Седьмой пациент - Микито Тинэн

про полицию, – боялся, что вскроется его подпольный бизнес. Он же сделал все, чтобы мы никуда не позвонили. Наверное, надеялся, как только клоун уйдет, сначала где-нибудь спрятать ребенка из этой палаты, а потом уже пускать полицейских. – Сюго прикрыл глаза и глубоко вздохнул, после чего заключил: – Вот и секрет, который здесь так берегли.

На какое-то время после его слов повисла тишина – тяжелая, как свинец. И Сюго, и Манами были слишком подавлены открывшейся правдой и потому сидели молча, не глядя друг на друга.

Первой через пару минут заговорила Манами:

– А клоун?

Сюго ответил ей непонимающим взглядом: вопрос не сразу дошел до его сознания.

– То, что клоун захватил больницу, это как-то связано с секретом? Меня тоже из-за этих махинаций ранили и похитили? – Голос ее дрожал от еле сдерживаемого возмущения.

– Не знаю, – честно признался Сюго. Пытаясь проанализировать все, что до этого момента делал преступник, он не мог понять, где правда: с одной стороны, казалось, что клоун явился в больницу не случайно, с другой – что он действовал необдуманно и наобум.

Что ему нужно? Почему нет мобильной связи? Кто засунул записку в медицинскую карту? И кто убил Сасаки?

Одну тайну раскрыть удалось, но к разгадке остальных они пока не приблизились.

– И что нам теперь делать? Что с нами будет? – Манами смотрела на него с мольбой – будто ожидала, что у него есть ответы. Сюго медленно обвел взглядом коридор.

Допустим, они вернутся обратно на первый этаж тем же лифтом, но там поджидает клоун. Металлическая дверь, ведущая на склад, надежно заперта. На окнах тайной палаты наверняка решетки, как и на прочих, но в любом случае прыгать с пятого этажа было бы самоубийством. Они в ловушке.

– Давай подождем здесь, – сказал Сюго, поднимая глаза к потолку.

– Чего подождем-то?

– Утра. Вот, гляди! – Он указал на левое запястье: стрелки наручных часов показывали восемь минут пятого. – До пяти осталось меньше часа. В пять здесь будет утренняя смена. Если повезет, клоун уйдет сам. Если нет – они все равно вызовут полицию. Чем сейчас суетиться, лучше просто потерпеть…

Не успел Сюго, однако, договорить, как неподалеку лязгнул замок. Они с Манами одновременно повернулись на звук.

Металлическая дверь в конце коридора медленно приоткрылась в их сторону, и Сюго, вскочив на ноги, встал так, чтобы прикрыть собой Манами.

В проеме двери показались силуэты – два человека в белых халатах, Тадокоро и Хигасино. Переступив через порог, они с величайшим изумлением воззрились на Сюго и его спутницу.

– А вы здесь откуда? – выдавил Тадокоро, силясь взять себя в руки.

– На лифте приехали. На потайном лифте, – после секундного колебания негромко ответил Сюго. Скрывать что-либо уже бессмысленно. Оставалось броситься в омут с головой – и будь что будет.

– Как – на лифте? А как же вы… на первый этаж?.. – растерялся Тадокоро.

– Неважно, – холодно отрезал Сюго. – Лучше скажите, почему вы никому про этот лифт не говорили? С его помощью мы могли выбраться из больницы!

– Так ведь… потому что… если бы кто-то сбежал, клоун мог начать убивать пациентов…

– Вранье! – оборвал Сюго запинающегося Тадокоро. Тот поморщился. – О пациентах вы вообще не думали! Точнее, думали, но только об одном человеке!

– Неужели… – Взгляд главврача остановился на двери в палату, рядом с которой стоял Сюго.

– Да, мы там были. И мальчишку видели! – подтвердил Сюго.

– А, это… это внебрачный ребенок одного политика… э-э-э… – У Тадокоро забегали глаза. – Он неизлечимо болен… Нехорошо, если про это узнают, вот мы его и поместили отдельно… чтобы отец мог его навещать без посторонних глаз… – Сбивчивые объяснения звучали так неубедительно, что Сюго сокрушенно вздохнул:

– Сказки не надо рассказывать, сэнсэй. Я уже во всем разобрался. Мальчику несколько дней назад пересадили почку. Видимо, от пациента, который упал с кровати на третьем этаже.

На лица Тадокоро и Хигасино было страшно смотреть – казалось, они плавятся, будто воск от жара, теряя человеческие черты.

– И это не единственный случай, – продолжал Сюго. – За годы работы вы это проделывали много раз. Очень выгодно! И полицию сегодня не давали вызвать, чтобы правда не выплыла наружу! – Он умолк, тяжело переводя дух.

Кто знает, что сделает Тадокоро теперь, когда его загнали в угол? В худшем случае попытается напасть, чтобы заставить Сюго замолчать навсегда. Но вряд ли человек немолодой, да еще с простреленной ногой, мог быть так уж опасен… Следовало, однако, быть начеку. Сюго слегка пригнулся и сжал кулаки, внимательно наблюдая за трясущимся главврачом.

– Кто сказал… – буркнул тот себе под нос.

Сюго, не расслышав, насторожился.

– Что?

Тадокоро резко вскинул голову.

– Кто сказал, что это плохо?! Да, все так! Я пересаживал почки пациентам с почечной недостаточностью! Дальше что?! Я людей спасал! – выкрикнул он, брызгая слюной. Пухлые губы дрожали.

– А? – только и смог вымолвить ошеломленный Сюго. – Вы что, не понимаете: это преступление?

Главврач метнул на него неожиданно острый взгляд.

– Разумеется, преступление. Если правда вскроется, меня арестуют. Зато пациенты, которых я вылечил, мне благодарны, потому что больше не нуждаются в гемодиализе.

– Те, кто почку получил, – да. Еще бы! А как насчет доноров? Которых вы просто вскрыли и извлекли у них органы?

– А чем они лучше трупов?

– Вы что несете-то?! – не поверил своим ушам Сюго.

– Ты сам видел, какие здесь пациенты! Либо в коме, либо овощи, которые ничего не соображают! Они никогда уже полноценными людьми не будут! Тело живое, а личности – нет! – Тадокоро потряс в воздухе кулаком. Сюго замутило.

– Хватит! Никто вам права решать не давал! Даже у тех, кто в коме, хоть какой-то шанс да есть! – Тут на лицах Тадокоро и Хигасино промелькнуло беспокойство. – Такое уже было, да? Пациенту вырезали орган, а он очнулся? – Главврач с медсестрой молчали, и Сюго уверился: догадка верна. – И куда этот человек делся? Вы его что… – Слова застряли в горле. Страшно представить, как мог поступить с несчастным врач, который не считает за людей собственных пациентов.

– Нет! Что ты себе напридумывал?! У него амнезия – не помнит ничего, что было до аварии! Мы сказали, что шрам у него уже давно, он и поверил. Проходит реабилитацию, скоро верну его в общество, – срывающимся голосом принялся оправдываться Тадокоро.

Сюго смерил его недоверчивым взглядом.

– Факт остается фактом: вы распоряжались телами пациентов ради наживы.

– А ты, значит, праведника из себя строишь? – саркастически усмехнулся главврач. – Судить меня хочешь? Ты ведь сам – соучастник.

– Соучастник? Я?! – сорвался на крик Сюго, остолбенев от такой наглости.

– А как же! Про пересадку