В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Он достал из планшета карту, попросил разведчиков убрать котелки и кружки и развернул ее прямо на ящике из-под патронов, временно служившем разведчикам столом.
– Вот в этих местах, на выходе из лощины, планируется спрятать танковый батальон капитана Мазурина, – показал он место на карте. – К тому же вот тут и тут будут поставлены два танка, которые должны будут отвлекать на себя тяжелые немецкие танки, которые первыми пойдут по дороге. Как видите, позиции наших танков очень близко подходят к позициям немцев. Наша с вами задача – обеспечить безопасное прикрытие на время маскировки танкового батальона и артиллерии. Ни один разведчик со стороны немцев не должен проникнуть на этот участок! Иначе наш замысел раскроется.
– А если они уже выслали в нашу сторону дозор или разведгруппу? – спросил кто-то из разведчиков. – Может ведь такое быть?
– Не может, Кривошапов, – вместо Шубина резко ответил бойцу лейтенант Лисицын. – Ты забыл, что у нас выставлены дозоры на подходе к позициям? Если забыл, то сам сейчас отправишься и сменишь кого-нибудь из ребят. Например, Анциферова. Понял?
– Да я-то что… – сконфузился Кривошапов. – Я только спросил…
– Если бы был прорыв с немецкой стороны, то я бы знал, – словно бы оправдываясь, стал объяснять Глебу Лисицын. – У меня разведка четко отлажена. Я разместил дозоры таким образом, что ни одна мышь, не говоря уж о фашистах, мимо не проскользнет.
Он показал Шубину на карте, где у него размещены наблюдательные пункты и секреты.
– Толково, – согласился Глеб. – Но я бы еще поставил наблюдателей вот в этих местах, – указал он, в свою очередь, на карте две точки. – А еще нам надо, лейтенант, выдвинуть одну группу разведки как можно ближе к самому Оглендуву. Вот из этой рощицы, где мы фрицев утром немного пощипали и из которой мы их танк увели, они, скорее всего, свои машины уже убрали от греха подальше. Через эту рощицу незаметно в нашу сторону может пройти немецкая разведгруппа. Там, правда, имеется болотце на подступах к нашим позициям. Но болото – так себе преграда. Мы через него легко прошли. Значит, могут пройти и немцы. Правильно я говорю, Титов?
– Нормально прошли, – согласился разведчик. – И насчет немцев тоже все верно…
– Понял, – кивнул Лисицын и предложил: – Я сам и пойду с этой группой.
– У вас есть опыт перехода через болото? – задал ему вопрос Шубин.
– Нет, но если вы говорите, что ничего сложного нет…
Глеб не дал ему договорить и возразил:
– Нет, не пойдете, лейтенант. Я не могу рисковать и отпускать неопытного человека на разведку в местность, ему незнакомую. Тем более накануне серьезного боя. Это было бы безответственно с моей стороны. Болото хотя и небольшое, но и в нем есть свои опасности. Нельзя, чтобы через него шла группа без опытного проводника.
– А Титов не мог бы… – хотел спросить Лисицын, но, увидав, что Шубин отрицательно качает головой, замолчал.
– Я сам поведу группу, – решил Глеб. – А вы, лейтенант, возьмете на себя выполнение остальной части задания. Я уже говорил, что необходимо организовать четкий заслон для проникновения на наши позиции разведки противника. Вот этим и займитесь.
– Сколько человек вы хотите взять с собой? – поинтересовался лейтенант. – Тех, кто останется, я распределю для наблюдения за местностью.
– Мне хватит пятерых, – ответил Шубин и добавил: – Но самых опытных и толковых.
– Титов, Корейцев, Швалев, Дмитрук и Мартинсон, – назвал Лисицын фамилии.
Названные им разведчики вставали по очереди, чтобы Шубин видел, кто именно с ним идет. Почти все красноармейцы оказались как на подбор – среднего роста и телосложения, и только Мартинсон был невелик ростом и отличался от всех худобой.
– А он сможет пройти через болото? – с сомнением посмотрел на невысокого Мартинсона Шубин. – Сил много надо будет потратить, – как бы между прочим заметил он.
– Сема, покажи капитану, – предложил чернявому и носатому Мартинсону Титов. – Вы не смотрите, что он худой. Сема у нас – двужильный, и силушка у него имеется.
Мартинсон тем временем подошел к бревну, на котором сидели разведчики, взялся за один его конец, и Глеб с удивлением увидел, как он это бревно, а вернее, один его край, легко поднял над землей. И если бы люди, которые сидели на бревне, заранее не знали, что их поднимут, и не держались бы крепко друг за друга, то наверняка скатились бы со своего места на землю.
– Ничего себе! – удивился Глеб. – В первый раз вижу такого силача! Обычно у вашего народа наблюдаются несколько другие таланты. Вы ведь еврей, не так ли?
– У него мама еврейка, а отец у нашего Семы – русский мужик, – под дружный хохот разведчиков стал объяснять изумленному Шубину Титов. – Не поверите, но, по рассказам самого Семы, батька его был двухметрового роста и так широк в плечах, что рубахи на спине рвались, когда он ими, то есть плечами, поводил. Сила у него была такая, что мог коня с седоком на руки поднять. Сема ростом в мать пошел, а силушкой в отца.
– Это правда? – улыбаясь, спросил Глеб низкорослого Мартинсона. – А отчего тогда у тебя фамилия еврейская, а не по отцу?
Сема, которого такое к нему внимание капитана смутило, ответил густым басом, который тоже не вязался с его внешностью:
– Я на мать в метрике записан, потому ее фамилию и ношу. Они с отцом невенчанные живут. Не захотела мать со своей веры на православную в свое время переходить, вот так и получилось. Ну а потом революция случилась, и вовсе не до документов стало. А так-то я по отцу Архангельский.
– Ну раз такое дело, то тогда я не возражаю, чтобы ты с нами шел, – снова недоуменно покачав головой, согласился Глеб.
Обсудив с Лисициным еще несколько вопросов касательно разведки, Шубин велел своей группе собираться.
– Полчаса на сборы – и выходим, – сказал он и пошел обратно в штаб бригады, чтобы доложить полковнику о принятых им решениях.
– Что ж, тебе, капитан, видней, как быть и что делать. Мне главное, чтобы до начала наступления немцев все у нас было готово. Так что надеюсь, что вы с Лисициным все сделаете как надо, – сказал полковник, выслушав Шубина. – Действуйте.
* * *
И снова Шубин, во второй раз за этот день, отправился в тыл врага. На этот раз он не собирался уходить далеко от болота.
