Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе

4 октября 2016 годаSotheby’s связался с Лионелем де Сен-Донат-Пуррьером, уведомив его о возврате проданного товара. В точности как Марк Вейсс, тот предпочел опровергнуть результаты научных исследований и обвинить Джейми Мартина в том, что его анализ был неполным и предвзятым. Sotheby’s со своей стороны защищал выводы Мартина: повторяющееся выявление современного пигмента, заявлял он, является исчерпывающим доказательством подделки. Нью-йоркский адвокат аукционного дома, Джон Кэйлл, выразился так: «Если кто-то показывает вам фотографию Линкольна и вы видите у него в руке мобильный телефон, то можете быть уверены – это фотография из другой эпохи. Нет смысла анализировать бумагу или пускаться в изучение каких бы то ни было других элементов, это лишь затянет процедуру и увеличит ее стоимость». А еще, следует добавить, разозлит судей, которые не всегда разбираются в физико-химических тонкостях и истории эстетики и техник в искусстве…

Однако такой подход вызвал критику противоположной стороны, которая жаловалась, что не может проверить и, возможно, опротестовать методику, использованную лабораторией. «Я могу использовать в своих отчетах разные формулировки, – объяснил мне Джейми Мартин. – Как правило, я излагаю факты в доступной форме. Но это не помешало мне в нескольких случаях включить в отчет максимум подробностей, в том числе методологию исследований. Для одного процесса о современных подделках, проданных в Нью-Йорке галереей Нодлер, я предоставил более восьми тысяч документов плюс сотни образцов; я составил три отчета по несколько сот страниц и три дня давал показания в суде. И все это для того, чтобы эксперты с противоположной стороны, окунувшись в эту бумажную бездну, одобрили 90 % результатов, причем ни один не оспаривал то, что произведение поддельное – а ведь это и было главным!

Sotheby’s доставил «Святого Иеронима» в Париж, где он оказался в распоряжении судьи Од Бюрези, которая смогла добавить его в список произведений под арестом. После кратких переговоров о возможном полюбовном соглашении, 17 января 2017 года аукционный дом, убедившись в отсутствии доброй воли со стороны продавца, взывала его на суд в Нью-Йорк, чтобы потребовать возвращения 672 000 долларов, не считая процентов и судебных расходов. Пуррьер возмутился такой «поспешностью». Объяснение лежало на поверхности: срок действия того пункта контракта, который касался аннулирования сделки, истекал через неделю.

В своем искеSotheby’s не оставлял места сомнениям: «Картина, приписываемая кругу Пармиджанино, оказалась подделкой, написанной спустя много веков после смерти художника. Она прошла через руки Джулиано Руффини, который, как гласят недавно опубликованные статьи в прессе, ныне является подозреваемым по делу о продаже значительного количества старинных картин, оказавшихся в действительности современными подделками, одной из которых является и эта. Создание и продажа за миллионы долларов этой серии подделок объявлены прессой «скандалом века» в мире искусства».

Лионель Пуррьер заявил в ответ, что все эти отсылки к прессе понадобились, чтобы перетянуть суд на свою сторону, а также сказал, что уже «кусает себе пальцы» за то, что вообще прикоснулся к этой картине: «Моя единственная ошибка в том, что я купил ее у двух мошенников, орудующих на рынке. Когда я ставил свою подпись на контракте сSotheby’s, Пьер Этьенн полностью мне доверял. Раньше, следует заметить, о подделках никто и не думал! А сегодня Sotheby’s ссылается на расследование, начатое во Франции, в то время как, насколько мне известно, никто по нему еще не был арестован!» Он также упомянул, что фталоцианин является одним из наиболее широко распространенных пигментов как в красках, так и в лаках. «Все знают, что картина подвергалась реставрации; а может, где-то в мастерской или даже в лаборатории произошла ее контаминация современными материалами», – защищался он.

Поначалу Лионель Пуррьер хотел поставить под вопрос компетенцию нью-йоркского суда, раз уж картина находилась под арестом в Париже. «Не имея в своем распоряжении предмета спора, как может судья сделать вывод о его поддельности, и, соответственно, вернуть его моему клиенту?», – заметил его адвокат Томас Ванденабель во время слушания в мае 2017 года. Судья Джордж Дэниелс возразил, что собирается выносить вердикт не по произведению, а по соблюдению условий контракта.

Далее Лионель Пуррьер получил разрешение привлечь собственного эксперта. На свою беду он выбрал Маурицио Серачини. Этот итальянец, преподающий в университете Сан-Диего, в 1977 году основал собственную лабораторию во Флоренции и прославился участием в громком расследовании, посвященном исчезнувшей фреске Леонардо да Винчи в Палаццо Веккьо. Его экспертиза имела определенную ценность, и мы даже знаем, какую – за нее был выставлен счет на 40 000 евро. Однако Пуррьер за расходами не постоял. О чем и пожалел, потому что результат оказался для него катастрофическим.

Маурицио Серачини обследовал картину в Париже, в офисеSotheby’s, где она находилась под арестом, и в марте 2018 года представил суду свой отчет. Он использовал другой метод, нежели Джейми Мартин, подход которого Серачини не одобрил (Мартин немедленно вернул ему его комплимент). Этот отчет на 123 страницах, снабженный массой макро-снимков фрагментов композиции, диаграммами и стратиграфическими шкалами взятых образов, содержал в себе немало открытий. Маурицио Серачини не проверял картину на наличие фталоцианина, которого Джейми Мартину хватило, чтобы ее приговорить. Вместо этого он сообщил, что обнаружил другое вещество, фталевую кислоту, «наличествующую в лаке», а также в связующем «всех красочных слоев», что свидетельствует об использовании «смол, которые производятся с 1930-х гг.». «Инфильтрация этих слоев лаком с поверхности абсолютно исключается», – настаивал он на том основании, что «не нашел в картине никакого другого связующего».

Профессор нашел также несколько линий наброска, которые указывали на работу копииста, использовавшего проектор. С помощью рентгена он выявил следы лака и старинной композиции, которые были «сцарапаны и зачищены», чтобы написать поверх святого отшельника. Он отметил, что дерево источено червями, но в красочном слое их следов нет вообще. Серачини также заявил, что обнаружил среди красок «пигмент, изобретенный в XIX в.», на базе сульфида цинка и еще один, следующего века, содержащий диоксид титана. Как вывод, он исключал «любую возможность, что картина могла быть написана до 1940 гг.», когда часть этих химических элементов появилась в продаже. Джулиано Руффини, у которого на все находилось объяснение, ответил мне в разговоре на этот аргумент, что он тогда только родился, так что его в мошенничестве упрекнуть точно нельзя.

Жертва этого Трафальгарского переворота, Лионель Пуррьер уже серьезно ослабил свои позиции в глазах нью-йоркских судебных властей. 27 февраля 2018 года его адвокаты заявили раздраженному судье, что их клиент до сих пор не заплатил им ничего, кроме скудного аванса. Суд дал ответчику полтора месяца, чтобы урегулировать этот