Игра - Ян Бэк
Абсурднейшая мысль. Но озарившая его искра гаснуть не хотела. Участие в Игре. Я заставлю работать общественность на меня.
Он был журналистом и понимал, как устроены люди. Все определяют эмоции и то, каким образом их возбуждают. Нужно лишь давить на правильные кнопки.
Люди должны узнать об Игре. Штуттгартер Блатт отстранился. Другого медиа у Кракауэра не было. Также у него никогда не было ни собственного блога, ни «Фейсбука», ни «Инстаграма»[22]. Ему был нужен охват известного новостного портала, однако другой, который бы поверил ему, так просто не найти. Время дорого. История немедленно должна стать публичной, и на нее должны обратить внимание.
Была еще одна опция.
Во внутреннем отказе от любых табу была свобода. Он раскрыл ноутбук и поискал в почте старое письмо. Ключ доступа, предоставленный ему когда-то коллегой Фраунером, когда тот уехал на Рождество домой и попросил Кракауэра его выручить.
Это был ключ админа к редакционной онлайн-системе. Он мгновенно нашел то письмо. Достаточно было ввести в поиск Счастливого Рождества и Пароль. Он кликнул на ссылку, которую ему тогда любезно прислал Фраунер и забил в формуляр имеющиеся данные для входа.
Есть.
На лице Кракауэра появилась улыбка. Его бы удивило, если бы Фраунер однажды поменял пароль. Он хоть и отвечал за онлайн-версию газеты, никогда особо не заботился о безопасности данных. Похоже, для Штуттгартер Блатт это было не так важно.
Сами виноваты.
Кракауэр хорошо ладил с Фраунером. Он не хотел ему навредить. Но кроме обычного нагоняя и дополнительного обучения, тому ничего не грозило. Фраунер без труда мог доказать, что статью ему подсунули. Не только потому, что в системе значилась фамилия Кракауэр. В конце концов, он мог сказать, что аккаунт был взломан.
Кракауэр кликнул на кнопку «Создать новую статью», вставил свой репортаж и приписал еще пару строк. Быстренько придумал кликабельный заголовок и добавил скриншот внутреннего пространства Игры, поставил галочки в «Срочные новости», «Рассылка для новостных агентств» и «Опубликовать на „Фейсбуке“» и отправил – статья уже появилась в самом верху главной страницы онлайн-издания. Она там провисит недолго.
Но достаточно.
Он закрыл ноутбук и завел машину. Вопреки своему первоначальному плану, он поехал к себе в квартиру, чтобы дать телу несколько часов отдыха. Потом снова собираться.
В пятнадцать минут восьмого у него самолет в Гамбург.
20
Больцано, 14 часов 18 минут
Кристиан Бранд
– Элиза Бертаньоли, – назвала свое имя врач и протянула Бранду руку. – Вы из Европола? – спросила она с улыбкой. По-немецки она говорила с сильным итальянским акцентом, но вполне бегло.
Он рефлекторно улыбнулся в ответ и показал ей свое новое удостоверение.
– Кристиан Бранд. А это… – он споткнулся посреди фразы. А кто, собственно, Бьорк? Просто лицо, которое он охраняет? Или что-то вроде партнерши? И кстати, почему он должен ее представлять? – Инга Бьорк.
Врач пожала руку Бьорк и сразу же снова обратилась к нему:
– Итак, вы хотите увидеть пациента Петера Грубера.
А, да, я этого хочу?
Он до сих пор понятия не имел, что они здесь делают. Между заселением в отель, душем, бритьем, переодеванием и дорогой сюда времени на инструктаж не было, к тому же Бьорк всю дорогу смотрела в ноутбук и просила ее не беспокоить. Она и теперь молчала. Возможно, это был ее ответ врачу Бертаньоли, которая сочла ее ассистенткой.
Бранд еле заметно кивнул.
– Тогда пойдемте со мной.
Они пошли за этой женщиной в белом халате по длинному коридору. Бранд бросил на Бьорк более чем красноречивый взгляд, который она проигнорировала. На ее лице не просматривалось ни малейшей эмоции – он понятия не имел, чего она от него хотела и что о нем думала.
Однако Бьорк подкидывала и другие задачки. Например, как она умудрилась так быстро раздобыть для него новые вещи. Навигатор привел их из аэропорта в центр города.
– Ждите в машине, – сказала она Бранду, после того как они остановились возле магазина шведской – разумеется – марки одежды. Не прошло и пяти минут, как она вышла с большой сумкой и бросила ее на заднее сидение машины. – Это вам, – сказала она и добавила: – Теперь в отель. Быстрее!
Бьорк, пожалуй, была первым человеком в жизни Бранда, кто потребовал от него ехать быстрее. С раннего детства его нужно было притормаживать. В школе его обследовали на предмет «синдрома беспокойных ног», родителям не раз приходилось слышать, что он мешает уроку. Позднее беспокойные ноги превратились в быстрые. Вплоть до старших классов не было никого, кто бегал быстрее или прыгал дальше Бранда. Да и потом, между службой в армии и полиции, он всегда считался одним из самых быстрых среди сверстников. То есть Бранд был вправе обидеться, когда кто-то требовал от него прибавить скорости.
– Пойдемте, нам нужно на следующий этаж! – Врач придержала для них дверь на лестницу. Проходя мимо Бертаньоли, Бранд заметил, как она задержала на нем взгляд, но быстро пошла дальше и засеменила мимо них с Бьорк вверх по ступеням.
Кристиану было некомфортно в темном костюме. В нем он казался себе ходячей пародией на Men in Black и Blues Brothers, хотя справедливости ради в купленных Бьорк вещах он производил куда лучшее впечатление, чем в ношеных джинсах Эриха Лангталера. Все на нем сидело как влитое. Обувь! Даже одеколон, который он нашел на дне сумки с одеждой, ему подходил. Что Бранда навело на мысль, что Инга Бьорк могла бы стать отличным шопинг-консультантом на тот случай, если у нее не выгорит с Европолом.
Он оставил свой шутливый настрой, когда они вошли в тамбур реанимации.
– Наденьте это, – потребовала доктор Бертаньоли и показала на маски для лица и бахилы. – И не забудьте продезинфицировать руки!
Лишь после этого им позволили войти в палату. Они прошли мимо нескольких коек. Как в любой реанимации, здесь царила напряженная тишина, прерываемая приглушенными акустическими сигналами, звуками дыхания и храпа, а также негромкими разговорами. Помещение хоть и проветривалось, но жара с улицы все равно проникала внутрь.
Они остановились возле пациента, у которого не было обеих рук.
Мужчина чуть за двадцать, казалось, что спит. Несколько инфузионных трубок были вставлены прямо в сонную артерию. Тело было подключено к измерительным приборам. Несмотря на безмятежное лицо, было заметно, как нелегко организм справляется с увечьем.
– Он поступил в субботу утром. Большая потеря крови, высокий риск инфекции. Мы остановили кровотечение и ввели его в искусственную кому.
Бранд только кивнул.
– Вы можете его разбудить? – прервала молчание Бьорк. – Нам необходимо с ним поговорить.
