Кровавый гороскоп - Эш Бишоп
На вершине горы Бобби с некоторым удовлетворением отметил две уродливые вышки сотовой связи. Что ж, хочешь жить в раю, будь добр разделить его хотя бы с «Эй-ти-энд-ти».
Доехав до места, Бобби запарковался у самого безобидного на вид дома. Домов на улице было всего четыре, и этот – самый маленький. Стоило Бобби опустить подножку, как телефон снова пикнул. Сообщение с неизвестного номера:
«Привет, это Астра. Появилась еще пара полезных мыслей. Встретимся в кафе ближе к вечеру?»
«Уверена, что это не из-за моего пресса?»
«Ну, может, совсем чуть-чуть. Тебе разве не интересно, как я на самом деле выгляжу?»
Бобби глядел в телефон, не зная, что делать. Он вспомнил о Саре – где она сейчас? – и почувствовал себя паршиво. Потом ответил:
«„Изи Джей Сандвич“, Пасифик-Бич, 19:00. Будем считать это ранним ужином».
Бобби сунул телефон в карман и позвонил в домофон на воротах Аббатисты. Из коробочки раздался женский голос с сильным чилийским акцентом:
– Да?
– Здравствуйте. Это Бобби Фриндли. Журналист «Сан-Диего Реджистер». Я бы хотел поговорить с мистером Аббатистой.
– Подождите.
Через несколько секунд в динамик ворвался мужской голос. Хриплый, приправленный уже другим, не столь узнаваемым акцентом, звучал он уверенно, однако его владелец словно бы слегка запыхался:
– В чем дело?
– Мистер Аббатиста?
– Нет. В чем дело?
– Меня зовут Бобби, и я расследую для «Сан-Диего Реджистер» вчерашнее нападение тигра в зоопарке. Хочу задать пару вопросов мистеру Аббатисте.
– Забудьте, – произнес голос, и связь оборвалась.
Бобби похлопал себя по карманам. Среди плюща, который обвивал часть массивных деревянных ворот, он заметил камеру наружного наблюдения и помахал. Потом снова позвонил в домофон.
– Да?
– Здравствуйте, у меня всего пара вопросов.
– Извините, я не могу вас пустить.
– А вы не могли бы попросить мужчину, с которым я только что разговаривал, снова подойти к домофону?
– Он не передумает.
– Пожалуйста, только попросите.
– Ладно.
Бобби прождал несколько минут, но никто не ответил. Тогда он уперся ладонями в почтовый ящик и аккуратно на него встал, вспугнув чаек, которые прогуливались по крыше Аббатисты.
Бобби дотянулся до камеры и схватился за ее основание. Она была крепко прикручена к воротам. Сильно дернул, проверяя, выдержит ли она. Потом подтянулся, держась за ножку камеры для равновесия, раскачался и, неуклюже закинув ногу, уселся на ворота верхом. От этого толчка камера повернулась и уставилась своим рыбьим глазом прямо на Бобби. Бобби шлепнул по ней, разворачивая обратно к почтовому ящику. Домофон по-прежнему молчал. Бобби перекинул другую ногу и спрыгнул на землю за воротами.
Дом простирался в глубь участка. Он был построен в форме треугольника: одна из вершин упиралась в улицу, и в сторону океана дом расширялся. Он оказался вовсе не самым маленьким, а, напротив, самым большим из четырех, гораздо больше остальных. Маленьким дом выглядел только снаружи, будто айсберг.
По каменной дорожке Бобби дошел до парадного входа и постучал в деревянную дверь большим серебряным кольцом. За дверью послышались шаги, и наконец засов отодвинули.
На пороге показались молодая чилийка, на пару лет старше Бобби, и крупный мужчина, примерно его ровесник.
Мужчина вышел вперед и встал, подбоченившись. Закатанные рукава футболки с V-образным вырезом обнажали внушительные бицепсы, на груди расплывалось пятно пота. Мощь его заключалась вовсе не в массивности фигуры, но в тренированных мышцах, которыми были щедро увиты конечности. В тщательно сконструированном теле, готовом производить мощный импульс. Бобби догадался: перед ним – профессиональный атлет. Который к тому же небрежно держал в левой руке большую бамбуковую палку примерно трех дюймов в диаметре и пяти футов длиной.
Мужчина смерил Бобби взглядом.
– С первого раза не доходит?
– Мне очень нужно поговорить с Терри Аббатистой.
– А ты не такой дохляк, как на камере. Каким спортом занимаешься?
– Водным поло.
Мужчина расхохотался.
– Тимур? – Из-за спины мужчины появился другой, постарше. Его черные с проседью волосы были зачесаны назад, худощавое тело округлялось в районе живота, над глазами нависли тяжелые веки, однако заросшее щетиной сицилийское лицо казалось приветливым. На нем было японское кимоно и бумажные шлепанцы. В руках он тоже держал бамбуковую палку, но не так легко, как Тимур. – Тимур, кто это? Что он у нас делает?
– Простите, мистер Аббатиста. Он перелез через забор. Я сейчас же его выведу и вызову полицию.
– Я репортер, – сказал Бобби.
– Что не дает вам права вламываться без спроса. Я держу собаку, и очень опасную. Поэтому обязан следить, чтобы кто попало не разгуливал у меня по двору.
– Я хотел задать вам пару вопросов о нападении тигра.
Лицо Аббатисты омрачилось, а строгость ушла. Он сказал:
– Я был потрясен до глубины души. Моя сестра рыдала, увидев новости. Семье погибшего мы уже выплатили компенсацию. Не в качестве признания вины, но как гуманитарную помощь людям, которым сейчас очень нелегко.
– А что насчет вольера? Как тигр сумел сбежать?
– Мы следовали всем стандартам Всемирной федерации дикой природы. Сделали ров шириной одиннадцать футов. Поставили забор. Но вы же понимаете, забор не должен быть слишком высоким, иначе попечитель не увидит свое животное.
– Мистер Аббатиста, мне его выгнать?
Аббатиста подошел к Бобби и оглядел его с ног до головы. Мышцы Бобби все еще вздувались после тренировки.
– Вы спортсмен? – спросил Аббатиста.
– Да, – ответил Бобби.
– Нет, – ответил Тимур. – Он играет в водное поло.
– Водное поло? – переспросил Аббатиста, моргнув от удивления. Он словно был в замешательстве. – И как же вам удается загнать лошадей в воду?
Аббатиста хихикнул, а потом и вовсе расхохотался, как-то даже чересчур громко для столь тщедушного тела.
Тимур рассмеялся следом. Бобби молча ждал, пока они успокоятся.
– Наш Тимур – спортсмен олимпийского уровня, – заявил Аббатиста.
– Да уж, верю, – ответил Бобби.
– Так и есть. Выступал за сборную Сербии сразу и в гимнастике, и в фехтовании.
– В сборную Сербии непросто попасть, наверное, – заметил Бобби.
– Ты на что намекаешь? – спросил Тимур, делая шаг к Бобби. Гнев только усилил его сербский акцент. Он поднял бамбуковую палку, взявшись за нее двумя руками.
Аббатиста, впрочем, опять рассмеялся.
– Заходи, Бобби. Отвечу я на твои вопросы про тигра, только сначала покажу, чем мы тут занимаемся.
Он провел Бобби в зал для отдыха, который не имел внешней стены и переходил в террасу. В зале находился бассейн – наполовину крытый, наполовину уличный. Сквозь щели в черепице на воду падал и отражался
