Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов
— Стоим! — негромко скомандовал седоусый бывший гвардеец, едва «посетители» двинулись к входу, и куда громче добавил. — Господин, вам сюда нельзя!
«Не договоримся!».
Понимание пришло куда раньше, чем Дед Мазай (ну да, такое прозвище дали ему молодые коллеги) договорил фразу. «Ядром» стали четверо мужчин интеллигентного вида. Явные клановцы. Остальные лишь на «подтанцовке».
Казалось бы, чего проще… Обычно люди просто не доживают до такого уровня, если не умеют в логику и переговоры. Стоит лишь чуть потянуть время и через десять минут с «гостями» свяжутся из очень непростых служб и посоветуют вести себя поспокойнее.
— Прочь! — рявкнул мужчина в темном костюме.
Яркими пятнами в его образе выделялись лишь часы, запонки и тонкие очки в золотой оправе. Лицо же было темным. Под стать костюму. Глаза светились мрачной решимостью.
— Я Салтыков, — глухо произнес он. — Наследник в третьем поколении.
— Князев, — представился мужчина, стоявший за ним.
— Головкины, — коротко бухнули два молодца с явными родственными чертами на лицах.
«Твою ж!» — ровно оценил Дед Мазай.
Клан Салтыковых лет триста назад с Долгорукими за Трон боролись. Да, победили нынешние властители кремля. Но влияние их соперников осталось колоссальным. Да и Князевы с Головкиными — фамилии известные.
— Господин, — бывший гвардеец склонил голову. — Госпиталь находится под протекторатом его императорского величества.
— Знаю, — рыкнул наследник одного из Великих кланов.
Однако «прыти» у него от понимания не поубавилось. 'Небожитель упрямо наклонил голову, рассматривая командира гвардейцев исподлобья.
— Я пройду, — добавил он. — Любой, кто мне помешает, мертвец.
Сказано было достаточно громко, чтобы услышали несколько гвардейцев. И нет, это не было угрозой. Скорее, декларацией о намереньях. Великий господин буквально сказал:
«Либо вы отходите в сторону, либо умрете. Как считаете, будет ли император ссориться с кланом всего лишь из-за ваших жизней?».
Гвардеец замер. Это практически невозможно! ТАК на подобном уровне себя не ведут. Фактически, чем бы ни закончилась эта история, Салтыковым она уже будет стоить ОЧЕНЬ дорого. И мужчина перед ним это прекрасно понимает. Однако сейчас он буквально «палил» влияние и активы клана ради одной- единственной задачи: попасть внутрь.
Судя по глазам, «небожитель» и сам все прекрасно понимал. Равно как и его свита. Разве что рядовым боевикам было не так… сложно. Исторически сложилось так, что основной спрос будет с господина, если они выполняли прямой приказ.
«Похоже, именно сейчас наши жизни действительно стоят недорого!» — удивился Дед Мазай. В этом противостоянии для его собеседников игра шла в рамках «все или ничего».
— Слушай меня, отец, — спокойно произнес Салтыков, поднимая полный мрачной боли взгляд на гвардейца.
Все он прекрасно понимал. Просто поступить по-другому не мог.
— У тебя есть два варианта: либо через пять минут вы передадите нам Кошкину Елену Витальевну, либо я зайду внутрь. Чего бы мне это ни стоило.
«Серьезно.» — оценил отставник. Когда ТАКИЕ люди ТАК дают обещание, можно быть уверенным в их словах.
— Я свяжусь с руководством, — склонил голову гвардеец.
Не его уровень принятия решений.
— Пять минут, — молча констатировал Салтыков, показывая командиру охраны экран комма, на котором уже шел отчет времени. — Потом мы заходим.
— Командир? — тут же подскочил заместитель, едва Дед Мазай отошел за спины своих бойцов.
— Плохо, — только и вздохнул бывший гвардеец.
Защитники госпиталя прямое противостояние не вытянут. Клановцев больше. Они вооружены. И готовы выполнить приказ. Просто потому, что выбора у них нет. «Небожители» в таких случаях не церемонятся. «Сжигают лодки» подобно Вильгельму Завоевателю, чтобы отрезать пути к отступлению. Либо вперед, либо казнь за измену клану.
Именно поэтому имперские суды в адрес непосредственных исполнителей были весьма… лояльны. В отличие от их командиров.
Заместитель в ответ на емкое замечание промолчал. Тем более, бывший гвардеец уже взялся за комм экстренной связи.
— Центральный госпиталь второ… — начал было он, но тут же осекся.
«Они уже знают!» — оценил зам. И прекрасно осведомлены, кто именно им сейчас позвонит.
— Есть держаться! — негромко выдохнул дед Мазай и отключил связь.
Заместитель вопросительно глянул на командира.
— Пообещали помощь, — констатировал тот глухо.
— Ну-ну…
Оба собеседника мужчинами были уже в годах. И прекрасно знали, что «кавалерия из-за холма» далеко не всегда появляется вовремя. Да и цель у подкрепления обычно вовсе не спасение жизней тех, кто дал им дополнительное время, а выполнение боевой задачи, как бы они ее ни понимали.
Гвардейцы переглянулись. И как-то понимающе хмыкнули.
— Ну, пошли, — по-простецки махнул рукой Дед Мазай, хлопнув зама по плечу.
А что им еще оставалось-то⁈
Так они и вернулись в строй.
— Плохое решение, — негромко рыкнул Салтыков.
Но с места не тронулся. На экране еще шел отчет. Оставалось полторы минуты.
Стало тяжело дышать. От четверки господ повеяло Силой. Они опустошали резервы на один-единственный прорыв.
Дед Мазай не знал, зачем им эта девочка, чье белое лицо он мельком видел во время разгрузки «эвока» несколько часов назад. Но понимал: ради того, чтобы забрать ее, эти люди готовы на все. Буквально.
— К бою, — хрипло скомандовал гвардеец.
Его приказ разошелся по жидкой цепочке.
Отступать приказа не было.
Неожиданный гул заставил собеседников отвлечься на нового участника их противостояния. В плавной глиссаде к больничному саду ныне пустому, скользили три глайдера: «Вихрь» в сопровождении двух «Аллигаторов».
Пилоты не демонстрировали чудеса боевого маневрирования. Нет, они аккуратно доработали маневровыми движителями, мягко посадив головную машину прямо в саду. Остальные же принялись нарезать круги, защищая зону десантирования и демонстрируя более чем серьезное содержимое подвесок.
Трое сопровождающих оглянулись на Салтыкова.
— Ждем, — холодно решил он.
Благо единственный пассажир «Вихря» уже спешил к ним. В одиночестве. Боевые машины же тут же набрали высоту и веером разошлись по разным курсам.
— А это кто? — буркнул зам.
Дед Мазай пожал плечами. Вопрос явно риторическим был.
Тем временем молодой человек в деловом костюме спокойно прошел сквозь ряды охраны. Первая же попытка перехватить его натолкнулась на предупреждающий жест одного из «господ». Больше препятствий ему никто не чинил.
«К ним или к нам?» — мелькнула быстрая мысль в
