Живая картина - Марина Север
– Не время, слышишь меня, сейчас не время! Нужно спасать тебя, иначе закончишь как остальные, в этой дурацкой картине. Костику и Тамаре Васильевне уже не помочь, как и остальным, а себя ты еще можешь спасти.
Карина рыдала, мотая головой, она не хотела ничего слышать. Ей хотелось выйти, и пусть они ее убьют. Она это заслужила. Это все из-за нее, это из-за ее предка. Она говорила это Сергею, не переставая плакать. И тут, что-то теплое, влажное, слегка солоноватое нежно и ласково коснулось ее губ. Карина открыла глаза и увидела Сергея. Он целовал ее. Нежно, страстно. У девушки закружилась голова. Стало тепло, уютно, хорошо. Она ответила на этот поцелуй. Ушли на второй план тревога и ужас, который творился вокруг. Карина задыхалась от наслаждения. Ей хотелось, чтобы он не останавливался и поцелуй длился вечно, унося все проблемы.
Но Сергей остановился и отпрянул от нее.
– Ну как? Успокоилась?
Карина смотрела на него невидящими глазами, а когда поняла, что произошло, кивнула головой.
– Давай. Я нашел соль. Помнишь, Костик говорил, что можно на время избавиться от духа? Попробуем пройти мимо них.
Он дал одну пачку ей, а вторую, открыв, взял себе. Повернув замок, Сергей открыл медленно дверь и вышел наружу, потянув за собой Карину. Они тихонько, стараясь не шуметь, под свет мигающих лампочек прошли по коридору и остановились в холле. Но никого не было, кроме двух человек, которые лежали возле стены без признаков жизни. Картина, которую Константин хотел уничтожить, вновь висела на стене, но на ней не было девочки, только трехэтажный особняк.
Стараясь не смотреть в сторону безжизненных тел Константина и Тамары Васильевны, Карина и Сергей начали двигаться к входной двери, которая стояла нараспашку. Когда они уже подошли к ней, она резко захлопнулась прямо перед их носом. Сергей подскочил и начал дергать и крутить ручку, но та не поддавалась. Девушка в этот самый момент обернулась и увидела посередине холла между диванами Петра Глебовича и его дочь с ножом в руках. Они смотрели на нее со злостью в глазах, готовые броситься и растерзать девушку за все то, что стало с ними по вине ее предка.
– Далеко собрались? – грубо спросил мужчина.
В его глазах пылал огонь, он жаждал мести.
Девочка с ножом кинулась на нее, но девушка вынула горсть соли и бросила в нее. Послышался жуткий вой, и ребенок растворился в воздухе. Отец, который души не чаял в своем детище, с громким воплем кинулся на Карину, но путь ему преградил Сергей. Соль на Петра Глебовича не действовала, это стало ясно после того, как полицейский попал ему в глаза пригоршней соли. Старик только взвыл от боли, но не исчез, как его дочурка. Она появилась через пару минут и снова попыталась броситься на девушку, но Карина повторила свой маневр. Та с криком исчезла.
Девушка подбежала к двери и попыталась открыть дверь, но, как и Сергей, не смогла. Тогда она подошла к окну рядом и начала колотить по нему, пытаясь разбить, но у нее не получилось. Стекло было прочным. Девушка заметила, что где-то вдалеке начинало светать. На горизонте стали появляться первые оранжевые полосы на небе.
Неожиданно сзади послышался тихий рык, и она обернулась, как оказалось вовремя. Девочка кинулась на нее и получила новую порцию соли. Карина поняла, что теперь она стала появляться быстрее, значит, скоро действие соли совсем закончится, и ребенок перестанет исчезать. Вот тогда точно будет конец.
Неожиданно сзади по стеклу что-то громко ударило. Девушка резко обернулась и увидела запыхавшегося Михаила Тимофеевича. Он стоял возле окна и пытался что-то сказать, но Карина его не слышала. Он сел на корточки, достал и кармана блокнот с ручкой и начал что-то писать. Сзади подбежала Татьяна Ивановна. Её глаза были расширены от страха. Она прильнула к окну и что-то кричала, а потом начала махать рукой и показывать в сторону. Карина обернулась и увидела девочку, у которой исказилось лицо от злости. Оно выглядело обожжённым, как будто соль, которая попадала на ее кожу, оставляла после себя ожоги.
Где-то посередине холла Сергей, пытался справиться с Петром Глебовичем. Силы, были неравны. Мужчина повалил его на пол и прижал тростью к полу. Парень отбивался, но у него ничего не получалось. Карина, видя все это и не забывая держать в поле зрения девочку, достала горсть соли и бросила в нее. Та снова с криком боли исчезла, и девушка поняла, что времени до ее возвращения осталось совсем мало.
Недолго думая, она схватила лежащий на полу пистолет, наставила на мужчину и выстрелила. Раздался громкий звук, оглушив всех находящихся в холле. Мужчина на мгновение расслабил хватку, дав Сергею возможность освободиться от захвата.
Сзади в окно сильно колотили кулаками. Карина, держа в руках пистолет, посмотрела на листок, который ей показывал Михаил Тимофеевич. На нем был изображен прямоугольник, а в нем девочка с косичками. Карина поняла, что он пытался изобразить ребенка на той самой картине. Только в его рисунке было одно несоответствие: глаза девочки были перечеркнуты крестиком.
Девушка нахмурила брови, пытаясь понять, что имеет в виду старичок. Тогда он выдернул нитку из своей рубашки, достал из сумки Татьяны Ивановны маленькие ножницы и слегка надрезал ладонь. Пошла кровь. Он взял эту нитку и намочил ее кровью. После взял листок с изображением девочки и как бы начал шить этой ниткой, показывая на глаза. И тут до Карины дошло: он хочет, чтобы девушка взяла нитку, вымочила ее в своей крови и зашила глаза девочки на портрете. Было только одно «но»: как вернуть ее обратно в картину?
Карина махнула головой и, бросив быстро взгляд на Сергея, кинулась к ресепшену. Там должны лежать нитки и иголка. Девушка порыскала в ящиках и, найдя нитки, оторвала кусок и вдела в иголку. Осталось только сделать надрез на руке, чтобы пошла кровь. На глаза попались ножницы. Недолго думая, она вонзила острие прямо в ладонь, из которой тут же пошла кровь. Намочив нитку, девушка побежала к картине, висевшей на стене. Быстро бросив взгляд на Костика и Тамару Васильевну, она уже почти подошла к ней, как вдруг перед Кариной возникла девочка. Она зло улыбалась и держала ножик в приподнятой руке. Карина хотела взять соль, но вспомнила, что оставила ее на ресепшене. Бежать до него далеко, она не успеет. И что теперь делать, она не знала. Наверное, это конец.
– Да, малышка. Сделай
