За витриной самозванцев - Евгения Михайлова

— Вы ей поверили? — напряженно спросила Алиса.

— Да ни черта я ей не поверил. Будем проверять. И рассчитываем на вашу помощь, чтобы понять эту сложную, если не сказать чокнутую, девицу. Как ни крути, она не просто ни пальцем, ни языком не шевельнула, чтобы помочь спасению подруги, но и скрыла единственную и самую главную улику. А это уже статья 294 УК РФ за воспрепятствование осуществлению правосудия и осуществлению предварительного расследования.

— Фу, — выдохнула Алиса. — Ну и формулировочка. Даже озноб пробил.

— Вообще-то эта «страшная» статья, которая, между нами, почти нерабочая, может оказаться самой маленькой ее проблемой, — сказал Ильин. — Как я уже говорил, мы не можем исключить версию ее соучастия в преступлении. Не факт, что Николаева забыла этот телефон. Для нынешних девчонок телефон важнее мамы с папой, они без него не проживут и минуты. Даже если бы забыла, вернулась бы за ним сразу, как обнаружила пропажу. То есть через пару секунд. Ну, вы поняли.

— Поняла. Все верно. Как преподаватель Веры могу точно сказать, что проблем с памятью у нее нет. Забыть на долгие месяцы о том, что у нее находится телефон подруги, которая трагическим образом исчезла, она никак не могла. Вас интересует более подробная характеристика этой ученицы?

— Да, если можно, подробнее.

— Вера Гусева — в меру дисциплинированная девочка, со средними способностями, но очень старается не опустить свою, вполне удовлетворительную, планку в процессе обучения. Скажу откровенно, что по человеческим качествам не могу охарактеризовать ее как надежного, честного и безусловно искреннего человека. Но и откровенных моральных отклонений или уродств за все годы в этой личности я не обнаружила. О таких людях обычно говорят: «как все», и это, конечно, не самая хорошая характеристика. Я никогда не слышала от Веры своего, оригинального мнения ни по одному вопросу. Девочка явно повторяет то, что слышит от большинства. И в этом она очень отличается от Светы Николаевой, для которой как раз важно заявить о своем, индивидуальном взгляде на все и настоять на нем. Семья у Веры нормальная, среднего достатка. Родители много работают и стараются, чтобы дочь ни в чем не отставала от других учеников. Дружба со Светой, как мне кажется, возникла по инициативе Веры и существовала не совсем на равных условиях. Семья Светы — это другой уровень, более значительный, влиятельный и обеспеченный, чем тот, на котором находится семья Веры.

— Гусева как-то реагировала на неравенство своего положения в отношениях с подругой?

— Вера проявляла себя как доброжелательный человек, особенно по отношению к Светлане. Никто, наверное, не замечал в ней признаков обиды, раздражения или зависти. Я тоже не могу вспомнить явных проявлений. Но иногда… У меня возникало ощущение, что стремление Светы постоянно и над всеми доминировать вызывает у Веры что-то вроде комплекса неполноценности. Пару раз видела ее довольно угрюмый взгляд, брошенный на подругу, слышала несколько ее недобрых шуток по тому же адресу.

— А от обиды или зависти, — добавил Ильин, — короткая дорожка к дурным намерениям.

— Такое нельзя исключить, наверное. Именно теперь, когда появился телефон. Но я бы очень хотела, чтобы в этой чудовищной ситуации все взрослые и профессиональные люди смогли сохранить объективность по отношению к Вере Гусевой. Она может показаться виноватой уже по такой простой причине, что у нее, в отличие от Светы, никто не отнял возможности жить дома, учиться в школе. Не она оказалась чьей-то жертвой, обреченной на мучения. Или гибель… При таком сопоставлении то, что у Веры все вроде по-старому и в порядке, на фоне исчезновения Светы может стать поводом для самых жутких подозрений.

— Но мы будем стараться, — произнес Федор. — Мы же не самые глупые и злые люди, несмотря на то, что так пролетели мимо результатов в этом деле. Спасибо за важные пояснения. Так мы можем рассчитывать на помощь хорошего специалиста в работе со смартфоном?

— Да, я уверена, что такой найдется. Буквально на днях вернется в Москву частный детектив, который уже дал согласие на сотрудничество. Его фамилия Кольцов. Может, слышали?

— Конечно, — кивнул Ильин. — Но сам с такой шишкой не работал. Люди говорят, колет подозреваемых, как орехи, но главная его особенность — быть для всех постоянной головной болью. Или геморроем, как получится. Но в целом личность положительная. Для женщин неотразим. Блондин, елки-моталки. Мало кто замечает, что местами уже седой.

— Восхитительная характеристика! — воскликнула Алиса. — Не ожидала, что у вас такое парадоксальное мышление.

— Сочту за комплимент, — улыбнулся Ильин. — Вроде мы плодотворно пообщались.

Алиса направилась к двери и вдруг вспомнила:

— Ой, чуть не забыла. А с рюкзаком что? Его нашли у Веры?

— Да, обнаружили. Она его в кладовку перенесла. При поверхностном осмотре там ничего необычного: спортивный костюм, пакет с полотенцами и моющими средствами, косметичка. Сейчас он у нас вместе с ноутбуком Гусевой и ее личным телефоном. Нужна тщательная проверка всех улик. С экспертами у меня тоже не особо здорово. Но раз будет Кольцов — другое дело. Это его главная фишка — лучший эксперт Масленников. Они всегда вместе работают.

— Понятно, — произнесла Алиса и несмело спросила: — Не поймите как вмешательство и все такое, но не могу сдержаться. А что дальше? В смысле: что можно еще узнать? До Кольцова, программиста и заключений эксперта? Мне, наверное, просто надо чем-то голову занять.

— Насчет головы — это важно, конечно. Сам постоянно мечтаю ее освободить от тяжести неразрешимых проблем и занять чем-то более позитивным, но не всегда получается. И сейчас тоже. Мог бы, конечно, послушать любимую группу под пиво, пока подоспеют ваши спецы, чтобы сделать мою работу… Но неохота выставлять себя пустым местом перед вашими асами, — насмешливо, но, кажется, не без обиды произнес Ильин. — Есть у меня сейчас работа, самая простая, конечно. Изучаю полученный от оператора Николаевой список входящих и исходящих звонков на ее смарте за последние две недели перед исчезновением. Почти каждый день звонила мать, строго по одному разу в день. Пару раз за все время позвонил отчим. Три раза — отец. Два раза звонил контакт «Инна», это, как выяснилось, вторая жена отца. И что интересно: не меньше шести раз за последнюю неделю звонил контакт «Ник», это оказался младший брат ее отчима. Всякий раз Светлана ему перезванивала. Видимо, он попадал тогда, когда она отключала телефон. Тут пока непонятно, что у них могут быть за общие дела. Мужик взрослый, мягко говоря, скандально известный и со своим обширным кругом