Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Ага, то самое шоу. Винсент успел забыть этот номер.

– Ну, очень эмоционально, – Ребекка скептически поджала губы. – Не думала, что когда-то ты давал уроки математики в качестве завершающего номера.

– Это магический квадрат, – поправил ее Винсент. – Старая математическая головоломка, впервые появившаяся в Китае в тысяча девяностом году до Рождества Христова. Там, конечно, был квадрат три на три. В шоу я использую куда более сложный вариант. Думаю, человечество дошло до него не раньше чем спустя восемьсот лет. И не в Китае, а в Индии…

– Ну вот, – вздохнула Ребекка. – Теперь начинается урок истории. Не знаю, слышал ли ты, но у меня рождественские каникулы.

– А ведь вы уже видели магический квадрат, – оживился Винсент. – Подожди, я принесу альбом с барселонскими фотографиями.

Конечно, Ребекка права. Но она любила Барселону, куда они всей семьей ездили пару лет тому назад. Так что должна оценить.

Винсент поискал среди альбомов в книжном шкафу. Он предпочитал распечатывать фотографии, а не только хранить в компьютере. Что ни говори, приятно переворачивать страницы, сидя в кресле. Да и отыскать нужный снимок среди пятидесяти тысяч в компьютере гораздо труднее, чем просто взять нужный альбом с полки.

Винсент сел на диван между Ребеккой и Беньямином и пролистал альбом, пока не наткнулся на фотографии великолепного творения Гауди – здания собора Святого Семейства. Краем глаза он заметил, что дети начали недоуменно переглядываться.

– Ну вот, – Винсент показал на снимок. – Это работа скульптора Субиракса, главного автора так называемого Страстного фасада.

Эту деталь он заснял крупным планом. На стене было выгравировано шестнадцать чисел, расположенных в сетке квадрата четыре на четыре.

– Если сложить числа в каждой строке, получится тридцать три, – пояснил Винсент. – Сумма чисел в каждом столбце даст столько же. Равно как и в каждой из диагоналей. Четыре числа по углам квадрата тоже в сумме дают тридцать три. Вообще, существует триста десять способов получения числа тридцать три из этого квадрата. Христиане полагают, что в этом возрасте умер Иисус.

Беньямин провел пальцем по фотографии:

– Это нереально круто.

Винсент удовлетворенно кивнул. Нереально крутой магический квадрат.

– Но это не все, – он ткнул пальцем в фотографию. – Именно этот квадрат Субиракса содержит еще одно скрытое сообщение. Обратите внимание, что почти все числа встречаются по одному разу. Почти, – Винсент поднял указательный палец. – Потому что есть два исключения, 10 и 14. Они встречаются в квадрате дважды. Их сумма, помноженная на два, дает 48, что в латинском алфавите составляет сумму позиций букв INRI, то есть аббревиатуры слов Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum – Иисус Назаретянин Царь Иудейский. Так было написано на кресте Иисуса.

Винсент многозначительно шевельнул бровями.

– Господи… – Ребекка закрыла руками лицо. – Повсюду менталисты.

Телевизионная версия Винсента между тем только что продемонстрировала, что шестнадцать чисел, которые она вписала в свой квадрат, в сумме, как их ни крути, дают пятнадцать.

– Это навеяно вашим присутствием, – сказал телевизионный Винсент женщине на сцене. – Что бы я с ними ни делал, получаю пятнадцать. Понятия не имею, почему так выходит. Для вас это число значит что-то особенное?

Блондинка чуть не плакала.

– Столько лет я замужем за своим спутником жизни, – ответила она, явно шокированная догадкой Винсента. – И сегодня годовщина нашей свадьбы.

Она перевернула блокнот и показала публике. На белой странице было выведено красным число 15.

Ребекка рассмеялась.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Я так и не поняла, как ты это делаешь. И все-таки это не более чем урок математики. Наверное, ты самый странный папа на свете. Кстати, тебе не нужно раскладывать продукты из магазина?

– Беньямин, – Винсент показал на фотографию в альбоме, а затем кивнул на экран, – это ведь здорово, правда?

– Извини, папа, – отозвался Беньямин, – но Ребекка права.

– И ты, Брут…

Винсент вздохнул и направился к шкафу, чтобы вернуть альбом на место.

Он знал, что Беньямин притворяется. Кто-кто, а его старший сын не считал глупостью то, чем занимается папа. И не только унаследовал склонность Винсента везде усматривать закономерности и шаблоны, но и превзошел отца в наблюдательности.

Слова женщины из шоу не шли из головы Винсента, когда он направлялся на кухню разбирать пакеты с продуктами. «Спутник жизни» – как же он ненавидел такого рода выражения. И даже не потому, что они плохо коррелировали с реальностью, предъявляя к человеческим отношениям совершенно необоснованные требования. Но если так называемые родственные души все-таки существовали, второй половинкой Винсента могла быть только Мина. Что существенно все усложняло.

Он ведь до сих пор так и не придумал, что ответить на ее рождественское поздравление.

Кристер вытянул ноги под столом. Боссе сел, но несчастные собачьи глаза тут же пробудили в Кристере совесть. В результате он вернул ноги в прежнее положение, чтобы Боссе мог на них лечь.

Одновременно Кристер зашел в полицейскую базу данных на компьютере и ввел имя Юна Лангсета в поисковую строку. Здорово все-таки, что Мина с ходу его идентифицировала. Обычно опознание жертв занимало много времени. На этот же раз оказалось достаточно зубной карты Лангсета, которую Мильда легко получила у его стоматолога, чтобы подозрения Мины подтвердились.

Кристер прищурился на экран. Лассе уговаривал его носить очки, но Кристер пока отказывался. И не потому, что считал себя слишком молодым и красивым для этого, нет. Кристер давно смирился с той внешностью, что дала ему природа, и не претендовал на большее. Просто любое напоминание о неумолимом ходе времени, так или иначе, внушало мысли о неизбежном конце, тем самым его приближая.

Впервые в жизни Кристер Бенгтссон боялся смерти, потому что был счастлив. Незнакомое ощущение, даже пугающее. Еще больше страшила мысль утратить нечто значительное и дорогое, что теперь у него было.

Ему потребовалось собрать в кулак все оставшееся мужество, чтобы сделать ставку на жизнь с Лассе. Потому что прежде всего это означало показать, кем он, Кристер, был на самом деле.

Но ставка была и оставалась заоблачно высокой.

Итак, никаких очков.

Кристер раздраженно посмотрел в дальний угол открытого офисного зала. Какой-то идиот поставил плейлист с рождественской музыкой. Сейчас голос из динамиков вопил: «Больше Рождества!» В другое время подобное безобразие не разрешалось в полицейском офисе, но в этом году все будто сдались на милость Рождества. Куда ни повернись – всюду гномики и блестки. Как же Кристер это ненавидел! А ведь некоторые фанаты уже в октябре начинают слушать рождественские гимны.

С Боссе в качестве теплого одеяла на ногах Кристер попытался отгородиться от рождественского ада и сосредоточиться на мониторе. Сощурившись, медленно