Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
— Аль, — снова перебивает Ян и берет меня за руки, поворачивает лицом к себе так, что мне приходится смотреть ему в глаза, — не переживай за вещи. Я их просто привезу домой, и никуда они не денутся, заберешь, когда выпишут. Сейчас у тебя в приоритете здоровье сына. Не переживай, рыться не буду.
Фыркаю.
— Там нет для тебя ничего ценного, Ян. Просто зачем захламлять твою квартиру?
Он дергает плечом.
— Пустяки, у меня квартира большая, уж чемодан куда-нибудь поставлю.
Прищуриваюсь и всматриваюсь в океаны Яна. Он вопросительно выгибает бровь.
— Что ты сделал с Яном?
Он фыркает.
— Что ты имеешь в виду? Вот он я, перед тобой стою.
Ну да, глупый вопрос. Не до разборок и долгой болтовни. Там мой малыш, и он может проснуться. А с Яном я могу поговорить и потом…
Прикусываю губу.
— Спасибо, Ян, спасибо, что возишься со мной. Не знаю, что бы делала, если бы не ты…
Он не отвечает, а я ускоряю себя, потому что время не резиновое. Скидываю в небольшую сумку все, что может мне пригодиться.
— Вроде все, я помчалась. Спасибо, Ян.
В порыве встаю на носочки, и чмокаю его в колючую щеку, и на талии ощущаю захват его руки.
4.
И что мне спокойно-то не жилось? Нет же, надо было наткнуться на вокзале на беспомощную Спичку.
Да я и помог на каком-то автопилоте. Потому что девушка... потому что с маленьким ребенком. Я бы дальше пошел, но у неё с головы сдуло капюшон, и я увидел эту огненную копну волос. И меня как сковородкой по башке огрели.
А юга она на вокзале с кем-то ругалась, и я увидел ребенка на её руках, меня словно молнией прострелило. А ведь мой ребенок должен был быть таким же крошечным и беспомощным.
Должен был быть... но его нет.
И в тот момент я отчетливо понял, что не смогу просто развернуться и свалить по своим делам. Не смогу.
Да, в прошлом беременность Али меня знатно подкосила и оттолкнула, но на тот момент я грезил отцовством и своей кровью. А сейчас... когда все потеряно.
Стряхиваю мысли и сжимаю Спичку в объятии. Она быстро соображает, что происходит что-то не то, и отступает. Прячет взгляд.
— Я побегу, — она показывает на вход в клинику, — вещи.
— У меня будут, никуда они не денутся, — усмехаюсь.
Её серые глаза ненадолго вспыхивают благодарностью, и она быстрым шагом покидает улицу. А я понимаю, что вернусь сюда, и не раз.
Сам не понимаю, почему меня охватывают такие чувства и эмоции в отношении Али и её сына. Но я не смогу исчезнуть…
Как и обещал, отвожу все вещи Али к себе домой и на пару дней погружаюсь в работу. Никак не получается вырваться из западни дел. Хотя тянет к Але и Никите.
С бешеной силой тянет. Начинаю рычать на своих подчиненных так, что они потом шарахаются, едва видя меня в коридоре или где-то возле офиса. Я и сам понимаю, что так нельзя себя вести, но волнение за малыша разрывает на части. Заставляет постоянно мыслями отъезжать к ним.
А ещё я, идиот, не взял номер у Альки и теперь не могу даже позвонить, чтобы узнать, как они. Старый ожидаемо вне доступа. Хотя я давно уже знаю, что она поменяла номер, стоило только ей уехать из города.
И вот я вырываюсь. Аж дышать становится легче, когда сбегаю из офиса и усаживаюсь в машину, чтобы рвануть в больницу.
Заезжаю в магазин, хоть и понятия не имею, что можно малышу и Але. Она же сама кормит.
Тут же память подкидывает картину, как мне пришлось тормозить на остановке и выходить из своей же машины, чтобы Аля могла спокойно покормить малыша. И как на меня смотрели из проезжающих тачек: как на идиота, который сторожит свою машину.
Моргаю, прогоняя картинку из мыслей, и выбираю нейтральное: соки, фрукты.
Никите беру погремушку. Надеюсь, попаду с возрастом и Аля не посмотрит на меня как на идиота.
Хотя, когда меня это волновало?
Доезжаю до больницы, меня без проблем пропускают в палату к Але. Видимо, помнят, что именно я её и привозил. Выдыхаю и стучусь, чтобы не застать её врасплох, слышу приглушенный голос Спички и толкаю дверь.
— Ну и что мы губки дуем, а, малыш? Придется ещё тут побыть, а потом можно и домой.
Аля в костюмчике зеленом, держит на руках малыша, которого я впервые вижу вот так, без слинга и верхней одежды.
Спичка поднимает глаза и удивленно моргает.
— Ян? А я думала сестра приехала в гости. А ты тут как? — она заглядывает мне за спину, как будто ждет ещё кого-то. — Один?
Тоже оборачиваюсь на всякий случай. Столько огорчения в её голосе, что становится немного не по себе.
— Заехал навестить. Можно? — киваю на кресло в углу палаты.
Аля мнется и неуверенно пожимает плечами. Она тоже очень изменилась. Стала уютнее, мягче. И к ней такой, меня тянет со странной силой. Сам себя не узнаю.
— Или ты кого-то ждешь?
Но мне все равно, я прохожу. Не сваливать же после того, как уже приперся нежданно-негаданно. Аля невнятно мычит и мотает головой.
— Света обещала, но не знаю, как у неё получится со временем.
Взгляд Альки гаснет, и у меня внутри вспыхивает неприятное предчувствие.
— Все нормально?
Она отмирает и натягивает на лицо улыбку.
— Да, а почему ты спрашиваешь?
Дергаю плечом. Какой-то разговор... ни о чем. Точнее, разговор не клеится. Раньше нам было проще.
— Ты как-то погрустнела.
Аля прикусывает губу, и это простое движение привлекает мое внимание. И в этот момент на меня переводит взгляд Никита. И вокруг словно все тускнет, когда я смотрю в его большие голубые глаза.
Сглатываю.
Мать его, Ян, это не твой сын... твой ребенок так и не родился! Он умер... а это сын Али. Ты к нему не имеешь никакого отношения.
С усилием отвожу взгляд от малыша. А глаза словно магнитит к нему. Да что за хрень?
— Ян, — отвлекает голос Али.
Передергиваюсь и переключаюсь на Спичку. Она вопросительно смотрит на меня.
— Ты чего так на него смотришь? —
