Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко

Еще не осознав, какая сила толкает его, Семен выбросил вперед руки, прыгая на Чернушника, прямо на пистолет, уже на прыжке рассчитывая движения. Мелькнуло черное отверстие ствола, нажимающий на спуск палец и — он накрыл пистолет ладонью. И, только заламывая державшую оружие руку простейшим из приемов самбо, вспомнил слова Федора Федоровича: «В данном состоянии это обыкновенная железяка»…

Чернушник рявкнул от боли, выпуская пистолет. Семен ударил противника локтем в челюсть и выпрямился. Оборачиваясь на грохот за спиной и одновременно засылая патрон в ствол, увидел падающего навзничь Пашку Букета — это Подкленов отшвырнул его ударом ноги.

— Прыгнул, Паша? — спросил он и, покосившись на пистолет Семена, небрежно опустил в карман руку: — Чисто сработано, корешок!

Видимо, он собирался продолжать игру, Подкленов! Теперь они стояли друг против друга, словно ожидая чего-то. Потом Подкленов нагнулся, нарочно поворачиваясь к Семену спиной, чтобы продемонстрировать уверенность в безопасности, и поднял за лезвие финку Букета. Ее хозяин привстал, опираясь на локти.

— Поднимайся, Паша! — разрешил Подкленов.

Тот встал и подрагивающими пальцами достал сигарету. Укачивая вывихнутую кисть, сидел на кровати Чернушник.

— Так где гроши, мужики?

Хозяин дома показал глазами на Букета:

— У него.

— Ты же их все заберешь, гад…

— Во всяком случае, я хоть тебя не шлепну. — Вынув из кармана руку, Подкленов подкинул на ладони «зауэр». — Я, лично! И, по-моему, легче потерять деньги, чем получить пулю.

Букет думал. Наверное, он думал о том, что, заполучив деньги, Васька-Чистодел уедет из Иркутска. Конечно, в этом случае он не донесет на них с Чернушником — зачем Чистоделу рисковать ни за что полученными деньгами? А вот если не отдать ему денег, отказаться, тогда…

«Как быть тогда? — думал о том же Семен. — С одним Подкленовым можно будет справиться, теперь их силы равны. Нет, он, Семен, много сильнее — может достать оружие в любом людном месте; люди только помогут. Но как поступить, если Букет не отдаст денег, а Подкленов решится на его убийство и на убийство Чернушника?»

Букет закурил сигарету. Отшвырнув спичку, сказал:

— Твой козырь старше. Гроши спрятаны у меня на хате. Закопаны под крыльцом. Но ты поимей совесть, — закончил он почти умоляюще.

— Я имею совесть, Букет! — жестко, без наигрыша произнес Подкленов. — Пошли. Сам откопаешь. — Мгновение подумав, он повернулся к глядевшему в пол Чернушнику: — Ты можешь остаться дома, Никола. Ну! — энергичным кивком Подкленов показал на двери. И, словно подчиняясь ему, предупреждая его желание, двери — как это бывает в сказках — отворились сами.

— Пойдут оба. Выходить по одному! — скомандовали в темноте за дверьми.

Семену вдруг показалось, что сорокасвечовую лампочку на потолке заменили полуватткой. Ему захотелось почему-то сесть, вытянуть ноги, расслабить мышцы. Значит, шофер позвонил в уголовный розыск!

Букет приостановился, втянув голову в плечи, трусливо забегал глазами по комнате, по занавешенному окну. Чернушник хотел встать, но только дернулся. Подкленов выпустил из руки пистолет, скользнувший в карман промокшего пыльника, и улыбнулся Букету.

— Я говорил, Паша, что лично я тебя не шлепну. Но я всегда думал, что от стенки тебе не уйти. Ни тебе, ни Кольке.

— Ну, побыстрей!

Это приказывал стоявший у дверей человек в штатском пальто и хромовых сапогах, начищенных до такого невероятного блеска, что даже тусклая лампочка отражалась в них, как в зеркале. Посторонясь, он пропустил мимо себя Букета, потом Чернушника. Глядя на Подкленова, спросил, как показалось Семену, добродушно.

— Кажется, Чистодел?

— Был, начальник, — последовал тоже незлобный ответ, а Семен удивился хладнокровию парня: действительно, был! Был — да весь вышел! Неужели еще верит в спасение?

— Значит, вы — Гостинцев?

— Я самый, — ответил Семен и, не сводя глаз с Подкленова, сказал: — У нас обоих оружие.

— Знаю, — кивнул человек в пальто. — Можете положить на стол.

Семен посмотрел на Подкленова; взгляды скрестились. Потом рука преступника тихонько опустилась в карман, так же тихонько извлекла оттуда оружие и покорно положила на край стола. Дождавшись этого, Семен почти с сожалением разжал пальцы, уже привыкнувшие к шероховатой рукояти. Рядом с черным «зауэром» лег отливающий синевой маузер калибра 7,65. На его затыльнике выдавался шпенек поставленного Семеном на боевой взвод бойка. Заметив это, человек в пальто укоризненно покачал головой и, вытянув наполовину обойму, щелкнул кареткой; патрон с округлой никелированной головкой покатился по столу.

— Вам придется поехать с нами, ребята! — сказал человек в пальто, и Семен понял, что Подкленова удалось все-таки взять без выстрела.

Действующие лица пятой части или упоминаемые (другие участники сцен изображались)

ПОЛКОВНИК ШОФЕР

ВТОРОЙ ШОФЕР

СОСЕД ШОФЕРА

ЛЕЗИНА

СТАРШИНА

СЕКРЕТАРША

5

КАПИТАН РАЗГОВАРИВАЕТ ДРУГИМ ТОНОМ

Глава первая, и последняя

— Я не знаю фамилии, только номер машины. Боялся, что испугается, не передаст.

Четвертый пассажир битком набитой «победы» — Васька-Чистодел — удивленно присвистнул и без всякого стеснения заявил:

— А я думал… Заблудился я, выходит, товарищ майор! Интересно!

— Не майор, — полковник! — подмигивая, обернулся к Подкленову сосед шофера, парень в щегольской шляпе с белым шелковым шнуром. — Давно у нас не был, отстал от жизни!

Тот, кто сидел рядом с Гостинцевым, усмехнулся:

— Э-э, хоть горшком зови, в печь только не ставь.

На плохой дороге машину бросало, — разговоры прекратились сами собой. В лучах фар нескладно пританцовывали бревенчатые постройки, заборы и черные деревья. Но вот освещенные окна домов начали вытягиваться в ровные шеренги, громоздиться в два, а то и три яруса. Пригород кончился, начинался город, и шофер выключил фары.

У въезда на мост через Ангару почти на ходу высадили парня в пижонской шляпе. Еще через несколько минут езды — уже по отлакированному и залитому золотом отражений асфальту — и машина остановилась.

— Приехали, — сказал полковник, безбоязненно позволяя Подкленову выйти первым.

Полковник с треском захлопнул дверцу