Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас
— Проект киевского художника, — ответил отец Арефий. — Он наведывался к нам, руководил обработкой льда. А уж тяготы по шлифовке, так сказать, образов взяли на свои плечи члены нашей добровольной пожарной дружины во главе с Михаилом Ефимовичем. Он, если мне не изменяет память, и стал инициатором установки скульптур, к тому же сам придал им завершенный вид посредством струи… из шланга, — быстро поправился отец Арефий, дабы собеседники не истолковали его слова двояко.
— Не понравился мне отец Арефий, — сказал Нике Виктор, когда они вышли из церкви. — Тебе не кажется, что он больше, чем любой другой житель Малых Метеор, заинтересован в том, чтобы чудодейственный камень куда-нибудь подевался? И не бросал бы тень на стройную теорию о том, что все происходит по воле Божьей…
— Да? Не знаю… Надо подумать. А пока расскажи, было ли что-то интересное в разговоре Тимофея и иностранных журналистов? Ты ведь неспроста встрял в их беседу? Я помню, как Панфил Лукич рассказывал о зарубежном коллекционере, который однажды уже пытался организовать похищение артефакта.
— Ага, надеялся уловить хоть какой-то намек на связи с зарубежными коллекционерами. Безрезультатно. О местном артефакте эти журналисты, конечно, знают — за тем и приехали, чтоб на него посмотреть, но ничего подозрительного я не заметил. Качают головами, цокают языками, однако это, похоже, сугубо профессиональный интерес.
— Кого еще надо прощупать, так это вахтера из сельсовета, деда Игната, — добавила Ника. — У него было больше, чем у кого бы то ни было, возможностей украсть и перепрятать метеорит. Тем более что…
Она рассказала Виктору о перебежках деда Игната по двору под покровом ночи. Где гарантия, что он бегает в сарай не затем, чтобы приложиться к чудо-камню?
Было решено разделиться: Виктор взялся поговорить по душам с дедом Игнатом, а Ника хотела расспросить Ульяну — может, удастся узнать что-нибудь о ряженом, чья странная колядка засела у нее в голове. «Шла Никусенька по льду, потеряла коляду, ты, Никуся, не взыщи, что не надо — не ищи!..»
Ника почти дошла до дома Ульяны, когда услышала истошное мяуканье и задорный лай: мимо нее пулей пронесся черно-белый котенок, за которым неторопливой трусцой бежал Кудлай. На морде шкодливого пса явственно читалось, что он получает от происходящего удовольствие. Возможно, Кудлай хотел просто поиграть с котенком в догонялки, но тот был слишком мал, чтобы это понять, — он увидел огромную страшную собаку и теперь улепетывал от нее изо всех сил. Завидев спасительное деревце, малыш вскарабкался на него, продолжая голосить. Разочарованный Кудлай взял беглеца в осаду, не переставая лаять.
— Кудлайчик, ну чего ты к нему привязался? — Ника начала заговаривать псу зубы, осторожно подбираясь ближе к деревцу. — Ну на что он тебе сдался? Ни кожи, ни рожи…
Кудлай сел, замолотил хвостом и облизнулся.
— И наверняка невкусный, — быстро добавила девушка. — Давай его отпустим. А ты придумаешь другую игру!
Ника протянула руку и отцепила котенка от ствола. Тот не сопротивлялся, Кудлай тоже не возражал — потеряв интерес к коту, он отбежал на другую сторону улицы и вертел головой в поисках новых развлечений.
— Давай-ка я отнесу тебя домой, — предложила Ника котенку, — ты где живешь, здесь?
Через приоткрытую калитку она вошла во двор, поднялась по ступенькам, постучала и, толкнув дверь, вошла в сени.
— Добрый день! Хозяева! — позвала она. — Есть кто дома?
Никто не отозвался. Ника осмотрелась. На вешалке висела какая-то одежда, у входа стояло несколько разнокалиберных пар обуви — охотничьи сапоги, валенки, бурки, домашние тапочки — и полупустая коробка с елочными игрушками. Котенок вывернулся из Никиных рук, приземлился на пол и побежал в комнату. Ника заглянула в коробку. Там лежали три разноцветных шарика и две коричнево-золотистых шишки.
Ника попятилась к двери. Оказавшись на безопасном расстоянии от странного дома, она вытащила телефон.
— Панфил Лукич, я, кажется, нашла его! — громко зашептала Ника, как только услышала знакомое «але». — Нет, пока, к сожалению, не метеорит, но, возможно, того, кто его украл. У него в коробке такие же шишки, как та, которую вор подложил в шкатулку!.. Я и рассказываю по порядку! Нет, я не знаю, кто он, в комнате никого не было… Но шишка — это же неопровержимая улика! Что значит — какая? Коричневая, в золотистую крапинку!.. Серьезно? Ну и почему вы сразу не сказали?.. Я поняла… Непременно. Отбой, Панфил Лукич, то есть до связи…
Через полчаса Виктор и Ника в баре гостиницы пили кофе и обменивались информацией.
— Оказывается, наборы таких шишек Панфил Лукич лично дарил всем местным активистам накануне Нового года! — пожаловалась Виктору Ника. — А я-то надеялась…
— Не грусти, — утешал ее Виктор. — Хочешь, я пересчитаю все шишки во всех домах Малых Метеор, чтобы найти, у кого их некомплект?
— Ты смеешься, а я не исключаю и такой вариант… А что там с дедом Игнатом?
— Тот еще жук! Сначала вообще отпирался, требовал показать ему документы и поклясться, что я не из «органов». Потом начал меня грузить, при этом явно путался в показаниях. Словом, вел себя подозрительно. Слушай, а не перейти ли нам к радикальным методам? Думаю, стоит самим посмотреть, что он прячет в своем сарае.
— Предлагаешь вторгнуться в частную собственность? Мне, порядочной девушке? — вознегодовала Ника. — Чтобы я, будущий правоохранитель… охранительница… совершала уголовно наказуемое деяние — лезла в чужой сарай? Хорошо, я согласна. Операцию начнем через два часа.
Остаток вечера Ника с Виктором провели в гостях у Ульяны — из окна и с крыльца ее дома было очень удобно вести негласное наблюдение за двором деда Игната. Виктор нахваливал Ульянины пироги и клубничное варенье, Ника как бы невзначай расспрашивала хозяйку о соседях. За это время объект наблюдения дважды бегал в сарай. Наконец окна в его доме перестали светиться. Выждав еще немного, Ника и Виктор поблагодарили радушную хозяйку и направились в сторону гостиницы. Пройдя метров сто, они свернули, потом еще раз, подобравшись таким образом к дому деда Игната с тыльной стороны. Перелезть через невысокий забор не составило труда.
Виктор отодвинул щеколду, и дверь сарая тихонько скрипнула. Ника застыла на пороге, прислушалась. Ночь полнилась звуками: где-то пели, где-то играла музыка, то и дело происходила собачья перекличка.
Виктор на что-то наткнулся, чертыхнулся, подсветил себе телефоном и нащупал на стене выключатель. Загорелся жиденький желтый свет. Дед Игнат явно не принадлежал к числу приверженцев образцового порядка: в сарае царил бардак, местами переходящий в хаос. Дрова были небрежно свалены у стены — получившаяся пирамида даже отдаленно
