Современный зарубежный детектив-11. Книги 1-19 - Сол Херцог

Из-за близости палатки было трудно разглядеть.

Было несколько отдельных полян, все покрытые маскировочными сетками, подвешенными к деревьям. На каждой поляне стояла одна или несколько армейских палаток. Одна, вероятно, была казармой, другая – командной, а остальные предназначались для хранения вещей и снаряжения.

Судя по всему, в лагере находилось не более тридцати-сорока человек.

Генератор был включен, но, скорее всего, им редко пользовались из-за опасения выдать лагерь беспилотникам НАТО, которые внимательно следили за территорией.

Лэнс наблюдал за этим местом несколько минут — достаточно долго, чтобы составить представление о местоположении нескольких дежуривших охранников, а когда услышал звук двух российских вертолетов Ми-8, приближающихся с севера, спустился с дерева.

Первый вертолет был окрашен в глянцевый камуфляжный рисунок, стандартный для российских вооруженных сил, а второй имел серо-красно-синюю цветовую гамму, используемую для личного парка президента России.

Лэнсу также удалось распознать характерные квадратные окна и увеличенные внешние топливные баки на втором вертолете, которые указывали на то, что он был модернизирован для перевозки VVIP (очень-очень важных персон).

На секунду он задался вопросом, а не на борту ли сам президент.

Это было бы дерзко, но российский президент был известен своей склонностью к такому риску.

Несколько лет назад его сняли управляющим танком по замёрзшему озеру. А однажды он спустился по верёвке в глубокую расщелину внутри сибирского ледника.

Первый вертолёт был транспортным, и когда он приблизился, из палатки казармы вышли два отряда солдат и приготовились к посадке. Лэнс понимал, что, по всей вероятности, перед ним — те, кто ответственен за эту бойню.

Лэнс не собирался их отпускать. Как только этот вертолёт улетит отсюда, выследить всех, кто причастен к произошедшему, станет гораздо сложнее.

Он проверил оружие, предоставленное ему Гринфельдом: два бесшумных пистолета Glock 17 пятого поколения, штурмовую винтовку латвийского образца с 3-кратным оптическим прицелом и сорокамиллиметровый гранатомет.

Два вертолета приземлились на небольшой поляне за пределами лагеря, и Лэнс прокрался через лес к месту.

За исключением пилотов, оба вертолета были пустыми.

Они определенно были там для эвакуации солдат, ответственных за бойню.

Лэнс приготовился к атаке. Он намеревался дождаться, пока солдаты сядут в вертолёты, а затем, когда все будут в них, поразить их метко заложенной гранатой, но, наблюдая, он увидел нечто любопытное.

Пилоты обоих вертолетов, четыре человека, вышли и выгрузили какое-то оборудование, похожее на большой топливный бак.

Они установили его рядом с вертолётом и подсоединили резиновый шланг от верхней части бака к разъёму на корпусе самолёта. Затем они подошли к главному транспортному люку и немного отрегулировали запорный механизм. Лэнс находился примерно в ста ярдах от них и осторожно пробирался сквозь кусты, чтобы подобраться поближе.

Приблизившись примерно к пятидесяти ярдам, он увидел, что вертолёт был переоборудован таким образом, что пассажирская кабина была изолирована от пилотов. Окна также были заклеены чем-то, похожим на листы стальной пластины.

Что-то было не так.

Когда первые солдаты вышли из казармы к вертолету, пилоты встали у дверей и помогли им подняться на борт.

Лэнсу казалось, что они хотели убедиться, что мужчины проникнут на борт и останутся на нем.

Солдаты выглядели угрюмыми. Лэнс знал этот взгляд.

Они прошли интенсивный курс лечения, что неудивительно, учитывая поставленную перед ними задачу.

И Лэнс не сомневался в том, что с ними сейчас произойдет.

Лэнс знал, как устроен мир.

Он знал неумолимую логику российских военных.

Эти люди были инструментами.

Они были расходным материалом.

И они выполнили свою функцию.

За исключением небольшой группы командиров, они были единственными выжившими, кто точно знал, что произошло в деревне Зигури. В условиях отсутствия спутниковой связи и отключения внутренних сетей связи Латвии эти люди были единственными свидетелями.

В деревне были выжившие, но их рассказы были спутанными и хаотичными. Некоторые слышали русскую речь, другие видели только латышскую форму. Все, в ужасе,

были ошеломлены криками умирающих и лужами крови, которые текли по булыжникам на площади, словно дождевая вода.

В любом случае, Россия уже начала обеспечивать безопасность села и блокировать его. С началом вторжения любые свидетельства очевидцев будут подвергаться жёсткой цензуре.

Лэнс наблюдал, как мужчины садятся в вертолёт, и когда последний из них оказался на борту, пилоты закрыли дверь и заперли её, чтобы её нельзя было открыть изнутри. Затем они вошли в кабину и запустили двигатели. Двигатели ревели, но винты не вращались. Вместо этого из герметичного пассажирского отсека доносились крики.

Мужчины, должно быть, бились о стены отсека, потому что от движения сотрясался весь вертолет.

Секунды превращались в минуты, а вопли и крики становились всё громче и громче. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем люди замолчали. Прошло десять минут. Пилоты посмотрели на часы и выключили двигатели.

Когда они открыли дверь, внутри не было ничего, кроме трупов. Они дали воздуху проветриться, а затем вытащили тела, чтобы убедиться, что они мертвы.

Лэнс увидел, что кожа на лицах и руках мужчин была розовой, как ветчина.

80

Лэнс минуту наблюдал за пилотами, а затем открыл по ним огонь из пистолетов с глушителем, убив всех четверых.

Он направился к тому, что, по его мнению, должно было быть палаткой управления, уже зная, где будет охрана. Поскольку все виновники резни уже погибли, охранять это место оставалось совсем немного.

Двое солдат сидели на караульном посту у казармы, обложенные мешками с песком. Они спокойно курили сигареты и не обращали внимания ни на что.

Еще двое стояли у командной палатки на следующей поляне.

Лэнс выхватил гранату из гранатомёта и бросил её в пост охраны. Когда она взорвалась, он метнулся на следующую поляну и открыл огонь из штурмовой винтовки по двум мужчинам, стоявшим у командной палатки.

Он продолжал двигаться, пробираясь по полянам сквозь кусты и подлесок против часовой стрелки.

Из палатки казармы выбежали ещё четверо охранников, и Лэнс решил, что на этом, должно быть, с людьми в лагере покончено. Охранники понятия не имели, где находится Лэнс, не знали, атакуют ли их с воздуха или с земли, один человек или сотня, и Лэнс убил первого из них двумя выстрелами в туловище. Тот упал на землю, и трое других открыли огонь в его сторону.

Лэнс упал на землю и выстрелил гранатой.

Затем он отступил примерно на пятьдесят ярдов в кусты, мимо того места, где ранее обнаружил растяжку. Он укрылся за стволом упавшего дерева и стал ждать приближения солдат.

В тот момент, когда ведущий задел провод, он замер.

Остальные посмотрели на него, и на их лицах