Игра - Ян Бэк

Сабине открыла холодильник, достала магнум Dom Pérignon, вылила остатки во флют и осушила его одним махом. На третий день шампанское выдохлось. Разумеется. Надо было приканчивать сразу, как только открыли. Вместе с теми, кому было что отпраздновать. Но Энцо не захотел праздновать. И она пила в одиночку.

Таким же безвкусным было и ощущение после ее первой удачной охоты. «Удачной!» – подумала Сабине, в мыслях иронически рассмеявшись. Блестящий успех висел морковкой у нее под носом и никак не хотел, чтобы его признали.

При этом кейс как будто придуман специально для нее. Безусловной удачей был тот факт, что Лаура Витвер – одна из двенадцати объектов Охоты – жила совсем неподалеку. Информации о жертвах было немного. Одна из последних фотографий и последнее известное место жительства – вот и все. Но для первой удачной охоты хватило бы и фотографии. Сабине узнала дома на заднем фоне снимка и сразу поняла, где он сделан.

Найти женщину после этого было детской игрой. Они с Энцо поехали туда. Уже через полчаса увидели нагруженную покупками Лауру Витвер. Так внезапно, словно судьбе было угодно быстро одарить «Команду Пауль» маленьким презентом. Они пошли за женщиной на безопасном расстоянии, а потом многие дни шпионили за ней. Было похоже, что Витвер не работает. Только в день нападения она на несколько часов вышла из дому. В десять вечера она, как обычно, отправилась на пробежку в лесной зоне, где почти никто не бывал. Вот он, шанс. Да, действительно детская игра.

Но тут Энцо вдруг испугался. Сначала хотел последить за ней еще денек. Хотя они давно уже выяснили все, что нужно выяснить. Сидение рядом с ним в «BMW X7» давно превратилось в скучнейшую рутину. Сабине хотела уже начать действовать, однако Энцо находил отговорки одну за другой, он тянул время. Если бы она не настояла, они и сегодня сидели бы там и наблюдали за жизнью Витвер.

Ей следовало раньше понять, что Энцо для Игры был неподходящим партнером. Но потом появились фотографии первой жертвы, и они так раззадорили Сабине, что на мягкотелость Энцо ей теперь было наплевать.

Все-таки оно того стоило.

Ловушка, о которую споткнулась жертва, была ее идеей. Вначале, пока Сабине натягивала проволоку, Энцо должен был нагонять ужас. Но вдруг Витвер неожиданно пошла купаться. Энцо уже хотел все бросить, но у Сабине нервы были покрепче. Она знала, что это ее шанс, и не ошиблась. А с раздетой догола Витвер все оказалось еще проще.

Как выглядела эта женщина, когда лицом ударилась о корни дерева! Сабине и сегодня чувствовала легкое покалывание, когда вспоминала. Такая малость – а какой эффект! Витвер была настолько ошарашена, что даже закричать забыла и только тихо скулила. Им не пришлось ее успокаивать, достаточно было просто протащить по кустам и сделать все точно так, как от них требовалось. В доказательство они сделали фото тела Витвер и даже отметину, по которой можно было идентифицировать жертву и одновременно пояснить, что именно нужно было сделать. На фото также значился код, большими буквами написанный УФ-маркером на руке Сабине – в соответствии с правилом Игры номер пять. Все это они выложили в даркнет.

Однако возникли проблемы, которые совершенно вывели Энцо из равновесия.

Телефон издал сигнал. Новое личное сообщение с портала Охоты. Сабине подозревала, что будет дальше.

– Опять отклонено! – возмущенный голос мужа из гостиной.

Бинго.

Она не могла больше это слушать. Его. Ей следовало бы раньше распознать в нем бесхребетного ублюдка. Но ему удавалось притворяться. Хуже того: он ее таким образом заполучил. Своим итальянским акцентом и внешностью, которой он напоминал молодого Шона Коннери. В свои сорок восемь он был для нее староват, но презентабелен. Джентльмен и жиголо. То, что надо, как она считала. В тот раз…

В тот раз, когда она увидела его впервые на том самом «BMW X7» премиум-класса, он показался ей таким самоуверенным. «Мой калибр», – подумала она. Из того типа мужчин, что не боятся ни грозы, ни сплетен, ни других невзгод, от которых любой другой обмочит себе штаны. Из тех, которые, как и она, любили Игру. Кто видел Энцо, непременно представлял его себе среди политиков и голливудских звезд. Отпрыск итальянских промышленников очаровал и ее, чего с ней никогда не случалось.

Первые дни, проведенные с ним, были сплошным упоением. Они летали частным джетом из одного гламурного местечка в другое. Отели-люкс, машины-люкс, жизнь-люкс. Через две недели они на скорую руку поженились. Просто так. Потому что могли. Потому что хотели. И уж никак не из-за денег. С тех пор как умерли ее родители, денег ей хватало с лихвой, и если Энцо что-то и приукрашивал в этом смысле, она ничего не имела против. Наоборот, в целом она восхищалась тем спектаклем, который он разыгрывал.

В реальности семейное состояние унаследовала сестра Энцо. Его хоромы на озере Гарда, яхта и «Бентли» были взяты внаем. Энцо получал месячные отчисления в размере десяти тысяч евро из семейного фонда Дипаоли – и только. Его родители определенно знали, что делают. Наверное, выяснили, во что превращается их сын, когда не все гладко: он теряет контроль. Что плохо для промышленной империи и еще хуже для Игры в Охоту. Инстинкт подсказывал ей, что он был фактором непрогнозируемых рисков.

– Что мне теперь делать, Сабине?

Она зевнула и выглянула в сад. Теплый летний воздух овевал ее голое тело под шелковым пеньюаром. Пруд манил прохладой. Где-то зачирикала птица. Все это могло показаться прекрасным. Если только было время и желание этим наслаждаться.

– Что, Сабине? Dimmi! Cosa dovrei fare?[12]

Она ненавидела этот плаксивый итальянский, на который он неизменно переходил всякий раз, когда сдавали нервы. Сейчас еще заревет. Сабине были отвратительны чувства. Все. Однако без них люди не обходились.

– Для начала, Энцо, хорошо бы успокоиться! – ответила она с нажимом и подошла к нему. Он посмотрел на нее. Еще недавно он засунул бы руку ей между ног, потеребил бы киску, помассировал клитор, пока тот не увлажнится. Она встала бы на колени и взяла бы в рот. А потом оттрахала бы его до потери памяти и забвения тревог. Но с начала Игры у него не вставал. Он замечал исключительно неудачи или то, что могло стать неудачей. Киска жены совершенно перестала его волновать.

– Легко сказать, mia cara[13].

Она положила ему руку на промежность и почувствовала вялый пенис.

– Э! Не трогай! – запротестовал он и отодвинул Сабине.

Как хочешь. Подыщу себе другого жеребца. Секс являлся частью