Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева
Ася оглянулась. Вокруг, как назло, не было ни души. Жильцы дома словно вымерли.
– Не бойся… – донеслось из подвала.
Ася приготовилась к прыжку в неизвестность. Она не могла убежать, обмануть ожидания Игоря, первого мужчины, обратившего на нее внимание. Будь что будет! Сдерживая бешеный стук сердца и приступ кашля, девочка спустилась по темным ступенькам вниз. В лицо пахнуло теплой сыростью, запахом ржавчины, старого железа, гнилью. Игорь щелкнул зажигалкой, на миг осветил недра подвала, какие-то ящики, трубы…
– У тебя есть спички? – спросил он.
– Н-нет…
– Я здесь где-то прятал. Черт! Погоди… где же они? А, вот! – Подросток полез рукой за трубу, вытащил коробок со спичками. – Подержи собаку, я посвечу.
– Надо его привязать, – робко предложила Ася. Она испугалась, что не удержит огромного сенбернара на поводке, тот сорвется и убежит в сырой непроглядный мрак.
– Точно!
Игорь привязал поводок к трубе, велел псу сидеть тихо и начал чиркать спичками. Они не хотели гореть, вспыхивали и гасли.
– Отсырели, наверное, – уже спокойно, отдышавшись, предположила Ася.
Она поняла, что ничего особенно страшного с ней в подвале не случится.
Несколько сухих спичек в коробке все же отыскалась, и паренек при колеблющемся свете язычков пламени нашел то, что обещал показать Асе.
– Мы с пацанами здесь раньше собирались, в карты играли, хотели даже сделать из подвала маленький спортзал. Но затея провалилась – денег никто не дал, а начальник ЖЭКа вообще отобрал у нас ключи. Хорошо, что я себе успел запасные заказать.
– Зачем?
– Сам не знаю. Авось, думал, пригодятся. Как раз на такой случай – припрятать что-нибудь от всех. Дома родители, бабка с дедом в каждую дырку лезут, замучают расспросами. А здесь хорошо, спокойно. Крыс и тех нету!
Глаза Аси немного привыкли к темноте. Игорь положил на пол полиэтиленовый пакет, вытащил из него какой-то сверток. Сказал, поднимая голову:
– Посвети-ка!
Она чиркнула спичкой, вспыхнувший огонек вырвал из мрака грязные, все в пятнах тряпки и завернутую в них железку. Спичка погасла. Пурш дернулся на поводке, завыл.
– Фу! Что это? – спросила Ася. – Гадость какая! И запах ужасный.
– Похоже на хирургический костюм, – ответил Игорь. – Я такие по телику видел, в сериале «Скорая помощь». Грязные пятна – кровь, она уже засохла; а металлическая штука, кажется, скальпель. Это Пурш нашел, выкопал из снега в скверике, недалеко от нашего дома.
Асе стало дурно. Она не отдавала себе отчета, что именно на нее подействовало – сам подвал, запахи или странная находка сенбернара.
– П-почему ты решил мне показать…
Кашель помешал ей договорить. Паренек с жалостью взглянул на девочку, убрал все обратно в пакет, засунул куда-то в темноту, в дырку под трубами.
– Пурш тем вечером заболел, – начал объяснять он. – Животом маялся. Объелся, наверное. Скулил, скулил, пришлось мне его вывести на улицу, хотя уже ночь была. Прошлись туда, сюда, его вырвало. Потом пес потащил в сквер, любит там гулять. Ну, начал рыться в снегу, выволок сверток, повизгивает, нервничает. Я смекнул, что дело нечисто, схватил сверток – и в подвал! Ключи у меня всегда в кармане. Рассмотрел потом, утром, спрятал получше. Кровь тогда была еще свежая. Через пару дней слухи поползли, что… ну, будто бы твоего отца подозревают в убийстве. Я и подумал, если ту девушку… зарезал он, сверток нельзя никому показывать. Кроме тебя.
Ася задыхалась от кашля, слезы текли по ее щекам. Каждое слово Игоря приводило ее в дрожь.
– Может, все это сжечь? – предложил подросток. – Я хотел у тебя спросить. Как скажешь, так и сделаем!
Глава 12
Смирнов ехал по Ломоносовскому проспекту, из-под колес брызгала жидкая грязь, а он только что помыл машину. Черт бы побрал метеослужбу – врет, и никакой ответственности! Обещали ясный день, а с неба валит снег с дождем.
Мысли Славки крутились вокруг Адамова: первый труп тоже оказался связан с доктором. Раиса Крюкова оперировалась у хирурга Адамова, Лейла Садыкова вместе с ним работала… и обе мертвы. Какой можно сделать вывод? Совпадение? Допустим. А способ убийства?! Тут уж на случайность не спишешь. Не каждый день мертвые тела потрошат и вытаскивают из них органы.
– Удивительно, как полиция еще не объединила два дела в одно. Ну, ладно, у них своя кухня, у нас своя, – бормотал себе под нос сыщик. – Мало ли чем руководствуются стражи порядка? Им виднее.
Дом, в котором росла на попечении дедушки и бабушки медсестра Терехина, Всеслав нашел без труда. Поднялся на второй этаж, позвонил. Открыла маленькая кругленькая старушка с седыми волосами, собранными в пучок.
– Я расследую убийство, которое произошло в клинике пластической хирургии, – представился Смирнов. – Можно мне поговорить с вами?
– Входите.
Старушка пригласила его в маленькую уютную комнатку, украшенную вышивками и кружевами ручной работы. Они были повсюду – портьеры, скатерть, накидки и салфетки, подушечки, настенные панно, – изделия трудолюбивых рук хозяйки.
– Красота какая! – восхитился сыщик.
– Это я от скуки балуюсь, – смутилась довольная похвалой старушка. – Вы присаживайтесь. Чайку сделать?
– Спасибо, вынужден отказаться, Галина Потаповна. Некогда чаи гонять. Дел много!
– Откуда вы знаете, как меня зовут? – удивилась она.
– Внучка ваша сказала, Вера Терехина.
– Верка? Ну, да! Она же там работает, в клинике… вместе с доктором Адамовым. Мы с его бывшей родней соседствуем, с тещей и тестем. Его покойная супруга Лена на моих глаза выросла. Жалко мне ее было, не передать словами, все глаза выплакала! Доктор-то второй раз женился, говорят, удачно. А правда, что его в убийстве подозревают?
– С чего вы взяли? – притворно поднял брови Всеслав.
Старушка оказалась не из робких – засмеялась, погрозила гостю пальцем.
– Вы меня не проведете! Зачем же пришли тогда, коли Лев Назарыч ни при чем? К Ступиным тоже зайдете?
Смирнов уже успел выяснить, что девичья фамилия Елены Адамовой была Ступина, следовательно, Ступины – ее родители.
– Ни в коем случае! – покачал он головой. – Не хочу бередить старые раны. И вы не говорите никому о моем визите. Тайна следствия! – важно добавил сыщик. – К вам у меня несколько вопросов, Галина Потаповна. Ваш супруг дома?
– Дед наш гулять отправился, – добродушно улыбнулась она. – У него правило: каждый день два
