Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Омега… двадцать четвертая буква греческого алфавита… Если двадцать четыре разделить на два – ты и я, – будет 12. 24.12 – сочельник.

Заранее поздравляю тебя с Рождеством.

Сегодня восемнадцатое. До сочельника шесть дней. На что бы ни намекал этот человек, осталось чуть меньше недели. До его омеги. И Винсент все еще не понимал, что это значит.

Но посмотрел на закрепленные на стене подарки.

Collaid Records. Специалист по сектам, которая как-то консультировала их с Миной, говорила, что сектанты из Джонстауна совершили коллективное самоубийство, выпив отравленный виноградный сок марки Koll-Aid.

Как это похоже на то, что сделали подопечные Новы в «Остра Реал».

Плюс пластинки и пиратские записи, которые невозможно достать. Рэп – не его стиль, но кто-то знал, что Винсент коллекционирует винил.

Полицейская машина. Здесь может быть намек на Мину.

Наконец, набор для начинающего иллюзиониста. Тень знает, что в детстве Винсент любил фокусы, а взрослым едва не утонул в резервуаре Гудини вместе с Миной.

Привязки очевидны. Кто бы ни стоял за этим, он не только в курсе биографии Винсента, но и осведомлен о его сотрудничестве с полицией. Причем в деталях, которые не освещались в СМИ.

Как ни крути, обо всем этом нужно переговорить с Миной. Это следовало сделать давно, но что-то удержало Винсента от такого естественного в сложившейся ситуации шага.

Словно едва слышный внутренний голос шептал, что, возможно, Винсент заслужил то, что получит. Что Тень права и он все-таки виновен.

Вопрос, в чем.

– Как дела в туннеле?

Сочувственный тон ассистента Мильды Локи поначалу не понравился Мине, но потом она пожала плечами. Коллеги знают о ее особенностях, с этим нужно смириться.

– Я умею преодолевать страх, когда нужно работать, – коротко ответила она.

Локи как будто понял.

– Нам тоже приходится это делать, – кивнул он. – Дистанцироваться, не настолько, чтобы забыть, что на столе человек. Но достаточно, чтобы иметь возможность делать что нужно и не поддаваться лишним эмоциям.

– Именно так, – улыбнулась Мина.

Это был самый длинный из ее диалогов с молчаливым ассистентом Мильды.

– Она скоро будет, – продолжил Локи извиняющимся тоном, раскладывая на столе инструменты. – Я слышал, как Мильда говорила по телефону со своим бывшим.

– Ничего страшного, я подожду.

Мина, как зачарованная, не спускала глаз с его длинных, изящных пальцев, с невероятной точностью сортирующих тончайшие стальные инструменты на подносе.

Тишина отдавалась эхом в стерильной белой комнате, и Мина отчаянно искала повод ее нарушить.

– Что думаешь насчет карьеры? – спросила она. – Следующая ступенька – врач судебно-медицинской экспертизы?

И тут же выругалась про себя. Она разговаривала с Локи, как будто он был подросток… в лучшем случае студент.

Быстрая улыбка промелькнула на лице Локи, когда он осторожно положил скальпель.

– Да, так оно обычно бывает.

Мина с восхищением отметила, что ему удается совершенно бесшумно перекладывать металлические инструменты на металлическом подносе.

– Но есть кое-что, что несколько затрудняет мой карьерный рост, – продолжал Локи. – Дело в том, что я всем доволен.

Как редко ей приходилось слышать это слово – доволен.

– Со мной все в порядке, – продолжал Локи. – Любое изменение только нарушит равновесие. Я получаю удовольствие от своей работы и не стремлюсь к повышению статуса, как и зарплаты. После получения наследства я хорошо обеспечен. Богатый ассистент судмедэксперта. Похоже, это редкость, отсюда сплетни. Но у меня есть все, чего я хочу от жизни. Нас, довольных, слишком мало, и это нужно ценить. Амбиции могут все разрушить.

Мина не отвечала. Она была занята тем, что обдумывала, что только что сказал Локи. А сказал он много, причем такими длинными, высокопарными словами, какие она обычно не могла воспринимать всерьез. Тем не менее это был один из самых мудрых монологов, какие ей приходилось когда-либо слышать. И слова Локи заставили Мину задуматься, насколько сама она довольна жизнью.

– Кости на редкость хороши.

Локи откровенно любовался скелетом. Мина подыскивала подходящий ответ, но безуспешно. Тем временем он продолжал, указывая на ноги:

– Взгляните, они абсолютно чистые. Никаких мягких тканей, ничего. Ни малейшего следа от кожи и мышц. Чрезвычайно необычно и… страшновато даже.

– Привет! Извините за опоздание, кое с чем пришлось срочно разбираться. Но теперь я здесь! Слышала, у тебя какая-то версия насчет человека из туннеля? Быстро вы его…

Мильда вошла в прозекторскую и заняла место Локи у столика с инструментами. Сам Локи как-то незаметно исчез. Мина показала на кости, разложенные на металлических носилках:

– Вот. Трещина в берцовой кости. Один высокопоставленный тип, Юн Лангсет, пару лет назад совершил широко разрекламированное восхождение на Эверест. Упал и сломал ногу. Вот уже четыре месяца, как он пропал.

Мильда кивнула:

– Да, помню эту историю. Кажется, погиб шерпа[125], который помогал ему спуститься с горы? Было много разговоров на эту тему.

– Именно так. Журналисты напомнили об этом, когда писали о его исчезновении. Поэтому я первым делом и подумала о нем, как только увидела эту трещину еще в туннеле. Но, может, и зря. Многие ломают ноги. Стоит ли вообще начинать с этого?

Мильда мотнула головой:

– Я тебя поняла. Начну с судебного стоматолога, который отснимет зубы. Ну а потом попробуем сличить с его стоматологической картой. А пока я осмотрю кости, может, обнаружу еще что-нибудь интересное.

– Звучит неплохо, – подхватила Мина. – Если что, ты знаешь, где меня найти.

– А ты меня.

Мильда улыбнулась одними губами. Глаза оставались серьезными.

Она выглядела усталой, но Мина воздержалась от расспросов. Прежде чем закрыть дверь, успела увидеть, как Мильда на несколько секунд тяжело прислонилась к носилкам. И только после этого потянулась за парой пластиковых перчаток.

Сара Темерик подняла глаза от ноутбука. Перед ней стояла ее коллега из оперативного отдела Тереза. До отъезда в США Сара была ее начальницей. Теперь они работали в разных подразделениях, но из сотрудников отдела Сара по-прежнему больше всех доверяла Терезе.

– Что ты знаешь об аммиачной селитре? – спросила Тереза, не потрудившись даже поздороваться.

Сара удивленно моргнула:

– Э-э-э… это что-то вроде соли. – И вытянула руки, которые затекли от долгой работы на ноутбуке. – Используется в удобрениях, потому что в ней много азота. Интересно, что при нагревании аммиачная селитра выделяет закись азота, так называемый веселящий газ. Но при