Смерть в райском уголке - Эмили Салливан
Учитывая тот факт, что в последнее время у Томми особенно возрос интерес к змеям, ящерицам, а порой и большим страшным паукам, мне повезло, что тем утром я обнаружила у себя на подушке всего лишь тритона.
— Могу я его навещать?
— Столько, сколько захочешь, — пообещала я. — Позволь мне одеться, и мы вместе отправимся в сад, чтобы найти для него подходящее местечко.
Мое предложение заметно приободрило Томми, и он бросился к сестре:
— Хочешь с нами? Я даже дам тебе его подержать.
Клео это предложение ужаснуло.
— Исключено. Я возвращаюсь в постель, — фыркнула она.
— Не залеживайся, дорогая, — крикнула я ей вслед. — Утром мы идем на рынок.
Клео буркнула что-то в ответ, напоследок хлопнув дверью своей спальни так сильно, что я невольно настороженно покосилась на потолок, молясь, чтобы дом пережил переходный возраст моей дочери.
Я наскоро умылась и накинула на плечи одну из помятых хлопковых накидок, в которых обычно ходила по дому, а затем следом за Томми вышла во двор, сжимая в руках крохотную чашечку крепкого греческого кофе, приготовленного миссис Курис. Пока Томми ползал по саду в поисках идеального места обитания для Тритона, я бродила следом, изредка делясь своими советами, которые он вежливо игнорировал. Утренний воздух еще не успел как следует прогреться, а дымка над Ионическим морем только начала рассеиваться. Пускай дом потихоньку распадался на части, крохотный сад оставался столь же ярким и полным сочной зелени, как и в день нашего прибытия. Изящные кипарисы плотным коконом окружали участок, а над террасой, где мы чаще всего обедали, ползли виноградные лозы, даря столь необходимую тень и прохладу. Бугенвиллея, бархатцы, розы — и море других диких цветов, в названиях которых я была не уверена, — усеивали каждый свободный пятачок земли, наполняя воздух головокружительным ароматом, тогда как гранатовые, фиговые и, конечно же, лимонные деревья постоянно находились на разных этапах цветения.
Обычно я тратила свободные утренние и вечерние часы, занимаясь садоводством, так как у меня было куда больше шансов вырастить что-нибудь, нежели починить. Опустошив чашку кофе, я достала свою маленькую лейку, чтобы полить грядку с пряными травами и зеленым луком. Другим растениям тоже требовалась вода, но мне пришлось оставить это занятие, потому что Томми позвал меня в маленькую оливковую рощу, раскинувшуюся в дальней части сада. Деревья создавали естественную границу между нашим домом и соседним имением — большой и гораздо более ухоженной виллой в венецианском стиле, которой владел лондонский бизнесмен по имени мистер Говард. Но обычно он приезжал на остров только в летние месяцы.
Именно тогда, пока мы бродили по роще, меня внезапно настигло ощущение, будто кто-то на меня смотрит. Я оглядела огромную виллу, расположенную на холме, и с удивлением обнаружила на ее балконе мужчину. Тот наблюдал за нами, облокотившись на богато украшенную балюстраду. Наши взгляды встретились, и, даже стоя так далеко, я ощутила, как по телу пробежала дрожь. Из-под его распахнутого халата с узором пейсли[1] выглядывала белая рубашка, а на его лоб в довольно щегольской манере спадал темный локон. Заметив, что рядом с его локтем стоит бокал, наполненный янтарной жидкостью, я догадалась, что этот мужчина, в отличие от нас, не поднялся рано, а еще не ложился спать.
Я вскинула руку в знак приветствия, а он, ответив неуверенным кивком, исчез в глубине дома.
— Кто это был?
Я покосилась на Томми, а затем вновь перевела взгляд на опустевший балкон и покачала головой:
— Не знаю, дорогой.
— Это был не мистер Говард, — заявил Томми. — Потому что мистер Говард очень старый.
— Да, — рассеянно согласилась я, хотя мистер Говард определенно возразил бы, ведь ему не могло быть больше пятидесяти. — Спросим у миссис Курис. Возможно, она знает.
На этом острове ни одна козочка не могла проблеять без ведома миссис Курис.
Томми мой ответ удовлетворил, и он отвернулся, чтобы выпустить Тритона на тенистый пятачок земли.
— Очередной англичанин, — буркнула миссис Курис, когда мы вернулись в дом, чтобы расспросить ее о нашем загадочном новом соседе. — На острове их уже слишком много.
Я давно научилась разбираться в тонкостях неприязни моей экономки к англичанам и ни капли на нее не обижалась, ведь у меня самой было довольно много претензий к соотечественникам.
— Вам известно что-нибудь еще? — спросила я. — Например, как долго он собирается здесь оставаться?
Но она так яростно замотала головой, будто сам вопрос вызывал у нее отвращение. Я оставила ее возиться со спанакопитой — пирогом с сыром и шпинатом, который наша семья потребляла в поразительных количествах, и отправилась готовить завтрак детям. Мы с Томми почти покончили со своими фруктами и тостами, когда Клео соизволила присоединиться к нам на террасе. К тому времени ее настроение значительно улучшилось, и я облегченно выдохнула, когда она с искренним интересом принялась расспрашивать Томми о судьбе Тритона. Но пока Томми рассказывал ей о своих утренних приключениях, мой взгляд то и дело ускользал к стоявшей на соседнем холме вилле, хотя с этого места ее было почти не видно из-за полосы деревьев.
Тот мужчина точно походил на англичанина или, быть может, на американца, хотя миссис Курис никогда не стремилась понять разницу. Я попыталась вспомнить все, что знала о мистере Говарде, но в голове возникло лишь размытое воспоминание о том, что он как-то связан с издательским делом. Теперь я сожалела, что никогда не проявляла дружеского интереса к своему соседу во время его визитов на остров, какими бы короткими и редкими они ни были. Оливеру такие вещи всегда давались куда лучше. Он заводил друзей везде, куда бы ни пошел.
— Мама?
Я моргнула и повернулась к Клео.
— Я спросила, готова ли ты отправиться в город? — нетерпеливо повторила та.
— О да. Конечно.
Клео сморщила носик:
— Но в этом ты никуда не поедешь.
Я опустила взгляд и с удивлением осознала, что на мне все та же мятая накидка. Учитывая, что я и при лучших обстоятельствах часто ставила Клео в неловкое положение, так дело точно не пойдет.
Я извинилась и вышла из-за стола, чтобы переодеться в бледно-желтое дневное платье, которое Клео неохотно признала сносным, и вскоре мы забрались в нашу небольшую повозку, запряженную осликом, и отправились в город. Томми остался дома, чтобы навестить мистера Пападопулоса, который жил чуть ниже по улице и рассказывал Томми о местной флоре и фауне. Когда мы проехали мимо дороги, ведущей к вилле мистера Говарда, я рассказала Клео о загадочном мужчине, которого видела этим утром.
Она тут же принялась забрасывать меня вопросами, но ответить
