Искатель, 2006 № 09 - Журнал «Искатель»
— Он на иврите говорил?
— А на каком еще? На китайском, что ли?
— Ясно, юморист… Что дальше было?
— Дальше-то попотеть пришлось. Как начали мне тарелки кидать — только мой да ополаскивай. Хозяйка опять примчалась. Шипит: «Что вы, девушки, еле ползаете!» Потом филиппинка снова пришла. Начала официанткам помогать. Торт унесла. Опять телефон позвонил — это оказался хахаль беби-ситтер, филиппинки. «Хявер…»[4] — говорит. Я еле разобрал, чего ему надо, он на английском лопотал, только с таким акцентом, что наша англичанка — и то бы, наверное, не поняла ни фига. Ну, эту, как ее… — Максим сморщился, вспоминая, — эту…
— Глорию, — подсказал Яков.
— Точно, Глория ее зовут, вспомнил… Ну, позвал я ее. Она все-таки не эта… не юбиляр, типа… Прибежала она, чирикнула с «хявером» своим два слова и обратно помчалась. Хоть бы «спасибо» сказала! Еще и пробурчала — вот, мол, хозяйка из-за тебя недовольная будет. Надо было не звать ее, а хахалю, дескать, ответить — попозже позвони! Я же и виноват оказался! Хочешь людям хорошее сделать, а они…
— Не расстраивайся. Дальше что было?
— Дальше… Дальше ужастик начался! Глория уже вернулась, сидит в кухне, кофе пьет, а я с посудой шурую. Ни на что внимания не обращаю. Вдруг слышу, табуретка об пол шваркнула, это Глория спрыгнула с нее да как сиганет в салон! А через минуту орет оттуда дурным голосом — мальчик, мол, на кухне который… тащи сюда кувшин темный с полки! Быстрее!
Я огляделся, схватил кувшин, помчался в салон, а там… Нет уж, лучше по телеку такое смотреть…
Максим закончил рассказ, встал и потянулся.
— Ну, все, что ли?
— Все. Запиши мне свой рассказ на бумаге и распишись. Я подожду. Вот тебе лист.
— Давайте! Ох, писать еще…
Яков вышел из квартиры Максима, спустился на лестничный пролет и остановился у окна. Посмотрел на набежавшие тучи; повернув раму, подставил лицо сразу же ворвавшемуся прохладному ветру.
«Сейчас к соседу зайду побеседую, а потом — в ресторан… Пока ничего интересного. Разве что звонок «американца»… Надо будет просмотреть распечатку звонков на домашний телефон Флешлеров за тот день. Пока — только за тот день…»
Беседа с соседом Максима, Романом, ничего нового в картину событий не добавила. Рассказ Максима полностью подтверждался. И в той части (слегка пикантной), где объяснялось нежелание Романа работать на банкете. Сам же Роман, с его слов, никогда на вилле Флешлеров не бывал, да и Макса видел нечасто. Припомнил только, как с полгода назад Макс обедал в ресторане со своим сыном, приехавшим к отцу из Тель-Авива.
— Сидели, разговаривали. Я их обслуживал. Нормальный парень… С дипломатом. Вежливый: «спасибо», «будьте добры». Вот и все.
Визит Якова в ресторан тоже сюрпризов не принес.
Якова встретил управляющий — плотный подвижный мужичок с веселыми черными глазами. Проводил в зал, где стены были расписаны пейзажами пустыни с бредущим в песчаной дымке караваном. У эстрады высились три искусственные, но вполне симпатичные пальмы. Гроздья спелых фиников желтели среди зеленых ветвей.
— Романтично у вас тут, — огляделся вокруг Яков.
— Вы бы вечером к нам пришли! У нас тут официантки в стилизованных нарядах — шальвары, монисто…
— Колоритно… Кстати, об официантках… Я хотел бы с ними побеседовать. Меня Вера и Лиза интересуют.
— А, понимаю… Они в тот день на вилле у Макса работали… Да… Грустная история, — управляющий вздохнул. — А девушки эти скоро здесь появятся. Они к двенадцати должны подойти. Посидите пока, кофе выпейте.
За кофе Яков пытался выведать что-либо стоящее у хозяина, но напрасно. Тот пустился в воспоминания о том, каким надежным и порядочным человеком был покойный Макс, как четко и умело вел свои дела.
— Недаром наш ресторан — самый модный в городе, — с заметным удовольствием сообщил он Якову.
— А работниками вы довольны? Как вам эти две — Вера и Лиза?
— Ну, как говорится, самое то, что надо! Проворные, вежливые, аккуратные. И внешне очень симпатичные; красивые, можно сказать… Это в нашем деле тоже, между прочим, важно.
— Женская красота — это в любом деле важно, — улыбнулся Яков. — А гверет Флешлер одобряет ваш коллектив? Она, наверное, следит за тем, как дела у вас идут.
— Да как-то не было пока нареканий… — растерялся хозяин. — Она у нас со времени… того банкета и не была ни разу. Не до этого, видно… Она же еще и работает. В колледже каком-то. И картины рисует, к выставкам готовится… Да и магазинами, кроме того, надо заниматься. Есть бухгалтер — он с Идой в постоянном контакте. Да…
А вон, смотрите, и Вера пришла! Еще минутку — и Лиза тут будет… Вы можете с каждой из них в подсобке поговорить. Сейчас часы такие — тихо пока…
Рассказы официанток (действительно хорошеньких и по виду смышленых) полностью совпадали с уже имеющимися фактами и, увы, ни на йоту не рассеяли окружающий дело туман…
Глава 12
«Господин эскулап считает, что пациент забыл все произошедшее с ним непосредственно перед травмой… Может, это и так, но предыдущие события Цейтлин наверняка помнит… А мне позарез нужны его объяснения, что он делал в чужой квартире. Досадно, что врач пока запрещает говорить с ним о делах. Вчера, вон, заглянул к Цейтлину в палату, и — по глазам вижу — узнал меня, а на лице сразу выражение появилось, типа… «опять притащился…». Неприязнь, раздражение… И сразу веки утомленно сомкнул — спит вроде как… Подождем, куда деваться… Тем более что лаборант собирается вскорости в Израиль вернуться…» Яков припомнил недавнее посещение «той» квартиры. Старики радовались, что незваные гости больше к ним не наведываются. По крайней мере, следов «пришельцев» в квартире давно не наблюдалось. И данное обстоятельство полностью совпало с периодом пребывания Цейтлина в больнице.
— Как ваш внук отдыхает? — проявил душевную чуткость Яков.
— Доволен! — с радостной готовностью закивала бабушка. — Накупался, говорит, города посмотрел… В следующую пятницу ждем его обратно. Соскучились уже!
«Обратно — это хорошо… Я хоть и не соскучился, но тоже жду…» Яков еще раз перелистал папку, задерживаясь взглядом на отдельных листах.
«Сколько народу опросил, а зацепок почти никаких… И главное, те гости, что на юбилее в последние минуты около Макса крутились,
