Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Комната практически не тронута, – сказал он. – Я подумал, что вы, вероятно, сразу же захотите приехать. Да, врач уже здесь… Похоже, он не знает причину смерти… говорит о газе.

Обычно уставший голос Станислауса звучал бодро, почти взволнованно:

– Молодец, Кэмпион! Пусть до моего приезда все остаются на своих местах. Я так и знал, что произойдет нечто подобное. Девушка там?

Мистер Кэмпион провел рукой по лбу.

– Послушай, – сказал он, – я не хочу обсуждать случившееся по телефону.

– А тебе и не нужно, – отозвался Оутс, который, казалось, пришел в восторг от ужасной новости. – Буду через десять минут.

Он повесил трубку.

Глава 13

Полицейская работа

Хотя новость о том, что Линда уехала в Париж и находилась там уже несколько дней, проводя свое собственное расследование, поколебала убежденность инспектора в ее виновности во втором преступлении в Маленькой Венеции, полностью его подозрения ни в коей мере не развеялись. Для него это стало лишь небольшой помехой, а не поражением, и он воздерживался от официальных выводов до тех пор, пока не соберет факты и с триумфом не докажет свою версию.

Доктор Феттс повторил мнение о том, что смерть миссис Поттер наступила в результате асфиксии, и отказался говорить что-либо еще до вскрытия.

Белль удалилась в дом вместе с Лизой, а маленькую сиротливую студию оставили под надзором полиции.

Пока совершались все ужасные формальности, мистер Кэмпион молчаливо наблюдал, оставаясь при этом совершенно незаметным.

Вначале Оутс был весел – насколько это позволял его характер. Опыт подсказывал ему, что он имеет дело со случаем преднамеренного преступления, с которым почти всегда успешно справляется полицейская система. Убийство – а он уже решил, что это убийство, – будет расследовано самым тщательным образом, и инспектор Оутс считал, что без лишнего оптимизма можно рассчитывать на успех.

Однако по мере того как выяснялись все новые подробности, в его сознании зарождались слабые зачатки того недоумения и раздражения, которые начнут терзать его впоследствии. Он был вынужден согласиться с доктором, что у миссис Поттер наступило удушье без каких-либо признаков насилия, инородного тела в горле и, по-видимому, без применения газа. За те полчаса, что работали фотографы и эксперты по отпечаткам пальцев, дело зашло в тупик.

В оптимизм инспектора закралась нотка язвительности, а поскольку все обычные методы расследования оказались бесплодными, бодрая самонадеянность на его лице сменилась более жестким и менее уверенным выражением.

Фред Ренни был подвергнут тщательному перекрестному допросу как один из последних, кто видел миссис Поттер живой, но, кроме подробного и довольно точного рассказа о покупке свинцовых белил, они ничего не смогли от него добиться.

Пролить свет на это совершенно необъяснимое происшествие удалось лишь тогда, когда констебль Даунинг в штатском, оставленный караулить у входа в студию, увидел, как Лиза, тайком выудив из зарослей пырея в цветнике чашку, из которой миссис Поттер пила свой полуденный «Боврил», пыталась эту чашку вымыть. Констебль победоносно доставил старую итальянку к инспектору вместе с подозрительным сосудом, уже практически чистым и совершенно непригодным в качестве улики.

Лиза застыла на пороге, и свет от висевших на потолке лампочек падал ей на лицо. Она и стоявший рядом раскрасневшийся полицейский представляли собой поразительную, незабываемую картину. Ее блестящие черные глаза сверкали в окружении желтых морщин, избороздивших лицо, придавая ей непредсказуемо коварный вид, хотя, кроме безотчетной тревоги, она вряд ли что-либо испытывала.

Инспектор с недоверием оглядел ее траурную фигуру в черном одеянии. Однако, когда он заговорил, его тон был дружелюбным.

– Мы с мисс Капеллой знакомы, – сказал он. – Мы уже встречались несколько недель назад.

Лиза кивнула, и в ее черных глазах мелькнуло неопределенное выражение, которое можно было трактовать как ехидное злорадство, хотя на самом деле старушка просто узнала инспектора.

– Да, – подтвердила она. – После другого убийства.

– Убийства? – Оутс зацепился за это слово.

Но Лиза, казалось, и не заметила, что только что признала случившееся убийством. Она молча смотрела на инспектора, и за ее ошарашенным видом скрывались беспомощность и недоумение.

– Почему вы решили, что миссис Поттер была убита?

– Я видела ее лицо. Она умерла не своей смертью. Мертвые не выглядят так, когда умирают естественной смертью.

– Значит, вы видели ее лицо? – вздохнул инспектор. – Это было, когда вы пришли за чашкой, я полагаю? За этой чашкой? – указал он на довольно нелепую глиняную кружку, которую констебль Даунинг с невероятным самодовольством все еще держал в руках.

Но если мистер Оутс надеялся, что старушка сломается и устроит слезное признание, то Лиза его разочаровала.

– Да, когда я взяла чашку, – согласилась она, облизнув губы кончиком языка и нервно моргая.

– А! – Инспектор был почти смущен столь бесхитростным признанием. – Значит, вы не отрицаете, что забрали чашку из этой комнаты после смерти миссис Поттер и намеревались ее вымыть?

Победоносная нотка в его голосе, казалось, внезапно подсказала Лизе, что этот разговор – не пустая болтовня. Она крепко стиснула губы, а ее глаза стали тусклыми и совершенно пустыми.

Инспектор повторил свой вопрос.

– Я больше ничего не скажу! – вместо ответа отрезала Лиза, выразительно вскинув руки.

После нескольких безнадежных попыток переубедить ее Оутс обратился к Кэмпиону:

– Ты ее знаешь. Растолкуй ей, что в теперешней ситуации без подробных объяснений не обойтись.

Но стоило Лизе насторожиться, как ее стало невероятно трудно успокоить, и только спустя пятнадцать минут она начала подавать хоть какие-то признаки того, что вообще способна говорить. Наконец она неохотно уступила и выдавила из себя несколько нерешительных фраз:

– Я вошла в студию, когда миссис Лафкадио вернулась в дом, чтобы позвонить. Именно тогда я увидела лицо Клэр Поттер… Да, я увидела и чашку… Да, именно тогда я спрятала ее в цветнике.

– Зачем? – спросил инспектор.

– Затем что я не могла сразу идти в дом. Миссис Лафкадио велела мне ждать перед дверью студии. Я не хотела, чтобы кто-то еще заходил в студию.

– Почему?

– Потому что миссис Поттер была мертва.

Инспектор Оутс вздохнул.

– Почему вы забрали чашку, Лиза? – вмешался Кэмпион.

Старушка колебалась. Ее глаза снова ожили и теперь мучительно метались из стороны в сторону.

– Я увидела ее там, – вдруг указала она на низкий стеллаж под окном, на нижнюю полку которого Клэр поставила свою чашку, когда пришла мисс Каннингем, – и забрала, чтобы помыть.

– Но почему, Лиза? У вас должна была быть причина, чтобы сделать это в таких чрезвычайных обстоятельствах.

Старушка набросилась на него.

– Да, причина была! – заявила