Искатель, 2004 №1 - Айзек Азимов

твой хромоногий «солдат» самостоятельно ушел из жизни, но уличить тебя в обратном тоже не смогут. Однако и до этого мне дела нет. Ты знаешь, Фрэнк, я сегодня только тем и занимаюсь, что выкладываю доказательства и открещиваюсь от личного интереса к некоторым событиям. Но это мои проблемы. Приехал я к тебе совсем с другим — с предупреждением. Скоро полиции, а значит, и последней собаке в Локвуде, станет известно, что это ты нанял человека для убийства Лучано Тафарелли. Получается, ты пошел против всех — и здесь, и в Нью-Йорке. Тебе это вряд ли простится. И это уже твои проблемы, Фрэнк. Хочу лишь напомнить о договоре, некогда заключенном нами. Я брал на себя обязательства по мере сил помогать тебе как частный детектив. Думаю, тебе не в чем меня упрекнуть.

— Ошибаешься, — цедит мафиози. — Ты до сих пор не выяснил, кто учинил бойню на моем заводе.

— Это вопрос дней.

— Поторопись, Гарри. Мое терпение не безгранично. Мне нужно прижать Кроче! Сейчас мне это нужно, как никогда прежде.

— Я постараюсь, Фрэнк.

— Очень постарайся!

— Я очень постараюсь.

— Теперь уходи. — Мафиози опять начинает машинально шарить по карманам пиджака.

Я ухожу. Сатрапы минувших веков, тираны и короли-самодуры, как правило, казнили гонцов, приносивших дурные вести. Фрэнк Барези не того чина-звания, но апломба и жестокости ему не занимать. С него станется отдать приказ охране, и та с удовольствием и сноровкой нашпигует свинцом сотрудников «Детективного агентства Балдмэна». Посему — поспешим.

Колмен и Дженни уже заждались.

— Отбываем, — говорю я так, что Ричард понимает — мешкать небезопасно.

Из-под колес поднимается веер гравия. Кипарисовая роща, чей покой мы нарушили ревом мотора, возмущенно шелестит нам вслед. Хлопают подрезанными крыльями фламинго.

Створки ворот открыты. «Форд» выскакивает на дорогу, идет юзом, Ричард выравнивает его.

— Все нормально? — спрашивает Дженни.

Я поворачиваюсь к ней. Моя отважная секретарша весьма мила в своем кантри-костюме.

— Вы как-то обмолвились, мисс Хоуп, что Джованни Кроче лучше дрессирует своих людей, чем Барези. Вот сейчас и сравним.

Глава 8

Старшая сестра

Балдмэн по обыкновению недоговаривал, но я понял: финал близок. Иначе мы бы не рванули к Барези, а оттуда — к Джованни Кроче. Мой начальник решил пришпорить события. То ли запыхался на марафонской дистанции, то ли получил соответствующие инструкции.

До владений Кроче я домчал минут за двадцать — с вычетом того времени, что мы провели на бензоколонке. Бак был полон, но шеф все равно сказал: «Остановись». Ну, надо так надо. Выяснилось, что ему необходимо позвонить. Разговор не занял много времени, после чего Балдмэн опять плюхнулся на переднее сиденье «Форда», а я укрепился во мнении, что шеф согласовывает с кем-то свои действия. Весь вопрос — с кем? С местным мафиози, которого выбрал в качестве любимчика? С криминальными синьорами из Нью-Йорка? Или — с Уилфредом Дженкинсом? Или даже с кем-нибудь из госдепартамента?

По окружной дороге мы обогнули Локвуд и попали в райские кущи, ничем не уступающие тем, где обитает Барези. Здесь тоже были особняки, рощи, бассейны и охрана у ворот. После обязательного звонка — или самому хозяину, или начальнику стражи — нас пропустили на территорию поместья.

По аллее, обсаженной пальмами, я подъехал к сооружению из бетона, стекла и стали. Идеи Корбюзье[16] — в жизнь!

