Четвертый рубеж - Максим Искатель

Варя слушала, не перебивая.

— Второе: уйти. Попытаться прорваться через их посты, увести людей в лес, к «Книгохранителям» или на «Маяк». Но с детьми, с ранеными, по морозу, без гарантии, что нас не перехватят на полпути.

— Третье?

Максим посмотрел на неё.

— Третье: ударить первыми. Не ждать, пока они закончат перегруппировку. Ночью. Малой группой. Вывести из строя технику, уничтожить запасы, посеять панику. Заставить их отступить.

Николай хмыкнул.

— Третье — это самоубийство.

— Возможно, — согласился Максим. — Но у него есть одно преимущество. Они не ждут. Они считают, что мы загнаны в угол и будем только обороняться.

Борис подался вперёд.

— Я пойду.

— Нет, — ответил Максим. — Ты нужен здесь. Если я не вернусь, командование берёшь ты.

Борис хотел возразить, но встретил взгляд отца и замолчал.

Варя смотрела на мужа долго, изучающе. Потом тихо спросила:

— Ты решил?

— Я рассматриваю варианты.

— Ты решил, — повторила она. — Я вижу.

Максим не ответил.

* * *

Сборы заняли час. Максим отбирал людей не по принципу «кто лучше стреляет», а по принципу «кто сможет вернуться». С собой он взял Семёна и Дениса.

Семён согласился сразу. В его глазах горел тот самый холодный огонь, который появляется у человека, когда ему больше нечего терять. Анна, узнав об этом, не стала его отговаривать. Она только подошла, поправила ворот его куртки и сказала:

— Вернись.

Семён кивнул.

Денис собирался молча, методично проверяя снаряжение. Он был профессионалом и понимал, что шансы невелики. Но выбора не было. «Батальон» не простит ему перехода на сторону врага.

Мила собрала им небольшой рюкзак с электроникой: глушилка, два маячка, запасные батареи, компактный тепловизор от трофейного прицела.

— Дальность маяка — триста метров, — объясняла она. — Ставьте точечно. Если удастся закрепить на технике — сигнал пойдёт даже сквозь броню.

Максим слушал, запоминал.

Николай отвёл его в сторону.

— Сынок, — сказал он тихо, — я стар, но не бесполезен. Может, я пойду вместо тебя?

— Нет, бать. Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так — Борису понадобится твой опыт.

Николай сжал его плечо. Сильная, сухая ладонь старого прапорщика, прошедшего не одну войну.

— Возвращайся.

— Постараюсь.

Варя ждала его в коридоре. Без слёз, без лишних слов. Она просто обняла его, прижалась на секунду, вдыхая запах, и отпустила.

— Я буду считать минуты, — сказала она.

— Я знаю.

Он ушёл в ночь, не оглядываясь.

* * *

Трое теней скользнули вдоль забора, используя каждую складку местности. Снег скрипел под ногами, но ветер заглушал звуки. Денис вёл группу, ориентируясь по памяти и редким ориентирам — сломанному фонарному столбу, остовам машин, грудам строительного мусора.

Южный пост они обошли по широкой дуге, через промзону. Денис знал эти маршруты ещё со службы у Гриценко. Знал, где можно пройти незамеченным, а где стоят датчики движения.

— У них три уровня наблюдения, — шептал он на ходу. — Внешний — тепловизоры на дальних подходах. Средний — посты с визуальным контролем. Ближний — датчики и растяжки. Мы сейчас между внешним и средним.

Максим кивнул. Тепловизор они обманули просто: шли медленно, прижимаясь к холодным бетонным поверхностям, и периодически останавливались, сливаясь с фоном. Семён нёс рюкзак с приборами, стараясь ступать след в след.

БТР они увидели через час. Машина стояла на перекрёстке, чуть в стороне от дороги, замаскированная ветками и снегом. Рядом — две палатки, полевой генератор, несколько фигур у костра.

— Смена караула через два часа, — прошептал Денис. — Сейчас самый сон. Они греются, пьют чай, расслаблены.

Максим достал тепловизор. Четыре человека у костра, двое в палатке, один в кабине БТР — водитель или оператор.

— Семён, твоя задача — генератор и запасы топлива. Денис — глушилка и маяк на броню. Я — часовой в машине.

— А если кто-то проснётся? — спросил Семён.

— Не должны. Но если — работаем быстро и тихо.

Они поползли. Снег скрипел под локтями, но ветер выл достаточно громко, чтобы скрыть звуки. До БТР оставалось метров сорок, когда один из сидящих у костра встал и направился в их сторону.

Максим замер, прижавшись к земле. Человек подошёл к краю импровизированной стоянки, расстегнул штаны и начал мочиться в сугроб, в каких-то десяти метрах от них. Сердце колотилось где-то в горле.

Минута тянулась вечность. Потом человек зевнул, поправил ремень и вернулся к костру.

Максим выдохнул.

Ещё десять минут — и они у БТР. Денис прижался к броне, быстро закрепил маяк под крылом, там, где его не заметит случайный взгляд. Семён уполз к генератору. Максим бесшумно открыл люк водителя.

Внутри пахло соляркой, потом и оружейной смазкой. Человек спал, откинувшись на спинку кресла, приоткрыв рот. Молодой, лет двадцати пяти. Максим на секунду задержал взгляд на его лице. Потом лезвие ножа сделало своё дело быстро и почти беззвучно.

Он вышел из машины таким же бесшумным, каким вошёл.

Семён уже ждал. Генератор они не стали взрывать — слишком шумно. Просто сняли крышку и залили в топливный бак горсть песка и сахарного песка из припасённого пакета. Через час двигатель встанет намертво.

— Уходим, — скомандовал Максим.

Они скользнули обратно в темноту.

* * *

В крепости ждали. Варя не ложилась, сидела у мониторов рядом с Милой. Николай курил одну самокрутку за другой, хотя обычно позволял себе не больше трёх в день. Борис стоял у окна с автоматом, вглядываясь в темноту.

Когда рация ожила коротким шифрованным сигналом, Мила вздрогнула.

— Это они. Возвращаются.

Через двадцать минут трое теней вынырнули из-за забора. Варя открыла дверь, впуская их в тепло.

Максим вошёл первым. Лицо серое от усталости, на куртке — тёмные пятна. Не кровь. Масло и солярка.

— Сделано, — сказал он коротко. — БТР не тронется с места до утра. Генератор сдох через час. Запасы топлива мы не тронули — слишком заметно.

— А люди? — тихо спросила Варя.

Максим посмотрел на неё.

— Один.

Она кивнула, принимая.

Семён прошёл мимо всех, даже не взглянув. Поднялся на второй этаж, где ждала Анна. В коридоре они встретились взглядами. Она не спросила. Он не ответил. Просто вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Денис сел у стола, уронил голову на руки.

— Я думал, меня убьют там, — сказал он тихо. — Не они. Свои. Если бы кто-то проснулся…

— Но не проснулись, — ответил Максим. — Ты сделал всё правильно.

Денис поднял голову.

— Это не сделает нас чистыми.

— Нас уже ничто не сделает чистыми, — Максим посмотрел на карту на стене. — Теперь мы просто пытаемся выжить.

* * *

Утро началось с криков