Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
На лужайке чернели две тени. Лунный свет четко обозначил их черное оперение.
Вороны вернулись. И Винсент откуда-то знал, что так оно и будет. Как и в прошлый раз, их было две. Теперь они сидели еще дальше друг от друга, словно ожидали возвращения еще троих своих друзей.
Если бы они не были птицами, Винсент непременно решил бы, что кто-то таким образом пытается передать ему закодированное сообщение. Но это были живые птицы. И они ничего не знали о кодах.
Винсент вздохнул и снова посмотрел на часы. 22:25. Он знал, что больше не уснет этой ночью.
Осталось четыре дня
Возле полицейского здания Винсент увидел Юлию. Она шла по тротуару. Снег рассеивал свет уличных фонарей, поэтому, несмотря на декабрьскую темноту, все было видно.
Юлия походила на грозовую тучу, с черными кругами под глазами.
– Доброе утро, – поздоровался Винсент. – И счастливого третьего дня.
– Доброе утро, – ответила Юлия. – А насчет третьего дня… это вы сами только что придумали?
– До реформы 1772 года третий день после Рождества тоже считался праздничным, – объяснил Винсент. – Как и четвертый.
Они вошли в здание, миновали заградительный барьер. В холле пусто. Никаких стажеров и продрогших полицейских с бумажными кофейными стаканчиками возле доски объявлений.
Они помахали мужчине, подавившему зевок, за регистрационной стойкой.
– Вы сегодня рано, – заметила Юлия. – Не знала, что вы вообще подойдете. Что думает семья по поводу ваших долгих отлучек в рождественские праздники?
Сама того не зная, Юлия попала в точку. Семья. Больше всего Винсенту хотелось объяснить ей, почему он избегает бывать дома. Рассказать о загадочных головных болях, которые усиливаются в гостиной. О стене, мимо которой он боится проходить. Но главное – что его семья похищена, ему самому угрожают и мысли о будущем приводят в ужас.
– Мы с Миной договорились встретиться, – ответил он.
И это тоже было правдой.
– Но я могу спросить вас о том же, – продолжал Винсент. – Что думает семья по поводу ваших сверхурочных? Похоже, мы пришли сюда первыми.
Юлия молчала. Круги под глазами как будто стали еще темнее.
– Все сложно… – пробормотала она, – я о семье.
Винсент кивнул.
– Если пообещаете не расспрашивать, я тоже не буду, – добавила Юлия.
До лифтов оба не проронили больше ни слова.
Винсент предпочел бы подняться по лестнице, но с некоторых пор стал привыкать к лифтам в полицейском здании. Лифт все еще не стал его любимым атракционом, но теперь это давалось не так тяжело, как три года назад.
– Мина рассказала мне о шестнадцатой ветке метро, которой не существует, – вдруг сменила тему Юлия.
Двери лифта открылись.
– Вы о песочных часах? – спросил Винсент.
Отлично. Отвлечение от навязчивых мыслей – то, что ему сейчас нужно.
– Я сам ничего не понимаю, – ответил Винсент. – Но уверен, что не ошибаюсь. Это слишком хорошо укладывается в головоломку, чтобы не быть…
– Вчера я связывалась с пресс-службой SL[144], – перебила его Юлия. – Шестнадцатая ветка действительно существовала. Она изначально планировалась как временная, отходила от зеленой ветки возле «Веллингбю» и возле «Лилльехольмена» вливалась в красную. Точно не знаю, как она проходила и где именно меняла направление.
У Винсента гора свалилась с плеч. По крайней мере, теперь его психическое здоровье не подлежит сомнению. Он снова оказался прав.
– Интересно, – заметил Винсент. – Это проливает немного света на того, кто прислал мне рамку с часами. Кто бы он ни был, этот человек много знает о метро. Возможно, стоит задуматься почему. Кроме того, это может быть указанием на место, где сейчас находится Никлас Стокенберг.
– Он уже мертв, вы это имеете в виду? – Юлия подняла глаза на Винсента.
– Надеюсь, что нет. Если верить обратному отcчету, который ведет голос в автоответчике, Никласу осталось жить четыре дня. Но это слишком долгий срок, чтобы скрывать его где-нибудь в городе. С учетом всей поднятой шумихи. Туннели существенно облегчают эту задачу. Там, внизу, лабиринт.
Двери лифта открылись. Они вышли, и Юлия повернулась к нему.
– Можете уточнить, где именно нам его искать? Возле какой станции?
Винсент покачал головой.
– Поначалу я думал, что если минуты указывают на номер ветки, то секунды могут означать станции. Но это не сработало. По крайней мере, в отношении тех станций, где уже были найдены кости. Так что, к сожалению, большего дать я пока не могу.
Юлия вздохнула и вытащила из сумочки телефон.
– В стокгольмском метро сорок семь станций, – сказала она. – Двадцать пять из них были на шестнадцатой ветке. Одиннадцать пар полицейских, на каждую по две станции. Рубен и Адам возьмут еще три. И снова кошмар с SL, но я не вижу другого выхода. Сегодня будет долгий день.
Юлия набрала номер, поднесла телефон к уху и вздохнула.
Мина достала зеркальце. Оглядела свое до неузнаваемости бледное лицо с опухшими глазами. На этот раз опаздывала она, а не Винсент. Но, как ни старалась, не могла заставить себя передвигаться быстрее. Ночь была долгой. Несколько часов подряд они с дочерью разговаривали о Вальтере. Старались вспоминать о нем только хорошее. Время, когда рядом с ним была Беата.
Натали спала уже около часа, и Мина не хотела ее будить. Когда девочка засыпала, все было в порядке. Мина не ошиблась, предположив в ней сильную личность. Как только первый шок прошел, необходимость в няньке отпала.
Что касается лица, Мина надеялась, что Винсент спишет все на аллергию. Она положила записку на кухонный стол и тихонько выскользнула из квартиры. До отделения полиции добралась быстро, насколько такое было возможно при оживленном утреннем движении.
Но Винсента не было у входа в здание, как она того ожидала. Мина оглядела пустой холл. Неужели она опять приехала раньше него?
Мина подошла к мужчине за стеклянной перегородкой.
– Доброе утро! Вы не видели здесь Винсента Вальдера?
– Вы про менталиста? – оживился мужчина, судя по лицу, спавший в минувшую ночь не больше Мины. – Он пришел с Юлией Хаммарстен. Кажется, они поднялись на лифте.
Мина поблагодарила мужчину и прошла через заградительный барьер. Она стояла возле лифта, когда дверь открылась и оттуда, оглядываясь назад, быстро вышел Винсент. Они столкнулись, но менталист подхватил Мину, прежде чем та успела упасть.
– Мина?
– Винсент! Что ты здесь… делаешь?
– Э-э-э… ну, помнишь, ты