— Вы пойдете один?

Я спросил для проформы, зная, каким будет ответ шефа. И ошибся.

— С тобой, Ричард. А ты, Дженни, садись за руль. Если через десять минут мы не появимся, заводи мотор и улепетывай отсюда.

— Я вас не брошу!

— Что?! — в голосе Гарри Балдмэна зазвучал металл.

— Н-ничего, — пролепетала Дженни.

Мы вышли из машины.

— Прошу сюда, — сказал импозантный мужчина во фраке и белых перчатках. Ох, уж эти нувориши! У Ба-рези дворецкий в ливрее, у Кроче — во фраке. По-людски не могут, гордыня не позволяет.

Стеклянные двери разъехались при нашем приближении — раньше такое я видел только в аэропортах. А оранжерею, подобную той, в какой мы оказались сразу за порогом, — только в ботаническом саду. Вдоль прохода умелой рукой садовника были расставлены кадки и керамические вазы с тропическими растениями. Но обычной для оранжерей липкой духоты не было, ее изгоняли укрепленные на треногах вентиляторы и чуть слышно урчащие кондиционеры.

— Зачем я вам понадобился, шеф? — спросил я, когда дворецкий, попросив обождать, скрылся за дверью, ведущей во внутренние покои.

— У тебя револьвер с собой?

— Конечно.

— Сними с предохранителя.

Исчерпывающий ответ. Ничего не сказано, но все ясно. Почти все.

Я достал «Магнум» из наплечной кобуры, опустил флажок предохранителя и сунул револьвер в карман. Чревато отстрелом некоторых и весьма важных фрагментов тела, но в заботе о жизни в целом, можно рискнуть частностями.

— Гарри?

Кроче был как всегда вальяжен, снисходителен, расчетлив в движениях. Если бы я не видел, как лихо управляется он с кастетом, никогда бы не подумал, что этот лощеный денди способен удержать в руке что-нибудь тяжелее лопаточки для препарации лангустов или «Ротринга»[17] с пером из восемнадцатикаратного золотого сплава.

— Нужно поговорить.

— При нем? (Это обо мне.)

— При нем можно.

— Что-то важное?

— Иначе я бы не приехал.

— Слушаю…

— Это Фрэнк «заказал» Тафарелли.

— Точно? Хотя я это подозревал. Больше некому.

— Точно, Джованни, точнее некуда. Киллер, который выполнил заказ, сейчас находится в больнице Локвуда.

— На него покушались?

— Бык. Этот опереточный «ковбой» участвовал в родео и попал под копыта.

— Его охраняют?

— Еще как!

— Он расколется?

— Обязательно. Полицейские вытрясут его до донышка.

— Значит, Барези конец?

— Не совсем.

— Почему? Теперь на него все ополчатся.

— Потому что ты тоже замазан.

Шеф достал платок, снял шляпу и промокнул лысину. Только это свидетельствует о том, что он взволнован. Хотя, с другой стороны, он вытирает свою плешь и тогда, когда спокоен.

— Джованни, у полиции имеются показания двух француженок, которые изобличают тебя как организатора налета на завод в Вест-Крике.

— Но они мертвы!

— Их успели допросить. Скоро полицейские начнут действовать.

— А почему они до сих пор не спешили?

— Не знаю.

— Гарри, ты лжешь!

— Зачем мне тебя обманывать?

Балдмэн смотрел на Кроче с безмятежностью праведника, хотя отчаянно блефовал. Я подумал, что его указание насчет револьвера и предохранителя было очень своевременным.

— Не знаю — зачем, но я тебе не верю.

— Не верь. Твое право. Я лишь сообщил то, что знаю. На этом позволь откланяться.

Балдмэн коснулся пальцами полей шляпы, обозначая уважение к собеседнику, и сказал:

— Пойдем, Дик.

— Ни с места! — резко, как удар кнутом, прозвучало за нашими