Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко

— От Карымской ни души не видел. Вы первые. Вроде, и на встречных машинах пассажиров не было.

— Наверное, к Маккавееву подался.

— Спросишь на шлагбауме. А вы как с ним растерялись?

— Бывает, знаешь…

Шофер покосился на соседку, кивнул понимающе:

— Бывает…

Люда вспыхнула, но ничего не сказала.

Мотор загудел басовито, на первой скорости одолевая подъем. Навстречу спускались сразу три автомашины с громыхающими металлическими бочками в кузовах. В первой рядом с шофером сидела женщина, в других пассажиров не оказалось.

На спуске обогнал мотоциклист на «ИЖ-49». Жал он, что называется, на все педали, рубаха пузырем надувалась за спиной.

Возле шлагбаума «ЗИЛ» отвернул к обочине и затих. Шофер достал из-за сидения резиновую посудину — обрезок камеры. Сказал Семену:

— Спроси про друга иди, я покамест воды подолью.

Студент направился к будке.

Давно небритый человек в железнодорожной фуражке ответствовал на расспросы нелюбезно:

— Не видал. Много вас тут шалается…

К машине пришлось вернуться не солоно хлебавши.

— Найдется. Айда до следующего шлагбаума, — ободрил шофер.

Но Семен уже потерял надежду.

В самом деле, как заметить человека, если он догадался идти не по дороге, а тайгой? Где его догонишь, если сел в машину? Оставалось рассчитывать только на чудо, на счастливый случай.

Неожиданно такой случай выпал.

Километрах в пятнадцати-двадцати от переезда машина вырвалась на просторную автостраду. Проехали Дарасун. Еще десяток километров — и впереди закачались черно-белые журавлиные шеи шлагбаума перед Маккавеево. Здесь командовала полная простоволосая женщина в калошах на босу ногу. На вопрос Семена ответила не задумываясь:

— Уехали уже, милок. Не дождались.

Семен растерялся. Значит, речь шла не только о человеке с полевой сумкой? Значит, Костя с горным инспектором их опередил, задержали того и двинулись к Чите?

Более подробные расспросы позволили выяснить, что все происходило не так. Часа три-четыре назад к переезду подъехал всадник со второй заседланной лошадью в поводу. Лошадей привязал «вон к той столбушке». Погодя немного с подошедшего грузовика спрыгнул человек с полевой сумкой. Вот именно — с кирзовой, в сапогах и черном пиджаке. Покурили, видимо дожидаясь кого-то. Долгонько-таки ожидали. Потом тот, что приехал первым, сказал: «Ладно, черт с ними. До Ново-Троицкого надо успеть сегодня. Еще коней в дороге кормить придется. Поди часа три успело пройти, как отправились…»

Семен спросил, где находится это самое Ново-Троицкое. Женщина была словоохотливой — видимо, радовалась возможности поговорить. Но шофер, словно обрубая ее пространные объяснения, хлопнул дверцей:

— Садись, служба. До поворота довезу, а дальше сами добирайтесь, ежели в Ново-Троицкое. С машинами на той дороге не разбежишься.

Проехав поселок, затормозил у грунтовой, изрезанной тележными колесами дороги. Начиналась она бревенчатым настилом через кювет. За кюветом покосившийся столб с трудом удерживал щит из досок с намалеванным суриком противопожарным плакатом. К щиту вплотную подступала тайга.

— Дальше я вам не извозчик, — пошутил шофер. — Мне прямо. А то давайте в Атамановку увезу?

— Спасибо. — Семен отрицательно мотнул головой и полез доставать из кузова чемоданчик Люды.

Шофер исподтишка, с явным любопытством рассматривал девушку. Очень хотелось расспросить Семена кое о чем, но при ней было неудобно. Еще раз заговорщически подмигнув студенту, сказал:

— Ну, валяйте! — и включил газ.

Семен посмотрел на спутницу — прочесть бы на ее лице ту надежду на успех, которой очень не хватало самому, заручиться необходимым в таких случаях «чувством локтя»!

Но Люда смотрела в сторону.

На дороге за настилом четко отпечатались конские подковы. Перекачиваясь с носков на пятки, засунув руки глубоко в карманы, студент задумчиво изучал следы.

У человека с полевой сумкой появился сообщник. Врагов стало двое. Наверное, вооруженных врагов. Положение осложнялось и тем, что следы уводили от населенных мест в глушь, тайгу. Туда, где выстрел из пистолета нетрудно принять за выстрел охотничьего ружья, если даже кто-то обратит внимание на стрельбу. А что может противопоставить пистолетам Семен? Свои кулаки? Смешно. Потом — с ним девушка.

— Я думаю, нам следует расстаться, связная. Доберетесь до Читы, объясните товарищам положение. Я пойду по следам. На развилках буду… ну, например, делать ножом затесы на деревьях. Или оставлять записки под камнями на видных местах…

Люда повернула голову.

— Пойдемте вместе туда. — Девушка показала на тайгу за противопожарным плакатом. — Понимаю, что я — плохой помощник, а их двое. Но… я не имею права бросать вас одного.

Гостинцев пожал плечами: с женщиной спорить бесполезно; ладно, он выследит логово врагов, останется караулить, а ее пошлет за помощью.

— Не возражаю, — сказал он, подхватывая чемодан.

— Не стоит тащить с собой, давайте спрячем в кустах, — предложила Люда. — Захватим на обратном пути — нам во всех случаях придется возвращаться на трассу.

Поставив чемодан в кусты, Семен забросал его сухими ветками. Люду догнал там, где дорогу сжал с обеих сторон частый сосняк.

Шли по обочинам, не разговаривая, не раздумывая, сколько успели пройти. Не до того, когда приходится неустанно отмахиваться от полчищ гнуса, а он только свирепеет при этом!

— Не давите! — напомнила Люда. — На запах крови полетят с бо́льшим упорством…

Студент скрипнул зубами, пробормотал:

— Дорожка…

Здесь не было ни дорожных знаков, ни километровых столбов. Там, где дорога как бы проламывалась над разложиной, кто-то соединял концы мало надежными мостиками. Натыкаясь на эти мостики, таежные ключи начинали журчать звонче, сбивались в пену. По еловым покатым сучьям, склоненным над ключами, безбоязненно прогуливались рябчики. Не верилось, что такая дорога приведет в жилые места, не к русалкам и лешим, а к людям.

— По-моему, где-то сзади шумит машина.

— Разве что самолет, — возразил Семен: смешно в самом деле думать, что по такой дороге может пробраться автомобиль. На первом же подъеме засядет. Трактором не вытащишь.

Но через несколько шагов приостановился и он.

— Действительно гудит что-то. С трассы ветром доносить не должно, больно далеко ушли. И на самолет не похоже.

А шум мотора то затихал, словно машина ныряла в распадины, то усиливался.

— Если трактор, так слишком уж быстро двигается… — недоумевал Семен.

— Легковушка, вот черт! — восторженно закричал он, когда путники одолели очередной подъем и увидели сверху спускающийся по противоположному склону кургузый «ГАЗ-67».

Автомобиль, похожий издалека на детскую игрушку, пофыркивая, перекатился через мостик. Через каких-нибудь пять или десять минут Семен уже похлопывал его по угловатому крылу, как хлопают по крупу доброго скакуна. Водитель — маленький человек