Семь воронов - Маттео Струкул
– Фульвио Корона вместе со своими друзьями-охотниками стреляет в волков и воронов. Вот идиот!
Анна опустила глаза.
Зои не сразу поняла. Потом только ей пришло в голову, что это тот самый мужчина, с которым Анна изменяла мужу. Да, тяжелое бремя лежало на плечах ее новой подруги.
– Как собираешься поступить? – не отставала Рауна. Не хотела давать ей передышку.
– Могла бы хоть раз и ты мне подсказать! – воскликнула раздраженно Зои.
– У меня нет ответа, но, думаю, ты должна предложить воронам свою боль.
Инспекторша вытаращила глаза и посмотрела на старуху, словно та несла полную околесицу.
– Каким образом?
– А в этом ты должна разобраться.
Зои развела руками. От этого простого инстинктивного жеста ее захлестнула такая боль, что подкатило воспоминание о волчьей пасти.
– Ты это сказала.
– Что?
– Что бойню нужно прекратить.
– Ну да. Придумаю что-нибудь тогда.
– По моему разумению, тебе нужно отправиться в чистое, нетронутое место, подальше от людей, и заново пережить то, что случилось пятьсот лет назад.
– Что за чушь ты несешь? – встряла Анна. Казалось, она не верит своим ушам.
Зои глянула на нее. В общем, подруга не одинока в мысли, что у трактирщицы поехала крыша.
– Именно, – настаивала старая Рауна, продолжая невозмутимо: – Есть одна гора, что нависает прямо над трактиром «Семь воронов», как раз та, что изображена на фреске. Она не самая высокая в этой долине и даже не самая красивая, но ее склоны отражают бледный лунный свет и сами слабо сияют во мраке.
– Лунная гора, – вставила Анна.
Рауна кивнула.
– Буковые леса – летом зеленые и коричневые зимой – словно гирляндами тянутся к ее подножию, – будто впав в транс, говорила старуха. – Зимой заледеневший водопад, похожий на месяц на небе, раскачивается на ее склонах. Ты поднимешься на вершину. Расставишь там семь крестов вокруг одного, что установишь на самой макушке, чтобы получилась гептаграмма, и подожжешь их верхушки.
– А дальше?
– Дальше жди у подножия центрального креста.
– И прилетят вороны, – дополнила Зои.
Старуха Рауна кивнула.
– Тогда-то я себя и предложу им, позволив делать с моим телом, что им захочется.
– Если верны мои предположения, они не станут нападать на тебя. Птицы признают в тебе потомка той убитой женщины, точно так, как делали до этой минуты. Я провожу тебя.
– Это не обсуждается, – ответила Зои. – Сама справлюсь.
– Но… – попыталась возразить Рауна.
– Никаких «но».
– Тогда выслушай меня, по крайней мере. Найдешь все необходимое в дровяном сарае в трактире: палки для крестов, веревку, спички, масло, всё, что нужно.
– Ясно. Высота горы какая? – спросила Зои.
– Более двух тысяч пятисот метров точно, и добраться до вершины не так-то просто, даже несмотря на то, что там есть подобие тропинки. К тому же, полагаю, тебе понадобятся кошки, чтобы забираться по ледопаду в самом конце.
– В машине у меня все есть. В таких местах я готова ко всему – на случай, если придется подниматься в горы.
– Так-то лучше.
Они замолчали. Слова больше не требовались.
Зои показалось, что эта концовка разговора, с виду чудная, окутанная магией, и есть единственный возможный ответ на все произошедшее до этого момента.
– Зои, – произнесла Анна, – я бы пошла с тобой.
– Не обсуждается. У тебя сын, позаботься и о нем, и об этих двоих подростках. И не только, – добавила она под конец, намекая на мужчину, натравившего охотников на волков и воронов.
– На самом деле… не знаю, с чего начать. Если бы не ты, что сейчас стало бы с Марко…
– Ну ладно, все же нормально, он по-прежнему с тобой, и ты нужна ему!
Анна кивнула и вернулась к сыну.
– Ну, а вы что намерены делать? – спросила Зои у Рауны, махнув головой в сторону людей, заполнивших три нефа маленькой церквушки.
– Будем ждать. Я верю в тебя, и в них тоже. Держи ключи, – добавила она, – а то без них в трактир не войдешь.
Инспектор полиции Тормен вздохнула.
– Рана, – заметила Рауна, – ее надо лечить. – Эта перевязка на скорую руку долго не продержится, да и волк, уверена, мог быть заразный.
– Завтра займусь ею, – ответила Зои. – Сначала должна поставить точку во всей этой истории, разве нет?
И, простившись кивком со старой Рауной, вышла в церковные двери.
48. Кровь праведников
Зои припарковала авто у полицейского участка. Выключила магнитолу, оборвав на полуслове Линду Перри, вопрошавшую: «Что случилось?» Музыка просто спасала.
Вышла из «ланчи дельты» и постучала в дверь. В следующую секунду поняла, что та только прикрыта.
Вошла.
В вестибюле никого.
– Инспектор Дал Фарра! – крикнула она.
Ответа не последовало.
Свернула в коридор. Комнаты справа и слева. Первая, похоже архив, пустая. Вторая, без сомнения, являлась кабинетом инспектора Дал Фарры. Но и там ни души.
Зои вышла.
Серый утренний воздух, казалось, был наполнен дымом и тревогой, не предвещавшей ничего хорошего. Она направилась в сенник, где доктор Стелла проводил вскрытие. Была уверена, что найдет его там. Боялась только увидеть, в каком состоянии.
Дошла до двери.
И здесь не заперто. Мало того, кто-то еще и ключи оставил в замке. Толкнула тяжелую створку и вошла внутрь.
От запаха мертвецкой перехватило горло, вонь была такой сильной, что выступили слезы. Первое, что бросилось Зои в глаза, это стол для аутопсии с развороченным на нем трупом бедного Риккардо Донадона. Уже неузнаваемого, собственно как и сеновал, каким она его видела раньше. Полукруглый стеклянный потолок наполовину разрушен, огромная дырища зияет в прозрачной сфере. Россыпи осколков повсюду, а вместе с ними и черные вороновые перья, перепачканные кровью.
Дохлые птичьи тушки десятками усеивали пол, а там, где они были навалены целой грудой, она заметила сгорбленное тело. Подошла поближе, уже осознавая, что у несчастного не хватает части головы, определенно снесенной выстрелом в упор. Узнала по остаткам куртки, что это Самюэль – старый охотник, с которым они познакомились прошлым утром. Похоже, он предпочел положить конец страданиям более быстрым способом.
Альвизе Стелла не был так же удачлив или, может, решил встретить свой конец по-другому.
Он лежал в стороне, уткнувшись лицом в пол, словно хотел защитить глаза и сохранить достоинство в последнем акте противостояния проклятым крылатым монстрам. Он предстал Зои полуистерзанным трупом, и она инстинктивно поднесла руку к лицу. Как можно аккуратнее опустилась на колени, под зловещее позвякивание осколков под ногами, и перевернула бедного доктора на спину.
Глаза у него все еще были открыты.
Вот тогда Зои заплакала и притянула к груди убитого друга – словно навсегда потерянного любовника. У
