, — подбородком показала Семену на эту дверь.
Он повиновался.
В следующей комнате, оказавшейся просторным кабинетом, его встретили трое. Полковник, успевший снять свое сугубо гражданское пальто и, как показалось Семену, сразу раздавшийся в плечах, поднялся из-за большого письменного стола. Давешний подтянутый капитан остался сидеть, но с таким видом, будто боялся, что кресло под ним вот-вот развалится. А из второго кресла, чуть-чуть усмехаясь, на Семена внимательно смотрел Подкленов.
Полковник качнулся вперед, упер костяшки согнутых пальцев в столешницу.
— Я созванивался с аэропортом. Вас обещали отправить, но времени остается в обрез. Так что желаю счастливой дороги, ну и… спасибо за помощь! — Он протянул через стол короткопалую ладонь и, пожимая руку Семена, добавил: — Понимаю, что есть, вопросы ко мне, но — время! Если вы намерены задержаться…
— Что вы, ни в коем случае! И так, знаете… — поспешно перебил Гостинцев и, не договорив, шагнул к двери. — До свиданья!
— Без пропуска не выпустят, — остановил его полковник. — Капитан, проводите товарища к машине.
— Слушаюсь! — капитан, опережая Семена, устремился к двери, как отпущенный с трудного урока школьник. Уже выйдя в коридор, почему-то укоризненно посмотрел на спутника и вздохнул: — Ис-стория, знаете!
— Скажите, а мои товарищи? — спросил Семен. — Моргунов, Раменкова?..
— Прихватите их по дороге; команда в отделение уже дана, — непонятно ответил капитан и, снова вздохнув, добавил: — Действуешь сообразно обстановке, а тебя же обвиняют потом. Дела-а!
Когда вышли на улицу, шофер стоявшей у подъезда «победы» перегнулся через сидение, гостеприимно распахивая заднюю дверцу. Видимо, он предполагал, что повезет двоих. Но капитан, обескураженно махнув рукой, сказал кислым голосом:
— В аэропорт. Вот… подбросишь товарища и еще троих. Завернешь за ними в отделение. Там в курсе.
— Есть отвезти четырех пассажиров в аэропорт, — весело ответил шофер, захлопывая дверцу сзади и открывая переднюю. Кивнув капитану, Семен нагнулся и полез в машину. В это мгновение с грохотом распахнулась дверь подъезда, кто-то крикнул:
— Минутку! Я тоже!
Усаживаясь, Семен слышал, как лязгнула задняя дверца машины, кто-то плюхнулся на сидение. Потом подъезд плавно отодвинулся назад, и тогда человек на заднем сидении тронул плечо Семена:
— Полковник сказал, что Люда Раменкова… — он справился с учащенным дыханием, — с вами?
Семен стремительно обернулся, — черт побери, у него за спиной сидел Василий Подкленов!
Машина мягко прыгнула вперед — это шофер включил третью скорость. А Семен ошалело смотрел назад, не желая верить собственным глазам, не отвечая на вопрос, прозвучавший в словах Подкленова. Что это? Удивительно дерзкая попытка к побегу или… Вспомнив о путаных поворотах коридоров, о вооруженном дежурном внизу, он понял, что побега быть не могло.
— Сейчас за ними заедем, — сказал, наконец, Семен. — За Людой и за остальными.
Он облизнул губы, ставшие вдруг сухими, точно боялся, что иначе следующие слова обожгут их. Но нужные слова не находились. Слишком много надо было сказать сразу, и Семен растерянно замолчал.
Тогда неожиданно заговорил Подкленов:
— А ведь я думал сначала, что вы из тех, кого из-за границы засылают. За сумкой моей охотитесь. За пакетом. Даже из поезда выпрыгнул с переляку. Он мне прямо руки связывал, этот пакет. И никак не отвяжешься, — секретный. Первого встречного в милицию отнести не попросишь, сам тоже не сунешься. А тут еще вы…
— Что — мы?
— На хвосте у меня все время висели. Под конец, правда, решил, что из розыска. Это в квартире, где Букета встретил. Но тогда я уже сдал сумку в стол находок и позвонил, — он кивком показал на шофера.
— Водителю? — удивленно спросил Семен.
Подкленов покачал головой.
— Им. В уголовный розыск. Старым знакомым.
— Понятно, — сказал Семен, хотя понял очень немногое. Но язык как-то не поворачивался — расспрашивать. Потому что расспрашивать значило объяснять, кем все они, кроме Люды, считали этого парня.
Машина сделала правый поворот, а через минуту или две пискнули тормоза.
— Этих? — спросил шофер, движением головы показывая на троих людей около фонаря.
— Они! — кивнул Семен, поспешно выпрыгивая из машины. Но Подкленова он опередить не сумел.
— Люда! — радостно выдохнул Василий, шагнув к девушке и, видимо, совершенно не думая о том, что беспокоило Семена.
Впрочем, ни Костя, ни Иван Александрович не успели ничего предпринять — оба совершенно оторопели. Семен встал между Костей и Подкленовым, поднял руку:
— Все в порядке. Произошло недоразумение. Ошибка.
Большего он не смог бы сказать.
— Ты спятил?..
Это, глядя через плечо товарища на Подкленова, свистящим шепотом спросил Костя.
Семен испугался выражения его глаз, обычно по-мальчишески озорных. Ответил тоже шепотом, но твердо:
— Не дури. Мы с ним из уголовного розыска. Только что.
— Я знала! —
