Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Юлия осторожно подула на свой.

– Ну, что ж… – продолжал Крунлунд. – Похоже, Юн оказался самым умным из нас. Прохлаждается сейчас где-нибудь с блондинкой в одной руке и бокалом джина с тоником в другой. А я вот здесь… – он провел рукой по растрепанным, несвежим волосам.

Юлия и Адам быстро переглянулись. Они не знали, дошли ли последние новости о Юне до Петера, и надеялись, что нет. Первая реакция много значила для полицейских.

Юлия быстро приняла решение. Не надо открывать ему карты, не сейчас. Она предупреждающе взглянула на Адама, и тот как будто все понял.

– Думаете, он уехал из страны? – спросила Юлия.

Петер пожал плечами:

– А что здесь еще остается думать? Это лучшее, что он мог сделать. Вполне логичный поступок, – он взмахнул руками. – Посмотрите хотя бы на меня… Сижу в этой вонючей дыре…

– И вы невиновны, не так ли? – Адам не смог сдержать скептического тона.

Петер поджал губы:

– Да, я невиновен. Но кого это волнует в этой чертовой стране? В Швеции неприлично зарабатывать деньги. Все должны быть одинаково бедными. Когда я рос в Сёдертелье, никого не волновало, чем я занимаюсь, потому что я был такой же, как остальные. Но теперь-то все по-другому. Теперь, когда у меня есть деньги, я успешен. Сразу пожаловали гиены. Чертова богадельня, Швеция! Никто не должен выделяться, быть лучше других! Вот за что я расплачиваюсь. А вот Юн вовремя сообразил, вот и сделал ноги.

– Вы уверены? – перебил его Адам. – Юн что-то говорил об этом?

– Ничего. – Петер глотнул кофе. – Но он точно думал об этом.

– Почему вы так считаете?

Адам наклонился вперед. Под рубашкой на груди четко обозначились мускулы, и Юлия отвела взгляд, стараясь не думать о том, как они ощущались под ее пальцами.

– Это трудно объяснить, – ответил Петер. – В конце концов, какое это имеет значение?

– Постарайтесь объяснить все-таки, – попросила Юлия.

– Ну… в последние месяцы Юн вел себя как-то… странно. Я его не узнавал. Постоянно озирался по сторонам… в общем, держался так, будто его преследовали. До офиса и обратно мы добирались разными маршрутами. Юн усилил охрану на вахте. Когда выбирали, где поесть, бронировали места, где два выхода. И так изо дня в день… Такая вот ерунда. Я думал, это связано с тем журналистом из «Дагенс Нюхетер», который шпионил за нами… Ну, каждый по-своему справляется со стрессом. Так что, честно говоря, я совсем не удивлюсь, если Юн уехал.

– Но все это не было похоже на Юна? – спросила Юлия.

Она глотнула из чашки и поморщилась. Кофе остыл достаточно, но это был чистый крысиный яд.

– Нет, черт возьми, – ответил Петер. – Юн был самым расслабленным человеком из всех, кого я знал. Ничто не могло заставить его потерять контроль над собой. Он, как никто, умел сохранять хорошую мину при плохой игре. Юн из тех, кто не потеет даже в тренажерном зале. Костюм отглажен идеально, каждая ворсинка на месте. Он говорил как-то, что одно время ему пришлось туго. Признаюсь, я не особенно этому верил. Юн был мистером Совершенство.

– Пока наконец не перестал им быть.

– Да, именно так.

На некоторое время стало тихо. Юлия разглядывала разрисованную стену. «Счастливые обитатели джунглей» – так можно было бы обозначить главную тему интерьера. Обезьяна висела на ветке. Пара слонов выпускала фонтаны из хоботов. Зебра как будто накурилась чего-то веселящего. Харри точно понравилось бы. Необыкновенно смешливый ребенок, чтобы его осчастливить, достаточно дверной ручки. А тут звери…

Юлия отогнала мысли о сыне, слишком тесно связанные с мыслями о Торкеле. И о том, что у нее есть семья. Пока, во всяком случае.

– У него были враги? – спросил Адам, не отрывая взгляда от Юлии.

Проклятье. Все прописалось на ее лице.

Юлия встряхнулась и наклонилась вперед.

– Какие враги? – Петер покачал головой. – Всегда найдется тот, кому наступили на хвост. В бизнесе по-другому не бывает. Но у нас никогда не доходит до физической расправы. Такое просто не принято… Нет, думаю, Юн продолжает наслаждаться жизнью где-нибудь…

– Юн мертв, – оборвала Петера Юлия.

Он вздрогнул. Бескровное лицо еще больше побледнело. Петер Крунлунд смотрел на Юлию, его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на сушу рыбы. Все в его поведении говорило о том, что о смерти Юна Крунлунда слышит впервые.

– Мертв? Как это… Что случилось? Когда?

Вопросы посыпались, как жемчужины с разорвавшейся нитки. Петер схватился за край стола так, что побелели костяшки пальцев.

– Мы не можем раскрывать детали расследования. Но тот факт, что Юн мертв, позволяет предположить, что его необычное поведение до исчезновения как-то связано с причиной, по которой его убили.

– Убили, вы сказали?

– На данный момент это наша рабочая версия. Подумайте, прежде чем ответить. Не замечали вы за ним еще чего-нибудь странного в последнее время? Может, Юн говорил что-то, что вам особенно запомнилось?

Юлия снова откинулась на спинку стула. Она внимательно изучала лицо Петера, открытое и ясное, как летнее безоблачное небо.

– Нет-нет, я никогда не думал, что это может быть связано с чем-то другим, помимо наших с ним… дел.

– В таком случае мы закончили. – Юлия встала.

Ей нужно было срочно выйти отсюда, пока животные на стенах не заговорили. Настолько ощутимо было для нее их присутствие. Равно как и то, что они представляли.

– Завтра я выйду отсюда, – слабо повторил Петер, все еще сжимая пальцами кофейную чашку.

– Счастливо! – напутствовал его Адам, с неприкрытой иронией в голосе.

В коридоре полицейские столкнулись с охранником, который пришел забрать Петера в камеру.

Юлия чувствовала направленный ей в спину пристальный взгляд нарисованных слоновьих глаз.

Когда Натали вышла из лифта в здании министерства юстиции, Тор уже ждал возле регистрационной стойки. Увидев ее, широко улыбнулся.

– Натали! Сколько лет, сколько зим… – громко воскликнул он. – Я в первый момент не узнал тебя.

Натали подумала было напомнить об их многочисленных встречах полгода назад, когда решался вопрос, должна ли Натали давать показания по делу «Эпикуры». Но восклицание Тора, по-видимому, было рассчитано на парня за регистрационной стойкой. Участие Натали в скандале вокруг секты замалчивалось, насколько такое было возможно. И эта игра, судя по всему, еще не закончилась.

Тогда сошлись на том, чтобы освободить Натали от дачи показаний, несмотря на то, что ей шестнадцать лет и она должна участвовать в судебных заседаниях в качестве свидетеля. Все-таки Натали была дочерью министра юстиции, а значит, вставал вопрос о ее личной безопасности. И потом, показаний того высокого полицейского оказалось достаточно. Адам, или как его… Он находился в