За витриной самозванцев - Евгения Михайлова

— Надо постараться, — заметил Ильин. — Как говорится, большое видится на расстоянии. Вы можете только сейчас оценить какой-то важный эпизод, слова, поступок.

— Вообще-то у меня совсем нет времени, чтобы сидеть тут и вспоминать, что сказала и сделала Света когда-то, — миролюбиво произнесла Инна. — Мне к приходу мужа еще нужно за продуктами съездить, потом приготовить. Но я обещаю вам, что попробую вспомнить. Пока могу сказать только в самых общих чертах. Как мы общались, что я заметила, о чем подумала. Устроит?

— Однозначно, — кивнул Ильин. — Слушаем вас.

— Как бы объяснить. Мы со Светой подругами не стали, а в мамаши я ей и не предлагалась. Одно дело, если бы ей было года три, — тогда мы могли бы и привязаться друг к другу, и привыкнуть, и, может, полюбить, кто знает. Но ей было четырнадцать, когда Валера на мне женился. Конечно, она отнеслась ко мне настороженно. Я тогда подумала: девочка растет, умнеет, что-то начинает понимать, — пусть она сама выберет тон и содержание наших отношений. Она очень неглупая, как все считают. Но вот ей стало шестнадцать… Такой возраст и родной матери не сильно по зубам. Кто не помнит себя в шестнадцать? Все, кто моложе, кажутся мелочью, все, кто старше, — ветошью. Появляются большие понты и обида от того, что люди всерьез не воспринимают, да еще все наставлять берутся. Потому я и не поучала Светку никогда. Мне самой в шестнадцать это сильно не зашло бы. Но кроме всего такого общего, стали выпирать конкретные побочные эффекты нашего не очень естественного родства. Света — избалованный ребенок в силу материальных возможностей матери и обоих отцов. Она привыкла все получать по первому писку. Но и это оказалось не самым главным. Валера лез из кожи, чтобы ей угодить, — подарки, большие по нормальным меркам деньги. Он очень привязан к детям и старается по-любому искупать свою вину перед ними. Как будто до него никто не разводился и не женился заново. Но Свете этого всего было мало. Дело в том, что она боготворила отца. И, как мне казалось, ревновала его ко мне намного больше, чем Екатерина. Катя — вообще мраморная статуя, если вы не заметили.

— Эта ее ревность как-то проявлялась конкретно? — спросил Кольцов.

— Вообще нет. Ее хорошо воспитали, у нее, как мне казалось, очень здоровый организм, крепкие нервы. И никаких психических выходок, какие случаются у подростков. Просто я как женщина чувствовала натянутость, которая появлялась в моем присутствии. Она могла оживленно, даже весело болтать с отцом, я все слышу из кухни. Войду — а Светлану сразу будто спазмом скрутило. При этом лицо даже не меняет выражения. Валера считал, что это мои выдумки, но что он понимает в женских эмоциях, которые человек уже способен скрывать от всех. Он видел в Свете только беспомощного ребенка. Считал, что имеет право только на обожание.

— Но, кажется, был инцидент, связанный с вашими личными фото с показов мод и ее появлением в комментариях под фейковым никнеймом? — спросил Кольцов.

— А. Никита уже стукнул. Да, написала она под моими фотками довольно мерзкие вещи. Все не запомнила, но кое-что запало в душу. Например: «На ней платье принцессы с рюшами и бантиками, что так оригинально сочетается с кобылистостью лица, массивными чугунными ногами и плоским, как мраморная ступенька, задом». Я еще не знала точно, что это Светка, но по словам сразу поняла: она. И, конечно, так и оказалось.

— Однако, — выдохнул Ильин. — И какие ваши ощущения? — деликатно уточнил он.

— Как вам сказать… Ни разу не захотелось ее похитить или убить, но по физиономии вмазала бы с большим удовольствием… Если бы это была не дочь любимого мужа. А так все сложно. Скажу лишь, что злилась я недолго. Сама в свои шестнадцать позволяла себе и не такое. Я вообще не мстительный человек. Короче, проехали мы эту историю. Даже не знаю, поняла ли она, что я ее вычислила. Так я пойду? Муж приедет голодный.

— Да, конечно. Спасибо вам за содержательную беседу. Будем на связи. — Ильин поднялся и проводил Инну до двери.

Когда он вернулся к столу, Сергей заметил:

— Ты даже не спросил у нее, знает ли она о версии Светланы по поводу интриги с тем самым роковым визитом Екатерины в офис мужа, когда она просто не могла не застукать парочку в сексуальном экстазе. И это в рабочий день, с незапертой дверью кабинета, в банальной ситуации с ненайденными ключами, которые, вероятнее всего, были вытащены из сумки Кати именно соперницей.

— Не спросил, — согласился Ильин. — Сознательно не сделал этого. Сами перепроверим. Не хотел будить во вполне миролюбивой и разумной женщине зверя. Бывают ситуации, когда такого зверя не разбудить невозможно. А нам нужны адекватные свидетели, а не женщина, которая возненавидит Светлану задним числом. Инна, наверное, не в курсе, что падчерица провела расследование, по сути, того рокового события. Ты сам знаешь, как это бывает. Расскажешь, к примеру, чьей-то вдове, что ее муж ей изменял перед тем, как его убили. Она только что рыдала, убивалась, а эту новость выслушает с каменным лицом и скажет: «Так ему и надо, подонку. До свидания».

— Ты, как всегда, мудр не по годам, — отреагировал Кольцов. — Согласен.

Часть четвертая

Страсти по Светлане

Добро и зло приемли…

Кольцов и Ильин регулярно созванивались с Алисой, сообщали ей новости, их интересовало ее мнение по поводу деталей отношений Светланы Николаевой с людьми, которые Алисе были знакомы.

Время летело стремительно, оно было, как никогда, горячим и тревожным. Время иногда дарило надежду, настолько робкую, что ее страшно было озвучивать. Алиса, никому в том не признаваясь, все чаще находила в сети реальные истории чудесных спасений через годы. А уж в том, что она подсела на сериалы о людях, найденных спустя много месяцев или лет после исчезновения, она бы не призналась даже Морозову.

А новая весна уже родилась, приветливо улыбалась солнечными лучами, омывала землю растопленным льдом. Иногда сердце Алисы так таяло в нежном и ласковом воздухе пробуждения, что в ней появлялось что-то похожее на уверенность. У нее получилось привлечь таких умелых и храбрых людей для поисков Светланы, они вместе преодолели даже запреты Екатерины на сообщение воспоминаний, признаний, любых эпизодов и даже мнений о жизни Светы. Алиса не имела представления о том, как, по какой системе специалисты выстраивают факты, связывают их мельчайшими деталями, чтобы осветить для себя направление поиска. Но она поверила в