Колодец Смерти - Селин Данжан
Тогда зачем врать? Он на мгновение закрыл глаза, вздохнул и осмелился взять ее за руки через стол. Она не оттолкнула его. Наоборот, грустно улыбнулась. И на мгновение стала прежней. Девочкой, которую он втайне любил. Скромной юной девушкой с богатой внутренней жизнью, которой обладают только те, кто умеет молчать.
— У меня тоже были ужасные выходные. Худшие за всю мою… нет, худшие с тех пор, как…
Он замолчал. Потому что есть вещи, которые нельзя называть. Валериана кивнула. И убрала руки.
— Ты нашла сим-карты с предоплатой? — спросил он.
— Да, — ответила она, вынимая из кармана пальто небольшой конвертик.
— И как, они работают?
— Я слышала о них раньше, и да, они работают. Я даже проверила вместе с продавщицей. Эти сим-карты с предоплатой стоят десять евро. В течение пятнадцати дней с момента покупки ты должен предоставить оператору свои персональные данные. А до того их можно использовать на сумму до пяти евро.
— Бред какой-то!
— Вот именно. А если через пятнадцать дней мы не даем свои данные, карты блокируются.
— Окей. А я, со своей стороны, купил два этих мобильника, самых простых, — сказал Давид, вынимая из сумки пакет.
Он остановился, потому что к столику подходил официант. Валериана заказала яблочный сок, и, как только они снова остались вдвоем, он продолжил:
— Я зарядил их в выходные. Вот, возьми этот.
Она схватила телефон и в ответ протянула одну из сим-карт. Каждый занялся своим телефоном. Они одновременно подняли головы.
— Проверим?
Валериана набрала номер сим-карты Давида, и его телефон зазвонил.
— Отлично! — сказал он, сбрасывая звонок. — Твой номер определился, значит, он есть в списке звонков.
— И так же твой номер есть в моем списке.
— Я сообщу Алексу, когда буду дома. Дам ему два наших номера. Он передаст мне свой. И я пришлю тебе его смской. Таким образом, мы сможем общаться втроем, без всякого риска, что нас отследит полиция… по крайней мере, две недели. А потом мы сможем повторить этот трюк столько раз, сколько понадобится.
Они обменялись взглядами — немного растерянными и нерешительными. Появился официант, поставил на стол бокал с соком и отошел.
— Следователь сказала мне, что у нападавшего была машина цвета «голубой металлик». Не бог весть какая информация, но я хочу, чтобы ты знал.
— Учту, спасибо. Еще что?
— К сожалению, это все. Я не смогу опознать нападавшего на меня. Это произошло слишком быстро!
Наступило долгое молчание. Давид сделал глоток виски и скривился. Слишком крепкое, он уже отвык от него.
— Если ты опасалась, что на тебя напал кто-то из нас, зачем ты всех собрала? Ведь это рискованно, тебе не кажется? — спросил он.
— Да я не так уж этого опасалась, — призналась она немного смущенно. — Но мне нужно было знать, мне нужна была уверенность… из-за надписи, понимаешь?
Шаффер кивнул.
— Поэтому в прошлый четверг, перед встречей, я припарковалась в канаве, невидимой с дороги. Мимо меня проехали две ваши машины, но ни одна из них не была цвета «голубой металлик». И только после этого я к вам присоединилась. Потому что, если это были не вы, я должна была вас предупредить. Этот псих написал «1» после «НЧС»! Догадываешься, к чему я клоню?
— Да. Я все время об этом думал, как нетрудно догадаться, — сказал он и нервно глотнул виски. — И не понимаю… Я никому не говорил, клянусь тебе!
— Я тебе верю. И я тоже никому!
— Ты думаешь, Магид мог?..
— Нет, Магид ничего не говорил. Он остался прежним, ни на волос не изменился, — добавила она с едкой улыбкой. — И у Магида, которого мы знаем, может, куча недостатков, но он не лжец. Если бы он нас выдал, он бы так и сказал.
Давид кивнул. Валериана всегда была права. Валериана умела читать людей. Это был один из ее талантов, помимо прочих.
— А как ты думаешь, Александр мог нас выдать? — деловито спросила она.
Он глубоко вздохнул, опустил глаза и медленно покрутил свой стакан.
— Послушай, Валериана, я знаю, ты считаешь виновным Александра…
— Но так и есть!
— Нет, я не согласен! Ты несправедлива! В тот день мы все слетели с катушек, — сердился он. — Все! Мы…
Ужасные образы ворвались в его сознание; он прижал кулак ко рту и начал его грызть от невыносимого чувства вины. Тот же ужас он прочитал в глазах Валерианы: она тоже ничего не забыла. А кто бы смог забыть?
— Это правда… Да… я тоже, — призналась она покаянно. — Но, Давид… Ничего бы этого не случилось, если бы Алекс не стал снова выпендриваться.
— Алекс не стал бы выпендриваться, если бы Клара его не спровоцировала!
Она побледнела и бросила на него злобный взгляд.
— Как ты смеешь!
— Лери, извини, но признай, что Клара всегда провоцировала… черт, ну ты знаешь, что я хочу сказать! Ты не можешь обвинять одного Алекса, их было двое!
— Вот именно, тогда их было двое, как ты говоришь. А сегодня есть один Алекс, — нанесла она ему удар.
Давиду показалось, что он получил оплеуху. От стыда он закрыл глаза, и из прошлого возникло сияющее лицо Клары. Когда он снова открыл глаза, Валериана смотрела на него с вызовом, сжимая в руках свой бокал.
— Когда я думаю о том, что с ней сделал Алекс!.. — бросила она яростно.
Он вздохнул и неодобрительно заметил:
— Лери… Александр сделал ужасный выбор, это правда, но…
— Но — что?
— У него хватило смелости сделать единственно возможный выбор.
— О, серьезно?
— Да, и я думаю, что в глубине души ты это признаешь… В тот день мой брат спас нам жизни, всем, — заключил он, пристально глядя ей в глаза.
Валериана выдержала его взгляд. Не говоря ни слова. Совершенно уничтоженная. Потом ее веки дрогнули, и две слезы покатились по щекам. Одна из них докатилась до уголка рта. Давид протянул руку и смахнул ее.
— Прости, Валериана, мне очень жаль.
— Ты говоришь, что он спас нам жизни, но Валериана, которую ты знал, в которую был влюблен,
